Девятый легион: туман мертвых богов - Баграт Мгелия
— Не останавливаться! — заорал Тиберий, прикрываясь щитом от града слизи.
Но тварь атаковала со всех сторон. Стены пещеры, еще секунду назад бывшие мраморными колоннами, пошли судорогами. Надулись гнойные пузыри, и с тошнотворным чпоканьем лопнули, выстреливая роями костяных шипов.
Эти иглы, длинные и острые, как спицы. Один шип чиркнул Кая по шлему, высекая искру, другой вонзился ему в наплечник, пробив бронзу насквозь. Трибун взвизгнул, но продолжил бежать, спотыкаясь на скользком хряще
Север бежал последним, прикрывая отход. Его силы были на исходе. Каждый шаг отдавался звоном в ушах. Он чувствовал, как по мере приближения к сердцу, энергия Хозяина начала сильнее давить на его дар, выжимая из него последние силы.
"Я не дойду", — мелькнула холодная мысль. — "Я пуст. Во мне нет силы. Я просто кусок мяса с мечом".
Вдруг время замедлилось. Появился туман. Он стал плотным, серым, пахнущим торфом и вереском. Знакомый запах.
— Тяжело, маленький римлянин? — Раздался чей-то мягкий голос в голове.
Север едва не споткнулся. Рядом с ним, легко ступая по воздуху, шла — или плыла — Брега. Тиберий и Кай к его удивлению не отреагировали на ее присутствие.
— Они не видят, — догадался он.
Ведьма выглядела моложе, чем Север ее запомнил. Её волосы были распущены, а в глазах плясали зеленые огни.
— Ты умерла, — прохрипел Север, не останавливаясь.
— О, я была мертва уже много лет назад. Вопрос в том, кто из нас останется лежать в земле, а кто станет легендой.
Она хихикнула, и этот звук отогнал подбирающееся щупальце.
— Ты ищешь силу внутри себя, дурачок. Но ты выплеснул её всю в Птицу. Ты пустой кувшин.
— Спасибо, что напомнила. Уйди.
— А чем наполняют пустой кувшин, Марк Север? — она заглянула ему в лицо. — Гневом? Болью? Нет. В этом месте этого добра навалом. Хозяин питается этим.
Она вдруг стала серьезной. Её призрачная рука коснулась его плеча, и Север почувствовал не холод, а странное тепло. Жизнь.
— Ты — яд, Марк. Я говорила тебе. Ты — та кость, которой он подавится. Не ищи силу в себе. Возьми её у Него.
— Что?
— Это его брюхо. Здесь всё пропитано силой. Не сопротивляйся давлению. Впусти его. И переплавь. Ты же римлянин. Вы умеете строить акведуки даже в бездне. Сделай из его силы свое оружие.
— Это убьет меня.
— О да, — она улыбнулась, и её улыбка была страшной. — Но какая разница? Ты почти у цели. Вон он, твой друг. Ждет тебя.
Брега указала вперед. Мост заканчивался огромной круглой платформой, висящей в пустоте. В центре площадки висел в воздухе черный сгусток, похожий на маленькую черную звезду. Вокруг него реальность трескалась, как стекло.
А прямо под этой звездой стоял Фабий. Он изменился. На месте оторванной руки из плеча рос пучок полупрозрачных щупалец, которые держали Аквилу. Орел больше не был золотым. Он стал черным, матовым, поглощающим свет.
— Удачи, римлянин, — шепнула она и растворилась в сером тумане.
Север споткнулся. Он рухнул на одно колено, скрежетнув поножей по хрящевому настилу моста.
— Марк! — крик Тиберия донесся как будто откуда-то издалека. Север поднял взгляд и увидел что примипил и Кай уже почти добрались до платформы.
Тиберий развернулся, и кричал ему.
— Вставай! Скорее!
Вдруг Кай остановился, упал на четвереньки рядом с примипилом, и заскулил, глядя на то, как за спиной Севера из бездны поднимается гигантский, склизкий жгут.
Ацер подбежал к нему и залился лаем, дергая хозяина за край плаща, пытаясь поднять.
Но Север не встал. Он понял, что не добежит. Он был пуст. Силу в нем вычерпали до дна. Он поднял голову и посмотрел прямо перед собой. Туда, где Фабий гортанно клокоча, занес Аквилу над сердцем.
— Дар, — холодно, одними губами приказал он своему проклятию. — Открой двери. Впусти Хозяина.
И время замерло. Он увидел, как застыли в движении Тиберий и Кай, как Фабий, с нелепым выражением морды перехватывает древко штандарта. В ту же секунду в голове раздался глубокий, рокочущий смех.
«Наконец-то...» — прошелестел голос, звучавший одновременно отовсюду. Голос победителя. — «Ты перестал сопротивляться. Я ждал этого, Марк Север. Прими меня целиком».
Удар был такой силы, что Север выгнулся дугой, стоя на коленях, и запрокинул голову.
Тиберий увидел, как лицо его друга исказила страшная гримаса. Вены на шее и руках Севера вздулись черными, пульсирующими жгутами, мгновенно превращаясь в уродливую карту рек подземного мира.
— Марк... — проговорил Тиберий, опуская меч.
«Теперь мы едины...» — довольно проурчал голос в голове, растворить личность человека в океане безумия.
— Нет, — выплюнул Север.
Внутри него начался ад. Хаос не просто заполнил сознание. Тысячи чужих голосов вопили в его мозгу, раздирая мысли в клочья. Лес пытался прорасти сквозь него, пустить корни в его память, превратить его "Я" в перегной. Он чувствовал, как его личность начинает таять, как воск в огне.
Но Север не стал бороться. Он сделал страшное. Усилием воли он запер поток хаоса внутри себя. Позволил тьме заполнить себя до краев, до тошноты, до звона в ушах — а затем захлопнул крышку саркофага.
«Ты будешь служить мне», — приказал Север. — Вечно!
Сила забилась внутри него, как дикий зверь в клетке. Она искала трещину, малейшую слабость, чтобы вырваться наружу и разорвать его плоть в кровавые ошметки. Давила изнутри с чудовищной силой, от которой лопались капилляры в глазах. Она жгла нервы, требуя свободы.
Но Север держал. Через боль. Он превратил свою волю в монолитные, холодные стены тюрьмы, и в какой-то момент почувствовал, как эта дикая мощь, не найдя выхода, начинает сжиматься. Становиться тяжелой, густой и послушной ему.
Хаос завыл от бессилия и затих, свернувшись ядовитым клубком на дне его сознания. Секунда, и все было кончено. Время снова приняло свой ход.
Север медленно поднялся с колен. Белки его глаз исчезли, залитые непроглядной чернотой. Из носа и ушей текли тонкие струйки темной сукровицы.
Жгут, летевший к его спине, вдруг замер в воздухе, словно наткнувшись на невидимую стену, и с визгом отдернулся, почуяв хищника страшнее себя.
Север шагнул вперед. Ацер, поджав хвост, попятился, боясь даже взглянуть на хозяина.
Когда Север ступил на платформу, Тиберий невольно сделал шаг назад.
