Штангист: назад в СССР - Артём Март

как, — с уважением в голосе кивнул Сережа. — Хорошие у тебя планы на жизнь.

— Не жалуюсь, — кивнул я с улыбкой.

— Знаешь, что я думаю, Володя?

— М-м-м?

— Раз уж эта дрянь, которой нас пичкает Рыков, такая вредная, надо и остальным пацанам об этом рассказать. Чтобы они перестали принимать ее.

— Надо, — согласился я. — Но это будет сложно.

— Почему?

— Потому что с ней ты чувствуешь себя сильнее, злее. Кажется, что все на свете можешь.

— Так это от нее значит… — С какой-то грустью сказал Сергей, видимо, вспомнив свои ощущения.

— От нее, — покивал я. — Чтобы все это было у тебя и без таблеток, нужна немалая сила духа.

— Откуда ж ее взять? — Хмыкнул Сергей.

— Воспитать. Зачатки у тебя уже есть, раз уж ты сам отказался от метана. Нужно только это силу взращивать.

— У тебя тоже она есть. Ты вон какие успехи сделал за три месяца.

— Спасибо. Знаю.

— Так давай всех парней соберем, — после недолгого раздумья сказал Сергей, — и расскажем им про эту дрянь. А как еще? Я другого способа не знаю.

— Так, нахрапом, нельзя, — ответил я.

— Почему?

— Не поверят. А некоторые, даже поверив, не захотят отказаться. Не захотят отказаться от этой бесплатной, как они думают, силы. Да только они не понимают, что она совсем не бесплатная. Что они берут ее взаймы у своего собственного организма. А отдавать придется с очень нехилым процентом.

— А что ж тогда делать? — Задумчиво нахмурился Сергей, глядя в землю.

— Ты хочешь помочь? — Сказал я, посмотрев на мальчишку.

— У меня много друзей из группы, — сказал он. — Не хочу я, чтобы они себя вот так травили.

— Ну и хорошо. Помощь мне твоя очень пригодится.

— Да только что нам делать-то? — Пожал плечами Сергей.

Когда в спортшколе дали сигнал к началу награждения, я встал.

— Давай поговорим потом, в автобусе. Садись со мной вместе.

— Хорошо, — кивнул Сережа и тоже встал.

Мы направились к зданию спортшколы. Когда пересекли двор, за углом здания я услышал резкое: «Что слышал!»

Это звучал голос Рыкова.

— Че это там происходит? — Нахмурился Сергей.

Мы быстро, но тихо побежали к стене. Прижались к ней. Аккуратно выглянули из-за угла.

— Рыков… — Прошептал Сережа. — А с ним…

— А с ним Гришковец, — дополнил я. — Ругаются.

Текущий момент

Проводив взглядом Гришковца, я направился к тренерам. Мужчины, разговаривавшие о чем-то своем, вдруг обернулись. Оба посмотрели на меня.

— Простите, что беспокою, — сказал я приближаясь. — Но мы хотели поговорить про Рыкова.

— Ничего страшного, — улыбнулся Константин Викторович, а потом посмотрел на своего друга. — Мы уже обсудили все, что хотели.

Высокий Иващенко, скрестивший руки на груди, покивал. Вздохнул.

— Костя уже ввел меня в курс дела. Ситуация со всем этим метаном, конечно, неприятная. Ну ничего. Отпуска закончились. В конце месяца, после соревнований, будет первое собрание спортивного общества в новом учебном году. Я приеду к этому времени, чтобы выступить на нем. Буду ставить вопрос о дисциплинарном собрании по Рыкову.

— Максим говорит, если докажем, что Рыков пичкает детей таблетками с метаном, его могут снять с должности как человека, запятнавшего почетное звание тренера детско-юношеской спортивной школы. — Пояснил дядя Костя.

— Конечно, негативное влияние анаболических стероидов на спортсменов только изучается, — заговорил Иващенко. — Когда мы занимались, о таком и слыхом не слыхивали. Статей на эту тему сейчас раз два и обчелся. Однако есть опасения, относительно вреда для здоровья человека. А детей, наше будущее, вообще лучше от подобного поберечь.

— Тем более, не все ребята целят в спорт высоких достижений, — согласился Константин Викторович. — Но все равно могут пострадать, пока ведут занятия.

— А здоровье подорвать могут, — кивнул я.

— Да только нужны доказательства, — сказал Максим Валерьевич. — Доказательства очень убедительные. Я могу инициировать дисциплинарный совет. В этом вопросе ко мне прислушаются. Но доказать вину тренера — это дело другое. Надо чем-то вызвать подозрение у комиссии. У Рыкова там хорошие подвязки. Все же его тесть — зампредседателя. И он хорошо дружит с первым замом. Часть комиссии так и так отнесется к одним только обвинениям со скепсисом.

— А чтобы снять Рыкова, надо, чтобы вынесли решение о проверке в спортшколе, — сказал Константин Викторович.

— Верно, — кивнул Иващенко. — А ведь все усугубляется вашими плохими с ним отношениями. Рыков может ссылаться на конфликт с Костей. А теперь еще и на этот неприятный случай с Кайметовым. Говорить, что мы устроили все это не из-за метана, а только чтобы свести с ним счеты. Станет жертвой себя выставлять.

— Если будут нужны доказательства, — я посмотрел на Константина Викторовича. — Мы их достанем. Представим комиссии и пусть проводят свою проверку.

— Рыков не дурак, — вздохнул Константин Викторович. — Вряд ли теперь он станет пичкать подопечных сомнительными препаратами. Доказать это станет сложно. Таблетки у него теперь точно не найдешь.

— А как насчет свидетельских показаний? — Спросил я. — Все ребята знают, что он дает им таблетки. Наверняка кто-то понимает, какие именно.

— Я говорил с ними. Еще тогда, перед ссорой с Рыковым, — сказал Константин Викторович. — Конечно, не со всеми, но кое-с кем. Ребята Рыкова думают, что он дает им простые витамины.

— Надо выяснить, — сказал я. — Надо убедить ребят дать показания против Рыкова. Если мы выступим единым фронтом против тренера-мерзавца, его снимут.

— Это бы сработало, — задумчиво покивал Иващенко.

— Но как ты их убедишь, Вова? — С сомнением в голосе спросил дядя Костя. — Я же вижу, что с некоторыми у тебя и у самого отношения натянутые, как с Кайметовым.

— А это уже моя проблема, дядь Кость, — сказал я решительно. — Человек я общительный, умею дружить как надо. Путь я избрал для себя тяжелый. А на тяжелом пути без хороших друзей не обойтись.

Тренера переглянулись. Улыбнулись.

— Верно подмечено, — хмыкнул Иващенко.

— Значит, решили, — сказал я, — вы, Максим Валерьевич, инициируете дисциплинарный совет, а я пока ребят попробую убедить выступить против Рыкова. Заодно и подружусь с коллективом поближе. За