Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 3 - Артём Март

на его обширную территорию перекрывал большой КПП с красными распахнутыми воротами. У входа суетились люди. На большой открытой стоянке, закатанной в бетон, к въезду стояла длинная очередь грузовых машины, стремящихся попасть за ворота, чтобы скорее загрузиться.

— Не хило, — проговорил я, медленно проезжая вдоль очереди камазов, газов, зилов и прочих калхид.

— Чего тебе надо? Стой! Скоро заедешь! — Орал на водителя застывшей перед воротами машины какой-то маленький толстенький мужичок, одетый в пиджак на тельняшку. — Подготовят кирпич — запустим!

— Да у меня горит, понимаете⁈ У меня горит! — Кричал в ответ водила.

— У всех горит! Никуда твой кирпич не денется!

Как я и думал, со стройматериалами будет туго. Но, к слову, кирпича нам нужно было совсем немного. С учетом того, что потолки высокие, а стены будут класть в полкирпича, достаточно будет шестьсот-семьсот штук. Да еще и на новые порожки останется.

— Вон, смотри, Вить, — Марина указала на вход в красное кирпичное здание конторы. — Нам туда. Видать, там кирпич заказывают.

— Нет, — я покачал головой, открывая дверь. — Там тебе скажут приезжать где-нибудь в июне. Очередь большая.

— А что же делать?

— Сиди тут. Я щас.

Я вышел из машины, потопал к мужику в тельняшке.

— Здравствуйте, — сказал я ему.

— Здрасьте, — сухо ответил он, глядя куда-то вверх, вроде как на крышу КПП.

— Я за кирпичом.

— У вас готово или только заказывать будите?

— Заказывать.

— Ну тогда вам в контору.

— Не, — я покачал головой. — Так не покатит. Долго ждать. Нужно мне заказать побыстрее.

— Ну а что я могу сделать? — Развел он руками и снова уставился на свою крышу.

— Заработать, — я пожал плечами.

Мужик пристально посмотрел на меня. Я заметил на его крупном носу большую бородавку с тремя волосками, но виду не подал.

— Вон как.

— Ну да. Потому мне бы как-то побыстрее. Кирпича мне немного надо, всего семьсот штук. Думаю, это производство никак не затормозит.

— Ну лады, иди за мной, — согласился он.

Мы прошли через КПП и попали на широкий двор кирпичного завода. Вдали, за конторой, я видел длинные и высокие цеха по формовке и обжигу кирпича. На широченном дворе, там и тут стояли на деревянных палетах готовые изделия. Черновой кирпич, который не использовали для облицовочных работ, хранился сложенный в длинные и широкие стенки. Большие красные кучи осколков лежали вдали, у бетонного ограждения.

Завод кипел и работал: там пятьдесят третий газон, снабженный краном, грузил в камаз пачки кирпича; тут жилистые и голые по пояс работяги вручную закидывали в прицеп старинной Колхиды грубый черновой кирпич.

Предприятие оказалось на редкость активно функционирующим. А еще единственным на несколько районов. Отсюда и такой ажиотаж.

Мужик в тельняшке повел меня через двор, к большому крытому железом навесу, который стоял у сложенных в несколько длинных рядов пачек с красивым облицовочным кирпичом, необычного для этого времени, белого цвета.

Под навесом стоял мужичок в пыльноватом пиджаке и фуражке. Он разговаривал с еще одним, которого можно было бы охарактеризовать емким термином «новый русский». Высокий, пузатый лысоватый мужик, одетый в светло-серый деловой костюм с таким отливом, что на солнце, он, должно быть, отбрасывает блики, ругался, размахивая сотовым телефоном. Пыльный мужичок только разводил руками.

— Вон у тебя сколько лежит! — С не очень подходящей ему блатной интонацией кричал пузатый. — Бери да грузи! Я с твоим начальством договорился. Так чего ты тупишь⁈

— Я ж вам уже в десятый раз повторяю, — настаивал пыльный мужичок. — Вы договорились на изготовление. Тут вас вперед подвинули. Ваши четыре с половиной тысячи будут готовы через неделю. Тогда и заберете.

— Не, это ты не понял, — зажав под мышкой борсетку распальцованно жестикулировал толстяк. — Я обо всем договорился. Берешь вон тот кирпич и грузишь. Нахер его делать, если уже готовый есть? Машины щас, через пять минут подъедут. Я позвонил.

— Этот чужой. Уже оплачен, — нахмурил густые брови пыльный.

— Ага! Мной оплачен! Так что давай, дядя, не отсвечивай и делай, че говорят.

— Четыре тысячи! Так мне ж сегодня всем не хватит выдать! И че мне, людей, что по три месяца ждали назад разворачивать? Они ж вон они, за воротами!

— Стой, ща они разберутся там, — скромно остановился перед навесом тельняшка. — Тогда пойдем.

— Эт кто? — Спросил я.

— Который? Вон тот, в фуражке — Василь Иваныч. Бригадир смены наш. С ним поговорить можно. А этого пузатого я не знаю. Какой-то ненормальный. Чужой кирпич хочет забрать. Я слышал, к директору, как к себе домой зашел, чуть не с ноги. Ну и теперь пальцы веером, орет, вот. Никак не угомонится. Не поймет, что его только на изготовление подвинули, а на выдачу так просто не получится встать, всех перепрыгнуть. Он частник, а вперед него много предприятий идут.

— Ладно, щас глянем, что можно сделать, — сказал я, направляясь под навес.

— Э! Стой, парень! Ну не влезай! — Вполголоса попытался одернуть меня тельняшка.

— Здравствуйте, — обратился я к Василию Ивановичу, когда вошел под навес.

Тот в ответ торопливо кивнул, сказал неразборчивое:

— Здрсте.

— Кирпич мне нужен, срочно. Но немного. Сказали, можно с вами договориться, что б побыстрей.

Пузатый уставился на меня с открытым ртом, нахмурил реденькие бровки.

— Слышь, пацан, — потряс он большим золотым браслетом на запястье правой руки, — не видишь, я разговариваю? Ща мы за дела перетрем, а ты перекури пока мест где-нибудь.

— Через меня, — кивнул Василь Иваныч, проигнорировав слова пузатого. — Но смотря сколько попросите. Если много — и смысла вам нет. Заказы сейчас большие.

— Мне