Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 3 - Артём Март

девятку на нешироком гравийном пятачке перед сельпо, гаишники беззаботно стояли у машины. Потом один из них взял с капота и направил на нас радар. Похожий на большой побледневший фен для волос, это был Барьер М-2.

По этому поводу я не беспокоился, ведь скорость я не превышал. Однако я все равно напрягся. Мало ли что придет в голову гайцу. Возьмет да тормознет просто так. А тут уже могут быть проблемы с пассатом.

В этот же самый момент запищал сотовый, лежащий в ванночке торпеды, под пепельницей.

— Некстати, — буркнул я, но телефон взял. Осмотрел незнакомый номер.

— Алло, Летов? Это Сидоренко беспокоит, — отозвались в трубке, когда я ответил на звонок.

— Вы, Денис Евгеньевич, не вовремя, — сказал я, видя, как один из гайцов направился к обочине, протягивая свою полосатую палку. — Очень не вовремя.

— Да? А че такое?

— За рулем еду.

— Да я быстро, пять секунд. Хочу кое-что тебе сообщить.

— Ну вообще не вовремя, — покачал я головой, сворачивая на пятачок у дороги.

— О, — обрадовался почему-то Марина, видя, как молодой гаец, почти пацан, направляется к нам и обходит пассат сзади.

— Короче, — продолжал Сидоренко. — Знать мне надо, ты работаешь уже или нет. Тут серьезные люди интересуются. Нужна охрана. Срочно.

— К чему спешка? — Спросил я, опуская стекло своей двери.

— Да им нужно быстро ответ дать. Работа прям срочная.

— Здравия желаю, — суховато сказал гаец, глядя на меня как-то свысока. — Документики, пожалуйста.

— Подождите секунду, — сказал я, соображая как выкрутиться.

Гаишник от моих слов как-то посмурнел. Принялся внимательно меня рассматривать, думая, видать, что я этого не замечаю.

М-да. Права-то у меня с собой есть, а вот ни доверенности, ни документов на машину не было. Не сделали еще. Гаец же, заглянул в талон техосмотра, приклеенный на лобовое, перекинулся взглядами со своим коллегой, оставшимся у девятки.

Марина все это время странно всматривалась в гаишника, будто бы пыталась кого-то в нем узнать.

— А откуда у вас мой номер? — Спросил я Сидоренко, чтобы потянуть время.

— Да позвонил кое-кому из кулымовских, — сказал он, — я чуть-чуть в курсе, что у вас сейчас, скажем так, есть общие дела по поводу Марины. Ну там мне номер и дали.

— Угу, — протянул я медленно. — Ну… А что за работа?

— Степа? — Спросила вдруг Марина у гайца, — Степ, ты?

Инспектор насторожился, всмотрелся сквозь лобовое, потом опустился к открытому окошку.

— О! Марин⁈

— Степа! Привет!

— А это ты, что ли? Тебя везут? — Удивился мент.

— Угу! В Кубанке у меня дела, вот и поехала, — сказала сообразительная Марина. — Дедушка отправил.

Внимательно наблюдая за их разговором, я заметил, как гаишник немного побледнел.

— Торопишься, что ли? — Спросил он растерянно.

— Очень! Очень тороплюсь! — Марина подалась через мое место к окошку, — прям очень. Не успею — будет у меня беда.

Когда Марина приблизилась, я почувствовал ее приятный аромат: смесь духов и телесного запаха молодой девушки. Краем глаза заметил декольте на светлой блузке. От вида ее небольшой, но красивой груди, во рту начала скапливаться слюна. Выгнутая спинка девушки выглядела с этого ракурса не менее эффектно, чем грудь.

— Да мне зам с масложиркомбината звонил, — говорил в это время Сидоренко в трубке. — Им очень нужна охрана. Ну и попросил спросить, к кому можно обратиться. Конечно, я сразу рассказал им о тебе. Ну, заинтересовались. Там люди серьезные, только официально работают.

— Ну, я и не знал, что ты тут едешь, — растерялся гаишник, болтавший в это время с Мариной. — Вы превысили, конечно, но ладно. Для тебя, Марин, я сделаю исключение. Езжайте.

Услышав слова гаишника краем уха, я незаметно ухмыльнулся. Он брехал. Я знал, что мы ехали не больше шестидесяти и гаишники просто решили докопаться. Бабла срубить на взятках. Но просчитался. Видимо, гаец — знакомый Марины, причем достаточно хороший, чтобы понимать, чья она внучка.

— Прости за беспокойство, счастливого пути, — разулыбался инспектор, напрочь забыв про то, что минуту назад просил мои права.

Недолго думая, я поднял стекло и, не попрощавшись, тронул пассат, чтобы выехать на проезжую часть.

— Вот такая ситуевина у них, — закончил свой рассказ Сидоренко.

— Понял, — сказал я. — Передайте им, что мы работаем и готовы оказать комбинату свои услуги. Спасибо, Денис Евгеньевич.

— Да не за что! Тогда я скажу им твой номер телефона, ладно?

— Конечно, — согласился я. — Пусть звонят в любое время.

— Так вот, оказывается, куда Степа делся, — задумчиво сказала Марина, когда мы выехали из Красной поляны. — В милицию пошел работать.

— Кто это? — Спросил я.

— Да парень из моей школы. Учился на два класса старше меня. Когда я была в первом классе, мы дружили. А в восьмом он мне даже в любви признавался, — Марина кокетливо стрельнула в меня глазками.

— Вот как, — хмыкнул я.

— Угу. А кто звонил?

— От тебя очень приятно пахнет, Марина, — сказал я, посмотрев на нее с улыбкой.

— Что? — Девушка удивилась. Даже, я б сказал, изумилась внезапному моему комплименту.

Ее маленькое треугольное личико тут же зарумянилось и она поспешила спрятать взгляд своих больших глаз. Смутилась.

— Спасибо, Витя, — тихо ответила она.

Чтобы попасть на керамический завод, нужно было проехать весь Новокубанск. Малоэтажный город встретил нас почти что деревенской застройкой. Неширокая главная улица Мира повела нас напрямик, к противоположной окраине города.

Новокубанский завод керамических стеновых изделий встретил нас угловатым, похожим на кирпич корпусом своей конторы. Вход