Экстрасенс в СССР 3 - Александр Яманов
Размышляя о произошедшем, я заехал в дом Боцмана и забрал припрятанный там револьвер. Не думаю, что он пригодится, но, если рядом внезапно появится гипнотизёр в чёрном и попытается вытащить золотые часы, я его на всякий случай пристрелю. Ибо чьей-то марионеткой становиться не согласен.
Спрятав пистолет в коляске, я направил колёса железного коня в село. Ведь, несмотря на случившееся, сегодня вечером мне предстояло разобраться с защитниками Паши Рязанцева. Необходимо срочно выяснить, куда он дел инструменты и во что ввязался. Потом надо найти способ решить проблему, не устраивая большого скандала с мордобоем. Хотя, если придётся, я не против. Уж больно руки чешутся кому-то дать по роже после сегодняшних событий.
Глава 25
Тучи сгущаются
Вернувшись в село, я первым делом поехал к Матрёне. Знахарка видела, как я поспешно уезжал в город, и ждала возвращения с нетерпением. Мои будущие отец с матерью заняли баню, так что нам пришлось уединиться в каменном мешке под домом, где Матрёна обычно вела приём пациентов.
Я рассказал о внезапном появлении в городе человека в чёрном. Затем об обнаружении следов его влияния на мозги соседей с помощью продвинутой формы гипноза. Новые вводные знахарке сильно не понравилась.
— Ну Аглая, ну дура! — вырвалось у неё, когда ситуация была полностью обрисована. — Не думала я, что дочка с московскими упырями свяжется.
— С какими такими упырями? — спросил я, уже предвидя ответ.
— Лёша, ты же не думал, что в СССР только вы с моей доченькой такие особенные?
— Нет. Но мне казалось, что одарённые люди — большая редкость.
— А вы и есть уникумы! До тебя с Аглаей я только три раза сталкивалась с кем-то подобным. Первым был мой отец. Мать, как и я, знахарством промышляла. Вся округа шла к ней за помощью, а папа, как всегда не при делах. А на самом деле он ей сильно помогал. В отличие от тебя, он людей лечить не умел, зато чуял их нутро, стоило только взглянуть, ещё прозревал будущее каждого. Жаль, с войны не вернулся. Второй мне встретилась женщина-фельдшер, она в партизанской армии Ковпака при госпитале служила. Людей своим даром на ноги ставила. Меня, тяжелораненую, заметила, выходила, и после лечения рядом оставила. Я не особо способная, но как людям случайно не навредить, у неё научилась. А вот третья моя встреча с одарённым лучше бы никогда не происходила.
Матрёна помрачнела.
— Почему? Неужели кто-то из плохих людей встретился?
— Не просто плохой, а по-настоящему тёмный. В сорок шестом я в село вернулась, как раз Аглаей забеременела. По колхозным делам меня в Москву послали. Я всё исполнила и хотела со своей наставницей встретиться. Спустилась в метро, а там на старого упыря нарвалась.
— Почему ты называешь его упырём?
— Да потому что он людям не помогает, свою энергию не отдаёт, а, наоборот, из других её высасывает. Я не читаю людей, но в этом случае тьму внутри человека сразу почувствовала. Старик тоже почуял, вышел за мной из вагона, сделал так, что ноги у меня перестали ходить, и разговор навязал.
— И о чём вы говорили?
— Упырь осмотрел живот и предрёк, что дочка разными силами управлять сможет. Приказал мне остаться в городе. Хотел таким же чёрным личностям меня показать. Обещал, что я в Москве буду как сыр в масле кататься. Пригрозил в случае отказа превратить в безвольный инкубатор.
— А ты чего? — история всё больше начала меня захватывать.
— Алёша, я к тому времени была уже пуганая, поэтому не дрогнула. Ноги не ходят, зато руки работают. Не повезло упырю. У меня авоська была битком набита консервами. Я его так по башке огрела, что он на мраморную лавочку надолго поспать улёгся. А как только этот старый бес своё получил, ноги снова заработали и вынесли из метро на солнышко.
— И что дальше?
— А дальше я к наставнице в гости явилась. Про встречу с упырём рассказала. Вот тогда-то она мне и поведала, что в Союзе много чего встречается. Отец предупреждал, что не все сильные люди выбирают светлый путь. Ведь вредить и мстить всегда легче, чем лечить и помогать. Наставница призналась: таких, как она, в СССР по пальцам одной руки пересчитать можно, а тех, кто на чёрный путь свернул, в два раза больше. А ещё они не могут по своим тёмным норам сидеть, а, наоборот, в Москву тянутся. Им нужно больше людей, с кого кормиться.
— И сколько же их в Москве тогда собралось?
— После войны несколько сильных упырей там жило. Я знаю, тот упырь из метро до наших дней не дожил. Но есть уверенность, что сейчас перешедших на тёмную сторону в столице не меньше пяти. Наставница предупреждала, чтобы я новорождённую дочку от Москвы подальше держала. Хотела сама обучить, но не дожила до взросления Аглаи. И сдаётся мне, не дожить ей кто-то нехороший помог.
— Думаешь, московские упыри постарались?
— А больше некому, — Матрёна тяжело вздохнула. — Я почти смирилась с тем, что Аглая пошла по тёмному пути. Предупреждала дуру, чтобы не связывалась с московскими чертями и своим умом жила. Но раз этот гипнотизёр в городе объявился, значит, не послушала непутёвая дочка моего наставления.
— Матрёна Ивановна, что делать будем?
— Ждать и готовиться. Раз этот чёрный хмырь в Яньково появился и всё разузнал, значит, к нам скоро заявится. Вряд ли Аглая решится меня со свету извести, но по твою душу гипнотизёр точно явится. Да и тем, кого я укрываю, теперь опасаться надо. Раз чёрный так обычных людей легко ломает и даже твои кодировки снимает, значит, сможет через меня переступить и заставить Беловых уехать прямиком в Гедеоновку.
— Эх, узнать бы, где он обитает, и перехватить этого гипнотизёра, чтобы по голове надавать, — вырвалось у меня.
— Лёша, боюсь, встречаться с ним даже тебе опасно. Таких опытных упырей ближе, чем на пять метров подпускать нельзя. Не знаю, что Аглая ему обещала, но придётся мне старую двустволку зарядить и за печкой поставить.
Закончив разговор, Матрёна накормила меня борщом со сметаной. А
