Пресвитерианцы. Четвертый берег - Василий Кленин

оно мало поможет, — добавил бригадир, когда Ли Чжонму жадно выхватил бумагу из его руки.

— И что это значит? — растерянно спросил тот, глядя на четыре слова, поверх газетного текста.

— Я понял не больше твоего, мой генерал, — развел руками Гванук. Незаметно сиятельный стал ему собратом по несчастью.

— Может быть, секрет в самой газете? — Ли Чжонму принялся изучать обрывок страницы.

Это был тот самый номер про епархию Бове. Целый «Друг Франции», посвященный корыстным, властолюбивым, мздоимствующим служителям Церкви и щедрым Пресвитерианцам, думающим о простых людях. Гванук и генерал Ли всмотрелись в текст. Непосредственные слова письма Жанны были написаны на ничего не значащих объявлениях мастеров Иля. А вот на обороте оказался текст из Евангелия.

— «Дьявол перенёс Христа на высокую гору и показал Ему все царства мира во всём их великолепии. Он сказал Иисусу: 'Я дам Тебе всё это, если Ты падёшь предо мной ниц и поклонишься мне», — негромко прочитал Ли Чжонму. — Искушение Христа…

Вздохнул тяжко.

— Сумасшедшая, — прошептал он одними губами. — Остается только молиться, чтобы она не отправилась убивать короля…

— Карла? — Гванук от неожиданности выкрикнул имя.

— Так бывает, мой мальчик, — снова вздохнул генерал. — Сначала кого-то боготворишь без меры, а когда этот кто-то тебя предаст — то тянет убить своего былого кумира… Остается только молиться, чтобы это было не так. Все-таки текст газеты о чем-то другом… Где же тебя искать, Жанна?

Они мучились так неделю. А потом новости полетели практически одна за другой.

Глава 21

— Нашлась! Она у Рене Доброго!

Наполеон выдохнул с облегчением. Но, кажется, зря. Хотя, мог бы и сам догадаться: к старому другу просто так не едут, захватив более двух тысяч воинов.

И Полукровка подтвердил запоздалые опасения.

— Я так и не понял, кто из них стал инициатором. Но войска двух герцогств вместе с рыцарями Девы вошли в три епископства — Верден, Мец и Туль. Действуют они, похожим образом, как и ты в Бове. Лишают власти епископов, изымают богатства церковной верхушки и раздают ее людям.

— А землю?

Мэй закатил глаза и развел руками.

— Карту!

Три епархии (в одну из них Пресвитерианцы уже захаживали) жирными червяками рассекали на части герцогства Бар и Лотарингию. Заняв их, Рене Добрый создавал большой и единый монолит территорий… Что ж, его можно понять.

Все три епископства подчинялись архиепископству Трирскому — а это уже крупнейшее феодальное владение Церкви в рейнских землях.

«Нда, такой шаг без внимания оставить нельзя, — почесал Наполеон голый подбородок. — Кажется, у нас формируется новый фронт. Хотя! После анафемы от папы это случилось бы в любом случае».

— До нас дошли только первые сведения, — продолжил доклад Полукровка. — Но, судя по ним, Орлеанская Дева ведет себя очень активно. Она выступает перед народом с пламенными речами…

Глава разведки зарылся в бумаги.

— За точность формулировок не поручусь, но общая мысль, что духовенство идет в обход воли Божьей. Господь сам решает, кто говорит от его имени… Господь говорит через чистых!

— Красиво… — задумчиво протянул Наполеон.

Поведение Жанны д’Арк теперь стало понятнее. И, конечно, радовало. Видимо, многие речи Токетока, Гванука и его самого все-таки нашли путь к ее разуму, а прочитанный «Друг Франции» завершил начатое. Неожиданно вышло: он-то завел газету для атаки «по большим площадям», а она, как нарезной штуцер, сработала на конкретную цель.

Тревожил лишь молчаливый и тайный уход Девы. Почти бегство. Конечно, можно списать на импульсивность девушки с очевидными странностями. Но всё же… Вот как теперь оценивать ситуацию? Зона влияния Пресвитерианцев приросла большим куском Священной империи? Или наоборот, Бар с Лотарингией — теперь отдельное политическое образование, которое преследует какие-то свои интересы?

«С логической точки зрения глупо, конечно, выступать, как и мы, против Церкви, но, при этом, отделяться от нас, — рассуждал генерал. — Вместе отбиваться от всех будущих врагов сподручнее. Но в этом средневековом мире логика работает далеко не всегда».

— Ты, Мэй, займись этим плотно, — обратился он к главе разведки. — Очень важно понимать, как у Девы с герцогом выстроены отношения. Кто вообще инициатор? Чего они хотят? Любые сведения важны. Я им тоже напишу… А гонцами отправятся твои лучшие люди.

Увы. Прояснить ситуацию получалось плохо. Армия тихо сидела в Иле, забыв о планах. Какой поход, когда тылы остались без защиты. Что творится на востоке непонятно. И чертов королёк французский молчит — почему-то от него ожидалась какая-то пакость. Время шло не на пользу Пресвитерианцам, потому что рано или поздно, но Церковь начнет битву за свою власть.

И вдруг — гром среди ясного неба! Огромная бургундская армия Филиппа Доброго всей тушей рухнула на Фландрию. Слухи, докатившиеся до Нормандии, кричали о десятках и десятках тысяч! Армия была медленная, неповоротливая, но она оказалась у многих городов Фландрии сразу… И именно у тех, где планировались восстания!

Мэй Полукровка, читавший доклад, совершенно утратил покой. Лучшая операция, когда-либо им организованная, разнесена в пух и прах! Фламандские города тонут в крови, мятежниками увешали все деревья…

— Выдали… — шипел Полукровка. — Кто-то сдал всех. Кто-то очень близкий к ядру заговора, сиятельный! Наверняка, какой-то толстосум выдал всех за серебро. Я вычислю его, мой генерал! Клянусь всеми богами, даже местным Христом — я пойму, кто это! Ведь он останется живым. Но ненадолго. Эта тварь умрет в страшных мучениях!

Наполеон рассеянно кивал. Это, конечно, страшный удар. Как рушащий планы, так и бьющий по репутации Пресвитерианцев. Теперь многие задумаются, прежде чем становиться их союзниками. Это был вызов. Вызов, брошенный очень умело и в максимально удачное (для бургиньонов) время. Не отвечать нельзя, но и отвечать очень неудобно.

Однако генерала смущало что-то еще. Что-то неприятное было в слухах о полчищах Бургундии. Конечно, численность в десятки тысяч — это неправда. А вот медлительность — это уже факт. И вызвана она огромным боевым обозом. Герцог Филипп вез требуше, были у него и огромные стенобитные бомбарды. Но сплетники кричали и о пушках поменьше. Множестве малых пушек…

На телегах!

Что-то подобное Наполеон слышал, когда ему рассказывали о чешских гуситах. Но те использовали обычные телеги, пушки ставили в специальные отверстия в бортах. Это удобно использовать в обороне. А вот бургундские пушечки (судя по слухам) лежали во всю длину телег… да и телеги ли это? Или местные