Поступь империи: Поступь империи. Право выбора. Мы поднимем выше стяги! - Иван Кузмичев

подмогу конным казакам, по воле случая оказавшимся окруженными двумя полками.

«Давайте, давайте», – зло подумал про себя майор, внимательно наблюдая за сокращающейся дистанцией между его братьями и бунтовщиками.

– Стой! – крикнул Прохор.

Но пока еще юношеский тенор командира витязей утонул в надвигающейся волне ора восставших. Протяжный звук горна на миг прервал шум сражения, и сразу же вслед за этим батальон замер на месте.

– Повзводно, без команды, пли!

Витязи тут же разбились на взводы, раскрывая перед собой находящиеся до поры до времени в окружении трехфутовые орудия. Короткая остановка – и в спешащий к воинам отряд булавинцев унеслись гранаты, взрываясь у них перед самым носом. Новый приказ – и каждый взвод, действуя на пару с ближайшим собратом, бегом бросился вперед. Еще один приказ – и первая шеренга встает на колено, а вторая замирает над первой.

Выстрел! Часть бунтовщиков падают на землю, остальные же выстраиваются в линию, подносят фузеи к плечу, и… десяток взрывов сметает оставшихся казаков и дезертиров, буквально нашпиговав их картечью из взорвавшихся в их рядах гранат. Чтобы остаться в живых, оставшаяся часть нападающих отступила, бросая по пути свое оружие. Их никто не преследовал. Бой продолжался…

Прохор отвлекся от командования своим батальоном, чтобы оценить обстановку на поле боя, и заметил, что стык двух полков, до этого с успехом отражавший нападающих булавинцев, еле-еле держится. И самым паршивым было то, что помощи им ждать неоткуда, так как остальные силы завязли в битве с основной массой бунтовщиков, не желавших отступать на свои позиции.

– Труби «Не плачьте об уходящих!»[3]– хмуро приказал командир витязей, прекрасно понимая, что в случае прорыва линии полков его воинам придется очень жарко.

Повинуясь приказу, батальон спешно перестроился, оставив первую сотню на позиции, с которой она должна была отойти сразу, как только сотник решит, что ушедший отряд перестроился и уже выдвинулся к новой цели. Разумная инициатива очень необходима в армии, жаль, что она только нарабатывается, да и то пока лишь в рядах витязей…

– Вестовой! – крикнул майор, глядя, как мимо него проносятся драгуны, заходящие в тыл отряда казаков.

– Да, господин майор!

Молодой новобранец, только недавно поступивший на службу, замер перед Прохором по стойке смирно.

– Скачи к капитанам и передай, чтобы они направляли своих людей между полками. Быстро!

– Есть! – тут же запрыгнув на коня, ответил вестовой, уносясь вперед, к сотникам.

– Ну, братья, не подведите, – тихо попросил Прохор, едва шевеля губами.

Но, не выдержав ожидания, молодой майор вскочил на стоящего рядом коня и пустил его галопом вслед за уходящими сотнями своих братьев. «Ну и пусть разжалует, мне все равно, если мы проиграем», – зло подумал Прохор, догоняя витязей.

Дело в том, что тактика витязей отличается от тактики обычных регулярных полков не только схемами построений и боевых порядков сражений, но и предписанным местом командира в бою. Взводные у витязей не идут в первых рядах, их место примерно в центре своей формации. Старшие же офицеры, начиная от командира батальона, и вовсе должны наблюдать за полем боя чуть сзади своего отряда, действуя как младшие координаторы.

Поэтому и получалось, что, бросаясь в сечу, Прохор нарушал Устав витязей, за что вполне мог получить не только порицание от Старшего брата, царевича Алексея, но и понижение в должности. Вот только майор витязей не знал, что наследник России внимательно следил за его действиями, успевая отдавать приказы вестовым, тут же передающим их полковникам. И на вызов Прохора уставу в данном случае только одобрительно хмыкнул, отмечая про себя, что и сам готов сорваться, броситься в гущу сражения, где сейчас гибнут его люди.

Но все это было неизвестно Прохору, с упоением и боевым азартом мчащемуся к своим собратьям. Они успели вовремя, как раз в тот момент, когда последняя полусотня 5-го полка уже отошла настолько, что еще десяток саженей, и остатки конницы казаков смогли бы ворваться в тыл 7-го полка, отражающего успешно атакующее появившееся подкрепление противника, что она и собиралась сделать. Вот только два винтовочных залпа с расстояния в полсотни метров остановили прорыв казаков, делая его невозможным.

Видящий это Прохор нашел глазами горниста, неотступно следующего за своим командиром, и приказал ему сыграть «схему-1», применяемую только в обороне, в силу своей сплоченности и малой маневренности, но открывающей большие возможности для удерживания позиций на открытой местности, когда нет времени для строительства даже малых редутов.

Суть данной схемы в том, что солдаты выстраиваются полукругом, в центре встают четыре взвода, по бокам – по два. Остальные воины должны стоять за спинами своих товарищей, ожидая приказа для вступления в бой или полной развертки в каре. В Уставе витязей прописано, что контратака может проводиться воинским соединением численностью не менее роты, с участием полевой артиллерии, предварительно обработавшей участок атаки. При этом каждый командир, решившийся на оный маневр, должен быть уверен, что его действия не приведут к окружению или удару в тыл его стоящих рядом собратьев.

Командиры двух полков, видя, что к ним подошло подкрепление, отдали приказ отойти на позиции, находящиеся ближе к тому островку временного спокойствия, который образовался вокруг только что подошедших витязей. Но не успели 5-й и 7-й полки завершить маневр, как впереди, за спинами Донского войска, возникли прапоры и знамена ушедших в Азов отрядов. Не в силах сдержаться, многие солдаты с криками «ура!» бросились на доселе с успехом сражавшегося с ними противника, теперь попавшего под фланговый огонь возникших из ниоткуда царских солдат, увидевшего, что он почти окружен, и начавшего общее отступление.

Но отступление, как это часто бывает, превратилось в паническое бегство, которому поддались даже ветераны-казаки, с горечью осознавшие, что пришел их конец, пусть даже он откладывается на неопределенное время, причем явно очень недолгое, ведь бунты на Руси никогда не прощали, а в нынешнее время и подавно…

Глава 6

Сентябрь 1708 года от Р. Х.

Рязань

Алексей Петрович

Лето прошло столь быстро, что мне порой кажется, что его и не было, вот только память о тех минутах сражений, когда кровь лилась ручьями, не давала забыть его просто так.

После сражения под Азовом крах Донского войска стал лишь делом времени. А когда 9 июля 1708 года близ урочища Кривая Лука погиб отряд Драного, угодивший в окружение царских войск под предводительством Василия Долгорукого, брата погибшего Юрия Долгорукого, то стало ясно, что конец восстания близок. Одновременно с этим потерпел поражение отряд Беспалого под местечком Тор на Северном Донце.

Видя,