Константин Калбанов - Кукловод. Князь

Похоже, сегодня была премьера. Во всяком случае, ничем иным царящий ажиотаж Бекеш объяснить не мог. И билеты ему пришлось покупать не в кассе, а на руках, у какого-то ушлого молодого человека. Тройную цену слупил, паразит. Ну да засветившиеся счастьем глаза Катерины того стоили.

И само представление – тоже. Самодеятельные актеры из числа рабочих и служащих старались изо всех сил. Шейранов даже не ожидал, что ему так понравится. Время от времени он ловил себя на потере связи с окружающей реальностью и на искреннем сопереживании происходящему на сцене. Настолько увлекала игра актеров.

– Артем, а ведь представление тебе понравилось, – когда они вновь устроились на террасе кафе при гостинице, поддела его Катя.

– Понравилось. Не ожидал, но понравилось, – должен был признать Бекеш.

– Во-от. Надо развиваться культурно, а то только и знаете, что с оружием наперевес по округе бегать да землю рыть, как кроты.

– Ну, в настоящий момент это куда важнее, чем театр. Мы, в первую очередь должны уметь постоять за себя. И землю дружинники роют не просто так, а учатся окапываться в условиях, приближенных к боевым. Глядишь, это умение кому-то спасет жизнь. А книжки парни и так читают. Вот, подберем кинооператора, начнем кино крутить. Завтра перед отъездом нужно будет обязательно посетить Володю, пусть займется.

– Он же автослесарь.

– Правильно. Вот только знакомых, которым я мог бы довериться в деле подбора кадров, у меня здесь нет. Очень не хотелось бы везти с собой кого-то из категории – возьми, боже, что нам негоже.

– Это да. К величайшему огорчению, я с этим не могу подойти ни к кому из прежних знакомых. Всех словно подменили. Недаром батюшка говорил, что среди купцов друзей быть не может, только деловые партнеры.

– Зря ты так о людях. Нельзя одной меркой всех мерять.

– Отчего же? Твой Володя за красивые глазки, что ли, старается? Сколько он от тебя выгоды поимел? Да ему и за два года столько не заработать, сколько с тобой за несколько месяцев.

– Зато, обеспечив меня механиком, он потеряет мои заказы.

– Угу. Не станешь возить к нему всякую мелочовку. Но когда еще у нас появится нормальная механическая мастерская. Так что все серьезные заказы будут идти через него.

– Совсем ты в людях разочаровалась, Катюша. Нельзя так.

– Скажи, что я не права.

– В данном конкретном случае права. Не с чего нам быть с Володей друзьями не разлей вода. Но мне доводилось видеть, когда ради дружбы отдавали последнее и шли на смерть. Не задумываясь, без капли сомнений, просто потому, что не могли поступить иначе. А что до батюшки твоего, так все его друзья были среди наемников, боевые товарищи, что сильнее любой дружбы. Просто не стало их, а потому и помочь тебе было некому. А своих подруг у тебя не оказалось. Друг, Катюша, не живность какая, его завести нельзя. Он сам собой появляется, как естественное продолжение тебя самой. У меня, к примеру, за всю жизнь случился только один такой друг.

– И где он?

– А это без разницы, Катюша. О! Глянь на этих красавцев. Горец и русский, знают друг дружку всего-то четыре месяца, но уже друзья. Поверь моему слову, случится, один другого ни за что не бросит.

Бекеш с улыбкой смотрел на появившихся из-за угла Беркута и Рысь. Вид парни имели потасканный и помятый, но при этом донельзя довольный. Ну, чисто два кота, умявших крынку сметаны, причем явно домашней. Вот что делает с мужиками женская ласка, пусть в данном случае и продажная. Нет, все же нужно будет обзавестись парочкой любительниц порочных отношений. Не то совсем свихнутся парни.

Но… Лучше все же сначала Катерину к этому подготовить, чтобы поняла, наконец, насколько это для мужиков важно. Вот Пашу и нужно озадачить, чтобы он соответствующую работу с супругой провел. Хм. Или, может, все же она права и блуд разводить у себя не следует? Начать женить парней. Опять же, семейного и привязать проще. Ладно, время подумать над этим пока есть. Да хоть до окончания их дипломатической миссии.

– Ну что, котяры, оторвались? – с ухмылкой встретил парней Бекеш.

– Кхм.

– М-м. Кхм, – засмущались парни, метнув быстрый взгляд на Катерину. Она как бы подруга их боевого товарища и вроде даже будущая супруга. Неправильно это в ее присутствии заводить речь и даже делать намеки на особ легкого поведения. При виде охватившего их смущения Бекеш едва не рассмеялся. Вот уж чего не ожидал от них, так это подобного поведения.

– Ладно, ухари. Ужинайте и на боковую. Завтра поутру много дел.

– И с чего начнем? – потерев ладони, поинтересовался Беркут.

– С арсенала. Прикупим там пару минометов и противотанковые ружья.

– А крупнокалиберные пулеметы брать не будем?

– Нет, Беркут. Голову даю на отсечение, что цена на них кусается. Если вообще продадут. Их ведь можно использовать для противовоздушной обороны. А князьям нравится быть хозяевами неба. Да и без надобности они нам. Остановить один-два «БТРа» или блиндированного грузовика хватит и этого. А что серьезнее, будем звать ставропольчан.

– Сговорились, выходит?

– Сговорились.

– Погоди, а куда ты будешь все это грузить? – возмутилась Катерина. – Грузоподъемности «шишиги» не хватит. Ты же еще и снаряды возьмешь.

– Мины, – поправил Бекеш.

– Да какая разница? А люди? Мы же еще и специалистов хотели набрать.

– Я помню, Катя. Это ты забыла, что мы заказывали Володе прицеп.

– Не забыла. Как помню и о том, что он должен был уже приготовить дизель-генератор. Хочешь тянуть целый автопоезд?

– Нет. Просто генератор погрузим на прицеп. Оружие и боеприпасы много места не займут. Рассуем по прицепу. Ну, ружья закинем в «шишигу». Разберемся, в общем.

– Так, а в Кропоткин-то когда выдвигаемся? – подал голос молчавший до этого Рысь.

– Ближе к обеду. Тут всего-то километров сто двадцать, так что успеете еще показать свою удаль тамошним курочкам.

– Артем! – возмущенно едва не выкрикнула Катерина, заставляя парней покраснеть до кончиков волос.

– А что Артем? – сделав невинные глазки, искренне удивился он.

Глава 13

Экзамен на зрелость

Н-да. Оно, конечно, дороги в России всегда были далеки от категории «хороших». Но то, что творится с ними сейчас, вообще ни в какие ворота. Ладно еще пока катили по полевым. Пыльно, да, но зато гладко. Даже не отличающуюся мягкой подвеской «шишигу» не больно-то трясет, а скорее покачивает, словно на морской волне. Потому как это не асфальт и все выбоины сглаживаются, принимая плавные очертания. А если ехать после прибившего пыль дождика, так и вовсе красота.

Но все заканчивается, когда в дело вступает осенняя распутица. Когда ты понятия не имеешь, насколько прекратился дождик и успеет ли подсохнуть земля настолько, чтобы можно было продолжить путешествие. Нет, внедорожник данное обстоятельство остановить не может. Как говорится – танки грязи не боятся. Но, если тебе нужно преодолеть путь не в одну сотню километров, такая дорога превращается в сущее наказание.

Вот и приходится подниматься на старую и разбитую до основания дорогу советских времен. И ладно вблизи городов и крупных поселков, где асфальтовое покрытие снимают и используют по второму кругу. В результате этих нехитрых действий старая дорога превращается в грейдер, и ездить по ней не так уж и тяжко.

Но стоит только отдалиться от поселений, как начинаются все прелести разбитого в хлам асфальта. Выбоины заливает дождем так, что и не угадаешь, какая там глубина, сантиметр или полметра. Когда же сидишь в буквальном смысле на колесе, а в «шишиге» сиденья располагаются именно так, то «удовольствие» от подобной поездки ощущается особо.

Катерина сдалась уже после первой полусотни километров, окончательно перебравшись в салон. Оно и к лучшему. Так она будет поближе к новичкам, пожелавшим отправиться за лучшей долей в новое поселение. Мало того, что в салоне удобнее ехать, так еще и полезнее. Она сейчас вовсю занята тем, что старается обаять новичков и, как говорится, завоевать их сердца.

Набралось их пока не так чтобы много – электрик, автослесарь, кинооператор, слесарь-токарь, он же кузнец, плотник и газоэлектросварщик. Но, если, удастся их удержать и создать им хорошие условия, они подтянут с собой свои семьи. Вообще-то таковые пока есть только у кузнеца и электрика. Вот и старается Катерина, не жалея сил.

Бекеш посмотрел на сидящего рядом соратника. Говорить им по большому счету не о чем. Разве только о службе да об обстановке вокруг, за которой они следят постоянно. Разница в положении тут ни при чем, хотя и она накладывает свой отпечаток. Просто, общего у них, считай, ничего и нет. Вот если бы здесь сейчас оказался Беркут…

Н-да. Впрочем, вместе их лучше не сажать. Нет, парни вроде бы с пониманием и службу знают, но дорога скучна и монотонна, глядишь, разговорились бы так, что и головой вертеть забыли бы. Опять же в такой дороге сидеть за баранкой куда лучше, чем трясти ливером, будучи в роли пассажира. Одно радует, скоро это закончится, они уже по улицам Ессентукской пустоши едут.