Записки сумасшедшего анимешника, который переехал в Японию, стал мастером боевых искусств и решил превратить реальную жизнь в аниме - Горелик

рождении была девушка, но мне это никогда не нравилось. Ненавижу все эти платья, и цветы и розовый цвет… Впервые мама отвела меня к психиатру в четырнадцать лет — гендерная дистрофия. Родители не особенно обрадовались. Ожидаемо. Столько денег, чтобы дочка ходила в музыкальную и танцевальную школу, и вдруг она заявляет, что предпочитает платьям брюки… Они попросили меня подождать. Хотя бы до восемнадцати. Вдруг, пройдёт.

Улыбка.

— Я был немного бунтарь, но вообще согласился. А когда стукнуло восемнадцать — билеты и в Таиланд. Вот они испугались. У меня в этом возрасте как раз появились карьерные перспективы, первый сингл, все дела. Но мне было всё равно, а потом…

…Там была другая девочка, которая тоже хотела себя поправить. В смысле, при рождении это был парень, но… — усмешка. — Она меня поддерживала. А я как увидел всех этих врачей, меня сразу дрожь пробила. Каждый день просыпался посреди ночи и думал, что они будут со мной делать, что я сам собираюсь сделать со своим телом, я же себя уродовать хочу. Жуть.

Очень трусливый я был, как для парня, ха… А она храбрая. Моя операция, самая первая, реконструкция груди, была назначена первая по графику, и, если бы не она, не её поддержка, я бы никогда не набрался храбрости. Потом она меня навещала, приносила цветы, пока я лежал и восстанавливался. Затем у неё была назначена собственная операция. Прошла успешно. Я успел навестить её один раз, принёс цветы, и мы поговорили, а назавтра…

Кей стряхнула сигарету, и на пол посыпались искры, вальсируя и затухая, словно падающие звёзды.

—…Завтра она спрыгнула с крыши. Пятый этаж. Дело было ранним утром, я ещё спал, и вдруг меня разбудили бешеные крики…

Мария вздрогнула.

—…После этого я струхнул, отменил все прочие операции и вернулся в Японию, — с уничижительной улыбкой сказала Кей. — Я думал, моей карьере конец, сама понимаешь. Но менеджер оказался одарённый ублюдок. Звёзды и не такое вытворяет, сказал он, поправлю.

И поправил.

Кей кивком показала на свою одежду, лежавшую у дверного проёма. Мария присмотрелась и увидела, что через платье выпирает накладная грудь.

— Моя была побольше, кстати, — с лёгкой улыбкой, освещённой красным огоньком сигареты, сказала Кей. — Но менеджер сказал, что, если фанаты чего и заметят, пускай они не думают, что я увеличила грудь. Для моей репутации это будет удар похлеще того, что я — парень. Айдол должен быть настоящим. Это в ней — самое главное.

— Вот… как, — растерянно пролепетала Мария.

Кей посмотрела на неё с игривой улыбкой, затем вытянула руку — Мария хотела отстраниться, но сдержала себя, — и нежно пощупала пальцами крестик, который висел у неё на шее.

—…Интересно, что Он обо всём этом думает?.. Хм? — усмехнулась.

— Извини, — вдруг сказала Кей, потягиваясь. — Обычно я не такой разговорчивый, но сегодня прибухнул лишнего мылясь… Стрёмно, наверное, слушать всю эту историю на первом свидании. И на меня смотреть.

— Нет! — тут же помотала головой Мария. Потом затараторила: — В смысле, я… Мне… Очень жаль…

— Да ничего. Со мной всё в порядке. Давай лучше вот о чём подумаем… — с этими словами Кей резко приподнялась и направилась к своему шкафу. Мария следила за ним(ней?) несколько туманным и потерянным взглядом… Но вот её зрачки расширились. Кей, вдруг улыбнувшись той самой ослепительной улыбкой, которую она видела на сцене, достала несколько ремешков, быстро, умело, закрепила их у себя на поясе, а затем повернулась и спросила, держа в каждой руке по насадке для страпона.

— Какой предпочитаешь? Гладкий? Или с пупырышками?

— П-п-п-помягче… — пролепетала Мария, и вдруг вскрикнула, когда раздался грохот, и закрытая дверь резко дёрнулась на месте. Кей нахмурилась и пристально посмотрела на неё.

— Я же говорил меня не беспокоить… Сейчас, — она схватила халат, набросила его себе на плечи и отправилась открывать гремящую дверь.

В эту секунду чувство тревоги резко охватило замутнённое сознание Марии, словно внутри неё зазвенел будильник. Она пришла в себя, дёрнула носом и почувствовала тот самый запах…

Мария немедленно схватилась за крестик, вскочила:

— Стой!

Но было поздно. Кей открыла дверь… А затем немедленно отскочила, когда в помещение ворвался рослый мужчина. Раздался хриплый, ужасающий рёв, за котором немедленно повеял омерзительный смрад. Марию перекосило. У неё закружилась голова. Ей потребовались огромные усилия, чтобы стиснуть зубы и прийти в себя. Меж тем белая фигура стремительно приближалась. В последнюю секунду Мария отчаянно схватилась обеими руками за крестик и нащупала кнопку.

— Изиде! — крикнула она дорожающим голосом, и вспыхнул золотистый луч.

Глава 58. Кья! Бах! Кья…

— Изиде! — крикнула она дорожающим голосом, и вспыхнул золотистый луч.

В ту же секунду белая фигура наклонилась, попятилась и бешено зарычала. Мертвец стал дёргаться, при этом как бы оставаясь на одном месте, в конусе золотистого света.

Со всей силы вдавливая заострённые металические края крестика в свои пальцы, Мария сделала глубокий вдох внимательно осмотрела своего противника.

Перед ней извивался и дёргался самый обыкновенный мужчина сорока лет… Вернее, труп самого обыкновенного мужчины сорока лет. С первого взгляда это было незаметно, но кожа его была слишком белая, волосы грязные, а глаза, которые Мария видела только мельком, когда он дёргал головой, быстро и ритмично, точно актёр на заевшей киноплёнке, покрывала мутная белая дымка.

Метафоры бывают полезны хотя бы потому, что помогают отстраниться.

Мария перевела дух, а затем нахмурила свои чёрные брови. Крестик у неё в руках испускал ровный золотистый свет. Он работал. Действительно работал. Монстр и вправду не мог пошевелиться. И в то же время Марии вспоминались слова мужчины, Сенсея:

«На твоём уровне ты можешь в лучшем случае задержать Малого духа. Немного ослабить Высшего, но только немного. Поэтому старайся не разделяться с парнем…»

Старайся не разделяться с парнем… Мария вдруг почувствовала себя героиней ужастика, той самой, которую убивают в первые пять минут. По её спине побежали, точно маленькие муравьи, капельки холодного пота. Что же ей теперь делать? Может, попробовать обойти этого монстра? Или вырубить? Но чем?.. Нужно что-нибудь длинное и крепкое, например…

—…

На секунду в голове Марии промелькнула совершенно невероятная картина.

Нет… И вообще не такие уж они крепкие… и длинные… В смысле, длинные, конечно, но… Неважно. Наверняка в комнате найдётся что-нибудь более подходящее, подумала Мария, и уже собиралась посмотреть по сторонам, как вдруг раздался ужасный грохот:

Бах! А затем ещё раз: Бах! Бах! Бах! Мария вскрикнула, вздрогнула всем своим телом и едва не выронила крестик. Её коленки подкосились. Ослепительная вспышка отпечаталась на её сетчатке; когда же она развеялась, Мария с ужасом посмотрела на Кей.

Последняя, всё ещё облачённая в халат — розовый — держала в руках пистолет, из дула которого извивалась тонкая струйка сизого дыма.

Затем Мария быстро посмотрела на мертвеца. Последний свалился на пол. В его голове появилась алая дырка, из которой выпирали кусочки пробитого черепа. Мария поморгала, потом заметил, как мертвец снова, медленно, начиная приподниматься, схватила Кей за руку и с криком:

— Бежим! — перепрыгнула его и бросилась в дверной проём.

В следующую секунду они оказались в тёмной комнате. Единственный свет исходил из ряда широких окон с правой стороны помещения, из которых открывался вид на сверкающий город. Мария быстро осмотрелась. В первую секунду перед ней протянулась целая армию ужасных монстров, но затем девушка присмотрелась, и все они обратились предметами интерьера. Тогда она повернулась и посмотрела на Кей.

Последняя стояла на месте. Правая сторона её лица была сокрыта мраком. Левую тускло освещало сияние ночного города. К удивлению Марии, парень… кажется парень казался совершенно невозмутимым и только самую малость хмурился.

— Что здесь происходит? — спросил он.

— Д-долго объяснять…

— Хм…

— На самом деле… Кья! — и снова Мария вскрикнула и отпрянула в сторону, когда слева от неё раздался ужасающий скрежет. Она повернулась и увидела, как тень стремительно разрастается посреди пола… С другой стороны окна, закрывая сверкающий город, вдруг показался ещё один монстр… А потом ещё… и ещё… Словно насекомые, огромные чёрные пауки, они стремительно закрывали своими телами высокие окна…

Раздался грохот. Мария вздрогнула и отпрянула.