Проект Re: Плененная скукой - Emory Faded

издавать хоть какие-либо звуки. — Я рад приветствовать вас всех в этом поместье, в этот чудесный вечер! Я искренне надеюсь, что вам тут нравится и вы хорошо проводите время в компании собравшихся тут замечательных людей. Лично от себя могу сказать, что этот вечер — один из лучших и запоминающихся своей приятной атмосферой.

«Я, конечно, понимаю, что у него сейчас надета маска, но я всё равно удивлён видеть человека его возраста в таком приподнятом настроении.»

Неожиданно для меня все резко начали аплодировать, видимо поддерживая сказанное дедушкой Мияко, и я, чтобы не быть белой вороной, начал аплодировать следом. Хотя из-за небольшой задержки и заработал укоризненный взгляд Мияко.

— И чтобы не отвлекать здесь собравшихся от приятного времяпрепровождения, я перейду сразу к сути — к причине, по которой и был организован этот приём. И хотя вы все её наверняка знаете, я всё же её озвучу. Причина, по которой мы все сегодня тут собрались, — это окончание первого особого экзамена!

Аплодисменты. И стоило им закончиться, как он продолжил.

— Как человек, пронаблюдавший за каждым матчем, отмечу, что этот первый особый экзамен нынешнего первого года обучения сильно выделялся даже на фоне остальных особых экзаменов, проводимых школой. И также я слукавлю, если скажу, что лично меня не удивил исход данного экзамена.

И сказав это, он резко посмотрел мне в глаза, найдя меня в огромной толпе. Продлилось это меньше секунды, но я уверен, что все самые внимательные заметили, куда был направлен его взгляд.

— Могу уверенно заявить, что все учащиеся первого года — крайне перспективны, пускай каждый и в своём направлении. И да, лично я вкладываю большие надежды в них, и надеюсь, они их сполна оправдают, когда придёт их время, и они заменят нас.

«А не слишком ли громкие слова для обычного вечера?..» — подметил я про себя, наблюдая, как на меня начало коситься всё больше людей, явно понявших подтекст этих слов.

— И на этом моя торжественная речь подходит к концу. Всем спасибо за внимание, всем приятного вечера, — небольшой уважительный поклон, после которого в очередной раз раздались аплодисменты, и уже после них он начал в спокойном темпе удаляться.

— Я думал, речь будет длиннее, — проговорил я, вспоминая вступительную речь и речь, которую произносили перед началом экзамена.

— Тут условия совершенно другие, так что если ты сравниваешь её с прошлыми речами — то делаешь это совершенно зря, — как в воду глядела Мияко, провожая глазами своего дедушку.

— Ясно, — не стал я вдаваться в подробности и расспрашивать Мияко.

Через некоторое время, после окончания речи, мы, наконец-то окончательно собравшись ввосьмером, начали прогуливаться по заднему двору, пробуя различные закуски разложенные на столах и общаясь на всякие не слишком интересные и важные темы.

Но даже среди таких тем были и те, которые заслуживают внимания.

— А почему тут нет никого из дома Токи? — неожиданно для Мияко задал я вопрос так, чтобы это услышала только она.

Дом Токи — это дом, в котором состоит Мицуки Токи. Та блондинка, которая владеет атрибутом льда и которая одолел Мияко в финале экзамена.

По хорошему, конечно, это стоило узнать до этого, но, к сожалению, либо обстоятельств не позволяли, либо было слишком «не в тему». Поэтому стоило появиться этому благоприятному моменту, как я им сразу воспользовался.

— Очевидно же, что раз тут никого из них нет, то у нас с ними напряжённые отношения, — подумав, тихо ответила она. — Или тебе интересны детали?

— Детали. Насколько серьёзный конфликт и его причина. И максимально кратко.

— Ты прямо будто заказ в кафешке сделал… — проворчала она. — Если совсем кратко, то конфликт между нашими домами очень давний, а причину конфликта уже никто и назвать не может.

— Если это так, то смысл продолжать конфликт, который наверняка для обоих сторон приносит только вред?

— Потому что ни одна из сторон не хочет первой предлагать перемирие. Сам должен понимать причину.

«Учитывая местные устои — это будет почти как признание поражения и слабости…»

— Понимаю.

На этом наш краткий разговор на эту тему закончился, и мы влились в общий разговор нашей группы. Правда, не на долго. Через некоторое время уже Мияко задала мне вопрос.

— Это ведь твоих рук дело, что тут нет Нанаки Имагавы?

— Не понимаю, о чём ты, — сразу начал я всё отрицать.

— Просто удивительное совпадение, что сейчас на этом приёме присутствуют почти все её родственники, а её самой нет. И это притом, что, во-первых, она до этого почти всегда посещала наши приёмы; и, во-вторых, она не посетила его именно после того, как вы пообщались с ней при мне.

— Действительно интересное совпадение.

— Не хочешь признаваться? — косо взглянула она на меня.

— Было бы в чём.

Она на это едва слышно пшикнула, и на этом этот разговор был закрыт, а мы присоединились к разговору нашей группы. Который, в свою очередь, был последним интересным разговором на сегодня.

— Кстати, вы слышали, что случилось с Харуцугой? — спросил меж делом Асахико.

Лёгкая, расслабленная атмосфера резко пропала из нашей группы.

— Мой брат о том, что говорят, что он сейчас в больнице с серьёзными повреждениями, — уточнил Мунэёси. — И всё это из-за того, что на него напали на улице.

Повисло молчание. Никто не продолжал разговор. Но все периодически посматривали в сторону Мияко, в ожидании её решения — рассказать о том, что ей известно, или нет.

— Это действительно так, — всё же прервала молчание Мияко.

— Эм, Мори-сан, — начал Кадзумицу. — Вы уверены, что об этом можно вот так рассказывать?

«На самом деле, довольно очевидно, что об этом вполне можно говорить, если немного подумать и задать себе банальный вопрос: а как об этом узнали все остальные? Очевидно, что такой большой дом, как Мори, не дал бы разойтись подобной информации, если захотел. А значит, они, как минимум, были не против такого исхода.»

— В этом нет ничего такого. Харуцугу сам виноват, что зашёл в такой район и был слишком уверен в своих силах. С моей точки зрения, ему сильно повезло, что он так просто отделался.

— А что с виновными? Их уже нашли? — уже перегнул палку Мунэёси, и поняв это сразу продолжили: — Извините, это было слишком не тактично, —