Проект Re: Плененная скукой - Emory Faded

если это не что-то важное, то мы откланиваемся. Это же не что-то важное?

— Нет конечно, — с лёгкостью ответила Мияко, хотя в её голосе и было слышно огорчение.

— В таком случае, Мияко-сан, — поклон, — Акира-кун, — поклон, — нам с Химэко, к сожалению, пора.

— Действительно жаль… но было приятно поболтать с вами, Мороката-сан, — поклон, — и с тобой, Химэко-тян.

Поклона не последовало.

— До скорой встречи, Мороката-сан, Химэко-сан, — поклонился я обоим.

Осталось попрощаться только Химэко. Но прошла секунда, две, три… а она так и не говорила, буравя глазами Мияко. К ней уже обернулся её сопровождающий, и только после этого она попрощалась.

— До скорой встречи, Мияко-сан, Акира-сан, — два поклона.

И только после этого они удалились от нас.

«„Сан“? Учитывая, что её сопровождающий обращался ко мне на „кун“ это не слишком правильно. Или тут дело в другом?..»

— А ведь я была так близка… — усталым голос разочаровано произнесла Мияко.

— Не расскажешь, к чему именно была близка?

— Может быть, как-нибудь потом. Это довольно личное.

— Всё настолько серьёзно?

— Не сказать, что это так, но… просто я пока чувствую, что не должна тебе это рассказывать. Но если так интересно, то она та, кто у меня первая ассоциируется со словом «друг» или «подруга».

— Вот как.

И выдержав паузу, продолжил:

— Кстати говоря, мы уже закончили обходить всех? Тут, конечно, появились и новые лица, но…

— Да, мы закончили. Основные задачи мы выполнили, так что можем спокойно отдыхать, веселиться и ждать основной речи, которая будет примерно минут через тридцать. Что же до новых лиц, которые только подошли, то они либо пускай сами подходят, либо если случайно с ними пересечёмся.

— Понятно. В таком случае найдём и объединимся в одну группу с братьями Сагара и Кадзумицу?

— Если хочешь — без проблем, — ответила она спокойно, но было слышно, что ей эта идея не слишком нравилась.

«Либо ей в принципе такая компания не нравится, либо не хочет видеть Химэмико Сого. И мне кажется, что дело во втором.»

Найти братьев оказалось довольно просто. Они были у ринга со своими пассиями, наблюдая за тем, как наши переодевшиеся сверстники сражаются. А сражаются они, кстати говоря, и с помощью EMF-а.

— Их какой-то артефакт страхует? — спросил я у Мияко, пока мы подходили к братьям Сагара.

— Да. Он встроен в саму арену и блокирует любой удар и EMF, который сочтёт слишком травмоопасным для кого-либо из сражающихся.

— Такая же механика, как и у ринга, что был в спортзале, в здании, где мы жили во время особого экзамена, — заметил я.

— Да. И такие же артефакты встроены в ринги, находящиеся в нашей школе.

— Я правильно понимаю, что это уже не полноценные артефакты, а только их воспроизведённая и переделанная версия?

— Ага, изначальный артефакт уже давно уничтожен, и из него и собрали эти.

— Почти тоже самое, что и с бронёй Икара.

— Ну да, такая ведь участь почти у всех найденных артефактов.

— Почти у всех? Значит, есть и исключения?

— Конечно же.

— И эти исключения рода и дома, которые лично завладевают артефактами и никому об этом не рассказывают… — догадался я.

— Естественно. Если о них станет кому-то известно, то император потребует отдать половину от найденных сокровищ ему, как налог.

— А если артефакт в единичном экземпляре найден? — замедлил я темп, зацепившись за интересную тему.

— То тогда либо нашедший с ним прощается, но получает от императора что-то другое, что, по мнению императора, стоит половину суммы; либо же нашедший отдаёт что-то другое, что, опять же по мнению императора, будет оценено в половину суммы.

— А если ценность артефакта невозможно определить? — и поняв, что недостойно внятно высказал мысль, добавил. — Наверняка же бывает такое, что невозможно, по крайней мере сразу, определить его способности.

— Ну, если артефакт попадается такой, что быстро его свойства определить не удаётся, то он остаётся у императора, до выяснения его свойств. А если…

— Стой. Извини, что перебил, но в сказанном тобой я не понял одной вещи. Если артефакт остаётся у императора, до выяснения его свойств, то что мешает императору сказать, что свойства этого артефакта почти ни на что не годны или вовсе бесполезны?

— Как всегда верно подметил. А ответ на твой вопрос: ничего. Ему ничего не мешает так поступить.

— А если нашедший попадётся очень упорный и заставит при нём использовать артефакт?

— Ну такое крайне маловерно, просто потому что он должен быть, скорее не упорным, а отчаянным. Ибо нормальный человека на такое не пойдёт, ради какой-то сомнительной цены. Даже если цена эта будет довольно большой, то она всё равно не покроет испорченные отношения с императором. Если, конечно, не… — она замолкла.

— Бежать.

«Бежать из страны, оставив всё нажитое, и надеясь, что сможешь её покинуть.»

— Угу. Это единственный способ остаться в сомнительном плюсе. Но даже так кара сможет тебя настичь даже на другом конце планеты.

«Нанятые убийцы, просто отравление или ещё какие-либо ухищрения, ведущие тебя к гибели.»

— Понимаю.

— Так что рассматривать этот вариант попросту бесполезно, из-за слишком маленькой вероятности воплощения подобного в жизнь.

— Ясно. А что если свойства артефакта можно быстро узнать?

— То тогда это делается прямо при императоре и нашедшем.

— И в таком случае ни одна из сторон друг друга не обманет, скорее всего.

«Скорее всего — потому что такая возможность есть всегда, и полностью исключать её — попросту глупо.»

— Верно.

— Ладно, я примерно понял, как с этим обстоят дела.

И закончив на этом наш разговор, мы подошли к братьям Сагара, что сейчас активно, но при этом не теряя лица аристократов, болели за разных участников.

«Если честно, в том, что они будут болеть за разных участников я не сомневался.»

— И снова привет, — обратился я к ним, обращая их внимание к себе.

— А? — повернувшись спросил Асахико.

— Чо? Ой, вернее — что? — сразу же исправился Мунэёси. — А это вы, — и потеряв к нам интерес, повернулся к рингу.

Его брат поступил аналогично.

— Хотел сказать, что мы освободились и теперь можем спокойно гулять.

— Круто.

— Ага.

Судя по их ответам они