Не римская Испания. Арбалетчики князя Всеслава. Арбалетчики в Карфагене. Арбалетчики в Вест-Индии - Романова

– Кажется, я поняла, почему вы так любите петь вражеские песни, – добавила его сестра.

– Да, вот как раз поэтому…

Мчалася тачанка с юга на Воронеж,

Падал враг под пулями, как под косою рожь,

Сзади у тачанки надпись «Хрен догонишь!»,

Спереди тачанки надпись «Хрен уйдешь!»

Так, горланя «вражьи» песни и развлекая подрастающее поколение местной аристократии, мы и коротали путь по длинным и извилистым горным тропам. Но не приходилось скучать и нам самим – уже на следующий день я клятвенно пообещал Васкесу собственноручно укоротить ему его слишком длинный язык, если он еще чего-нибудь не то разболтает. Дети рассказали услышанное от нас матери, а та – нашему командиру. Тордул же, вояка опытный, засыпал нас такими вопросами, что мы лишь с огромным трудом кое-как сумели удовлетворить его любопытство – к счастью, сугубо профессиональное – не запутавшись и не спалившись. После этого наш мент, который и сам при этом изрядно перебздел, зарекся врать без согласования своих выдумок с нами. А вердикт нашего начальника был таков:

– Воевать так, как воюет ваш «киняз», – людей не напасешься. Вы четверо – его подданные, и будет нехорошо, если я при вас назову его глупцом. Но мы так не воюем, и вы сами в этом уже могли убедиться. А я уже видел в деле вас и считаю, что без своего вождя вы воюете лучше, чем с ним. Значит, к вам самим боги благосклоннее, чем к нему. Пусть так будет и впредь!

Против такого мнения начальства мы ничего не имели. Тем более что в нем содержался и намек на весьма вероятные улучшения, против которых мы, само собой, тоже ничего не имели. В этом нашем первом походе обстоятельства сложились для нас на редкость удачно. Еще утомляют переходы, еще стелется пыль, еще донимают слепни, но это уже обратный путь – с победой и добычей! Если бы еще только Велия не так часто мозолила глаза…

Побаловав нас разгулом сразу после взятия «города», командование затем снова навело строгий уставной порядок, и на привалах баловаться с пленницами никому больше не дозволялось. Будучи достаточно ценной частью добычи, они должны были сохранять и «товарный вид». В результате всех нас в эти дни снова начал донимать изрядный сухостой, а тут то и дело мелькает эта шмакодявка, которой еще, кажется, и шестнадцати не исполнилось, но фигурка уже весьма соблазнительная, что прекрасно просматривается и сквозь одежку. А до деревни еще день пути, и дайте боги, чтобы из погибших в походе пейзан ни одна сволочь не оказалась каким-нибудь родственником Астурды! Боги, ну как людей прошу – только не это, млять!

– Да, было бы неприятно, – согласился испанец. – Общая радость от удачной мести не отменит семейного траура по убитым своим…

А тут еще Серега с Володей предвкушают, как доберутся до своих Юльки с Наташкой, у которых уж точно не окажется ни по ком никакого траура. Как завалят их в койку, в каких позах будут их иметь, по скольку раз – в подробностях предвкушают, со смаком, да еще и обсуждают эту перспективу меж собой вслух! Ну и не сволочи ли они оба после этого?!

12. Металлургическая магия

Боги в самом деле оказались к нам благосклонны. В деревне Тордул объявил большой привал, и радующихся оказалось гораздо больше, чем горюющих. Сказанное Васькиным было верно, но верно было и обратное – индивидуальный траур немногих не отменял общего празднества.

Высланные вперед гонцы уже известили пейзан о нашем успехе и возвращении, и к нашему приходу улицы деревни оказались уже в праздничном убранстве – перевитыми многочисленными гирляндами из какой-то вечнозеленой лозы. Не будь время осенним – в них, как нам объяснили сослуживцы, обязательно вплели бы и множество цветов. Но и так получилось очень даже здорово. Староста общины, надо отдать ему должное, мужиком оказался неглупым и понятливым, долгими торжественными речами нам не докучал, да и на угощение расстарался на славу. Вино и пиво лились рекой, сытной и вкусной еды тоже хватало, и подавалось все это со всем турдетанским радушием. Давненько – ага, вот уже несколько дней – мы так славно не пировали! А главное – гуляем ведь мы наконец-то в нормальной и спокойной мирной обстановке среди своих, когда можно практически не опасаться никакой внезапной тревоги. Некому нас тревожить – иных уж нет, а те далече.

Володя с Серегой, спеша к своим бабам, попытались отпроситься в рудничный поселок, и попытка была хорошая, но Тордул был непреклонен – никакого разделения сил. Хватит уже неожиданностей! Мы с Хренио переглянулись и весело подмигнули им, но расписывать собственные предстоящие похождения не стали – не звери же, в конце-то концов. Впрочем, те, обломавшись с запланированными сексуальными предвкушениями, теперь переносящимися на завтра, отреагировали предсказуемо, смешав вино с пивом и налакавшись до труднотранспортабельного состояния. Говорили мы им, а они – коктейль, коктейль, гы-гы! А Серега вскоре и вовсе перевел свое состояние в нетранспортабельное, заснув прямо посреди импровизированного бивака. Впрочем, ему-то как раз оно, может, и требовалось – в лечебных целях, скажем так.

Простыл он слегка в походе в сандалиях, похожих на римские калиги, как их реконструируют, а сапогами мы только уже во взятом «городе» покойничка Реботона разжились. Поношенными, конечно, но на новые мы еще не заработали, точнее – еще не успели получить, а на халявку, как известно, и уксус сладкий. С кого означенную халявку сняли, надо объяснять? Правильно, мертвякам обувь уже не нужна, а поскольку вещевое довольствие в античных армиях как-то не предусмотрено, приходится выкручиваться самостоятельно, и без мародерства хрен обойдешься. И если уж на то пошло, так разве не лучше преодолеть брезгливость и с еще тепленького трупа те сапоги снять, чем с живого, которому они и самому нужны – осень же на дворе, если кто запамятовал, а на носу – зима. Другое дело, что народу с нами было прилично, и нашлось кому и живых разуть, но тут уж не к нашей совести претензии. В результате на обратном пути мы, можно сказать, кайфовали, но втроем, а не вчетвером – как и следовало ожидать, наш откосивший в свое время от армии офисный планктонщик абсолютно не умел мотать портянки. Показывали мы ему, конечно, но как-то не впрок ему пошло, и на второй день он опять переобулся в калиги, ну и схлопотал в итоге простудифилис. Васькин-то, хоть