Война на Дунае - Андрей Владимирович Булычев

на земле. Русская колонна ударила вторым, третьим залпом и затем пошла вперёд. К ней на помощь с северной стороны дороги приближался отряд егерей.

– Наши, наши, вашвысокоблагородие! – крикнул Никита. – Со стороны села бегут. Подоспели всё-таки!

– Бери Федота, бегите к ним и к учебной роте! – распорядился Алексей. – Половину к нашим, всех остальных к Милорадовичу. Нужно воспользоваться паникой у турок и выбить их из крепости. А мы пока от них весь вал очистим.

Колонна Милорадовича, прорвавшись к открытым воротам крепости, зашла вовнутрь. Другая половина полка в это время выбивала турок с вала. Организованного сопротивления уже не было, конница неприятеля, рассеянная разрывами фугасов и ружейным огнём у ворот, ринулась в сторону Бабадага, вслед за ней с валов скатились толпы османских пехотинцев. Егеря, вымотанные переправой, быстрым маршем и атакой, неприятеля не преследовали.

– Эх, вот чего у нас нет, так это конницы, – вздохнув, сказал Кулгунин. – Сейчас бы казаков пустили вслед, мало бы кто до визиря добежал.

– Да и ладно, пускай бегут, – отмахнулся Милорадович. – Больше у него будет таких вот воинов, кто уже панике поддавался, менее стойким всё войско потом будет. Сотни три, Алексей, мы перед воротами их положили. Ещё около сотни перебили, когда вовнутрь ворвались.

– У нас примерно столько же и на валах их пало, – прикинул Кулгунин. – И пленных около трёх сотен взято. Ещё два знамени и двадцать пушек захвачено, ну и личного оружия с провиантом множество. По всему выходит, что тут тысячи четыре гарнизоном стояло. Одних сипахов вот только два алая было.

– Сколько наших полегло? – перебил его Алексей.

– У меня трое погибло и четверо раненых, – доложил Живан. – Один погибший из отборных стрелков. Все остальные потери мы понесли уже когда вовнутрь вошли. Шальные какие-то выскочили – видать, в ворота хотели прорваться, а тут мы. Пока их всех не перебили, успели кровь нам пустить.

– У нашей колонны десять убито и двенадцать раненых, – сказал со вздохом Кулгунин. – Половину картечью пушки перед самым рвом выбило. Остальных на валах в ближнем бою потеряли.

– Живан, ворота пока запереть, все орудия зарядить, около каждого по два сведущих в стрельбе выставить, – приказал Егоров. – Одну роту на вал. Всем остальным отдыхать. Олег Николаевич, найди Рогозина, пусть он все трофеи пересчитает и в интендантский формуляр их впишет. Я пойду в лазарет к Дьякову, раненых проведаю.

Глава 7. Бабадаг взят, задача рейда выполнена

– Ваше высокоблагородие, караул сигнал подал – конный отряд на северной дороге! – доложился гонец от дежурной роты.

Алексей натянул сапоги, поправил мундир и, схватив штуцер, выбежал из дома.

– Тревогу бить! – приказал он старшему полковому барабанщику. – Если неприятель – свинцом встретим. Ну а коли наши, то отсалютуем им, как положено.

Отряд всадников держался на расстоянии. Вот от него отделилось трое, которые подъехали ближе.

– Эй, станичники, вы чего такие робкие?! Не боись, айда сюда, не обидим! – кричали казакам с вала егеря.

– А вы это чейные тут будете? – крикнул, как видно, старший из всадников. – Крепость, она вроде как турчанская, а на вас вон мундиры нашенские.

– Ты дурак, дядя?! – Горшков похлопал себя ладонью по лбу. – Ты флаг видел вон тот, а?!

– Ну видел, висит какой-то, чего ругаешься-то? – ответил тот. – У басурман-то, чай, тоже флаги есть.

– А того, что у турок на нём полумесяц с серебряными письменами, а у нас, погляди вон, кресты християнские и орёл ещё в самом центре, – поучал казака Фрол. – Россиянский это флаг, дядя, и крепость тоже россиянская, коли в ней её солдаты стоят. Это флаг особого егерского полка, и крепость им совсем недавно штурмом была взята.

– Егорьевские, что ли? Это которые волкодавы? – почесал затылок казак. – А-а, ну тогда конечно, тогда наши. А я-то смотрю, и хвост как будто на шапке волчий. Татары, что ли, в малахае на валах, думаю? А это, значится, вы. Ну а мы полковника Янова, стало быть, казаки. Ладно, тогда я к сотнику на доклад. И-и-е-ех, но-о! – Он развернул лошадь и, хлопнув ладонью по крупу, пустил её с места в галоп.

– Ваше превосходительство, при высадке и занятии берега возле переправы наткнулись на турецкий разъезд, – докладывал Кутузову Алексей. – Чтобы не дать неприятелю изготовиться к обороне, полк атаковал крепость прямо с марша. Отбив атаку двух алаев сипахов, заняли валы и выбили турок из Тульчи. Взято трофеями двадцать три пушки, два знамени, большое количество личного оружия и боевого припаса. Насчитали семьсот девяносто трупов османов в крепости и подле неё. Взято в плен триста семьдесят человек, правда, половина из них ранеными. Сами потеряли тринадцать егерей, ещё шестнадцать ранено.

– Молодец, Алексей, – потряс его за плечи Кутузов. – Всё ты правильно сделал, так бы нам здесь несколько дней ковыряться пришлось. А ещё и подкрепления подошли бы и навалились бы со всех сторон. А так можно переночевать и сразу идти на Бабадаг. Николай Петрович, посылай свои сотни вперёд, – приказал командиру казачьего полка генерал. – Пускай они проскочат до Бабадага, может, и беглых с гарнизона этой крепости нагонят. В бои с турками вступать вам ни к чему, теперь ваше дело это глазами и ушами для нас быть. Пара дней – и мы, глядишь, тоже к вам подтянемся.

Казаки Янова ускакали в южную сторону, остальные же подразделения летучего отряда встали на ночёвку.

Артели готовили из отбитой у неприятеля баранины в огромных османских котлах наваристую похлёбку. Интендантские пересчитывали на главной крепостной площади картузы с порохом, раскладывали по кучам самое разное огнестрельное и холодное оружие, готовили провиант и другое имущество к вывозу. Тут уже выставили караулы, которые отгоняли любопытных.

– Не положено! Ступай отсель! – слышались сердитые отклики часовых. – Иди вон, у волкодавов проси, они крепость забирали, чай не забыли про себя. А тут не путайся под ногами! Государево это уже всё имущество. Описанное оно!

На валах в вечернем сумраке мелькали огни факелов и караульных костров. Перекрикивались часовые, слышался шум голосов воинского лагеря.

– Вашвысокоблагородие, там Ильюха зовёт, говорит, уже баранья похлёбка поспела! – подбежав к стоящему на улице Егорову, проговорил Никита. – Пойдёмте, Ляксей Петрович, господа офицеры уже за стол садятся, вас только одного нет. Ещё немного, и сарацинское зерно с мясом будем с огня снимать.

После побудки первым ушёл из крепости по Бабадагской дороге казачий полк Грекова. Колонна егерей особого полка покинула крепость через час. И уже ближе к обеду вытянулись в южную сторону батальоны Бугского и Екатеринославского егерских корпусов. На валах они оставили гарнизоном две свои роты. Крепость Тулчу Кутузов