Война на Дунае - Андрей Владимирович Булычев

тыл, после чего турки начали беспорядочное отступление в сторону Гирсово. Кутузов организовал преследование неприятеля и за озером Мачин захватил второй укреплённый османский лагерь. Бежавшие в панике османские войска увлекли за собой и идущую на помощь армию неприятеля во главе с верховным визирем Османской империи Юсуф-пашой. В ходе битвы дунайская флотилия атаковала турецкую с десантом и уничтожила шесть кораблей. Сам десант также был разбит на берегу.

Ожесточённое сражение длилось шесть часов. Русские войска совершили ночной тридцативёрстный марш и, проявив чрезвычайную выносливость и храбрость, одержали полную победу над неприятелем. Турки потеряли более 4 тысяч человек убитыми и 35 орудий. Русские не более шести сотен убитыми и ранеными.

Поражение вынудило турок прекратить боевые действия и начать переговоры о мире. Начались они в Галаце при непосредственном участии визиря Юсуф-паши и генерал-аншефа Репнина Николая Васильевича. Шли они тяжело, так как Блистательная Порта рассчитывала на помощь со стороны своих фактических союзников – Англии и Пруссии, которых крайне не устраивало усиление позиций России на Чёрном море и у Балкан. В марте 1791 года между Лондоном и Берлином даже было достигнуто соглашение о совместном ультиматуме России и открытии военных действий, если Екатерина II не согласится отвести свои войска за Буг. За достаточно короткое время к концу марта 1791 года, англичане собрали внушительную морскую эскадру из 36 линейных кораблей, множества бригов, фрегатов и транспортов. Вся эта армада была готова к отплытию в Балтийское море для уничтожения русского флота и захвата Санкт-Петербурга. Британский премьер-министр Уильям Пит-младший обратился к парламенту о выделении соответствующих кредитов. Однако его предложение совершенно неожиданно встретило бурный протест со стороны деловых кругов, не желающих терять свои стабильные доходы от выгодной торговли с Россией.

«…Наша торговля с Россией всегда была нам наиболее выгодна! – выступал видный представитель оппозиции Чарльз Грей. – Она снабжала материалами наши мануфактуры и была отличным питомником для наших моряков. Наш экспорт в Россию доходит до двух миллионов фунтов стерлингов, а импорт – около миллиона. Пошлины на экспортную торговлю составляют ежегодно более 300 тысяч фунтов стерлингов! В этой торговле занято свыше 350 наших кораблей! Спросим: осмотрительно ли прерывать такую выгодную нам торговлю?..»

Русский посол в Лондоне граф Семён Романович Воронцов использовал для нейтрализации агрессивных намерений британского правительства собственные деловые связи, контакты с оппозицией и прессой, развернув самую настоящую антивоенную кампанию. Будучи блестящим аналитиком, он подошёл к проблеме с математической точностью. Вот что он писал о подготовке своей сложной задачи соратникам: «Необходимо изучать характеры лиц, стоящих во главе управления, а также тех, кто мог бы их когда-нибудь сменить, ввиду весьма частых перемен министерств. Надлежит изучить все различные партии, которые разделяют страну и имеют друг на друга взаимное влияние. Несмотря на все трудности, я приложил все старания к изучению кажущегося хаоса, в основе которого, однако же, кроется порядок удивительный!»

Как покажут дальнейшие события, русский посол сыграет свою партию в Лондоне блестяще! Английское общество, особенно его деловые круги, было настроено категорически против войны. Война была просто не выгодна.

Кого-то нужно было сделать виноватым, и, сообщив в союзный Берлин, что Английский флот не пойдёт в Балтийское море, все неудачи просто свалили на министра иностранных дел герцога Лидса. Который отозвал все приготовления к войне, после чего ушёл в отставку. Его же место занял умеренный и менее воинственный лорд Уильям Гренвиль. В итоге Британия так и не выступила против России, а прусский король Фридрих Вильгельм II, оставшись в одиночестве и без английского золота, не решился на самостоятельные активные действия. Ко всему прочему, у «европейских партнёров» появилась новая головная боль в виде революционной Франции, с которой они будут воевать ещё более двух десятков лет, подключив к этой войне, разумеется, ещё и Россию.

Предварительный мир, заключённый генерал-аншефом Репниным в Галаце с турками, предусматривал расширение территории России за счёт Бугско-Днестровского междуречья при возвращении Молдавских и Валашских княжеств Османской империи. Однако турки не считались бы искусными переговорщиками, если бы не попытались смягчить для себя условия уже достигнутого с ними соглашения. Убывшего в Шумлу визиря вдруг сменил великий драгоман Блистательной Порты князь Мурузи, который потребовал изменить содержание ряда статей уже заключённого предварительного мира. А именно:

1) Турция передаёт России не все земли между Бугом и Днестром, а сохраняет за собой обширные территории вдоль левого берега Днестра.

2) Русские берут на себя строгое обязательство не строить крепостей на новоприобретённых территориях.

3) В мирном договоре не должно быть вообще никакого упоминания о Валахии и Молдавии.

Османская дипломатическая интрига вполне могла бы сыграть на неискушенности в таких делах Репнина и на стремлении Екатерины II как можно скорее достигнуть мира, но она разбилась о фрондёрство вернувшегося к армии князя Потёмкина.

В ходе личной аудиенции Мурузи Григорий Александрович, в ответ на его предложения, произнёс свою знаменитую фразу:

Если говорить о каких-либо изменениях, то он назначит границей реку Прут, а если турки не согласятся, то Дунай!

Ведение всех последующих переговоров он повелел перенести в Яссы, куда и отбыл вскоре сам.

Конец книги. Продолжение следует.

Ссылка на сообщество Булычева Андрея Владимировича ВК: https://vk.com/writerbulychev