Кондотьер Сухоруков - Василий Кленин

— А почему седьмая ступень везде пуста? — спросил вдруг Серый. — Там стоишь только ты, владыка?

— О нет, я точно не нахожусь на этой лестнице. Седьмая ступень для самых выдающихся людей. Она временная. Если воин или командир спас войско своим поступком. Или ремесленник изобрел нечто новое и очень полезное. Или просто человек раскрыл опасное преступление или заговор. Эти люди на время будут становиться Героями. И получать сразу 200 «клювиков». Но потом и они будут возвращаться на свою ступень.

Мы долго обсуждали концепцию. В принципе, сочетание идей социальной уравниловки и социального же лифта в виде семи ступеней — была четланам близка. Ибо первобытный коммунизм в чем-то похож на социалистическую систему. А все мои помощники, так или иначе, поднялись с низов к высшим должностям в четланской «империи». К тому же, многие элементы этой системы и так уже действовали в Базе. Оставалось придать им статус нормы и закона… Ну, и сделать еще миллион подготовительных мелочей.

— Всё это мы запустим позже. Надо организовать склады и подготовить кладовщиков-торговцев. Надо дать оценку всем товарам и заранее определить, что можно продавать, а что нельзя. Наконец, нам надо отлить много тысяч «клювиков». Медники уже начали, но пока у нас слишком мало печей и слишком мало металла.

Я обвел взглядом свой тайный совет. Уже произнеся всё вслух, мне стало легче. Возникла некая уверенность в замысле. Но самый важный вопрос все-таки задал:

— Сейчас я хочу узнать: поддержите ли вы меня в этом начинании?

Разговор в тени — 8

— Тезка, слушай, что скажу: хочешь свалить вместе со мной? — Опоссум просто лучился счастьем и заговорщически подмигивал. — У меня срок уже закончился, я завтра ухожу домой. Давай, я им скажу, что мы в одно время начали работу? Они же ничего не знают! А? Вернешься домой на три дня раньше!

Хадани замер. Он не задумывался об этом. И только сейчас, когда Балаал от всей души решил ему помочь, ясно понял: он не хочет домой. В чужой дом, к жадному брату, который не дает ему завести свою семью. Зачем? Чтобы снова делать скучную работу для него?

Вот! Скучную! Он никогда раньше не оценивал так свой труд. Просто: для того, чтобы жить — нужно работать. И всё! Простая и очевидная картина мира. Которая напрочь разрушилась после того, как он попал к четланам. У них всё было не так, как у людей. Странно, а местами даже отвратительно и страшно. Но интересно!

На второй день Живущий Под Холмом не смог заработать на кусок мяса. На третий тоже. А вот затем получал награду за ударный труд ежевечерне. И еще успевал удовлетворять свое любопытство. Он самолично убедился, насколько крепка кирка из дивной тумбаги. Понял, зачем беэнаса-чужак ходит по плотине с веревкой, он даже научился помогать ему измерять уровень высоты каменной насыпи. Когда потребовались дополнительные люди на завершение строительства сливных ворот, Хадани сам вызвался помочь. Он вблизи рассмотрел необычную кладку, вместе с остальными поднял скрепленную тумбажными скобами створку, вставил ее в каменные пазы и увидел, как та поднимается и опускается по воле нескольких человек, которые наматывали веревку на вал, а потом разматывали.

Много было чудесного у четлан. Но еще удивительнее оказались их планы. Грандиозные! Заковать реку и сохранить воду для всей Эхутлы! Это больше похоже на сказки про предков-бинигуласа. Вчера работники, наконец, засыпали камнями последний участок. Еще многое предстояло доделать, но все ясно видели, как резко уменьшился поток Атояка ниже каменной гряды и стал расти уровень воды выше нее.

И всё же, самым главным чудом была тумбага. Хадани расспрашивал про нее всех. К сожалению, даже его начальники знали немного.

— Ее делают самые доверенные мастера владыки, которым подвластны все тайны нашего мира, — рассказал ему начальник каменоломни. — В специальную печь они помещают медь и золото. Что еще — мне неведомо. Но тумбага — удивительный сплав. Они могут сделать из него самые разные вещи. Я видел инструмент, который проедает в дереве ровную дырку. А еще у них много оружия из тумбаги. Хватило бы на всех хоанауини Страны Облаков.

Хадани знал, как плавят золото, у них в селении был такой мастер. Медь только видел издали — на богатых хоана. А тут — рукой протяни — делают такие невероятные вещи! С тумбагой не нужен обсидиан, которого так мало в Стране Облаков. Более того, из тумбаги можно сделать такое, что не получится изготовить ни из одного камня!

Крестьянин подозревал, что приблизиться к сказочной тайне можно, только пройдя через Шоколу-Йоо. Он даже один раз подумал, что готов пойти на такую жертву… Подумал вслух, и услышавший его начальник расхохотался:

— Э, нет, парень! Не думай, что тебя начнут упрашивать учиться в Шоколе! Так было только в первые дни. Тогда забирали всех, а потом оставляли достойных. Нас. Теперь иначе. Теперь наши люди идут в Шоколу сами, но берут не всех. Новичкам задают хитрые вопросы. Кто знает тайные ответы — тот попадёт в сокрытый двор.

— А ты знаешь тайные ответы? — с надеждой спросил Хадани, но беэнаса-чужак напустил на себя таинственный вид и промолчал.

И в тот же миг, когда оказалось, что в Шоколу-Йоо так просто не берут, Живущему Под Холмом страсть как захотелось туда попасть! Выкрасть тайные ответы, войти в сокрытый двор и узнать все тайны четлан! Стать мастером владыки (все знали, что Великий Видящий был его лучшим мастером, значит, беэнаса могут работать с тумбагой не хуже четлан) и плавить металл в загадочной печи, к которой не пускают посторонних.

— Чего замолчал? — насупился Балаал, который ждал, что «тезка» придет в восторг от его идеи. — Или домой не хочешь? Околдовали тебя чужаки!

«Кажется, да» — промолчал Хадани, а вслух произнес первое, что пришло в голову.

— Боязно, Опоссум. Нас из селения двенадцать человек забрали. Вернусь я один — это сразу заметят. Решат, что сбежал, что беду на деревню накликаю.

— Ну, придумай что-нибудь! Скажи, что слишком криворуким для чужаков оказался, они тебя и выгнали, — Хадани моментально вспыхнул от этих слов. — Хотя… Это твоя жизнь. Пошел я спать. Утром попрощаемся.

Только не вышло попрощаться утром. Хадани, сладко посапывавшего на своей циновке, нещадно затрясли за плечо.

— Что? Почему? — вскочил Живущий Под Холмом; небо еще было по ночному черным.

— Хватай вещи и бежим! — прямо над его ухом орал перепуганный Опоссум.

— Да что случилось? — вокруг нарастал разнородный шум суматохи; многие, как и Хадани,