Игра без правил (СИ) - Афанасьев Семён

И тут за дверью раздалась пальба.

Так, ладно, пора валить, тем более, что на радаре сбоку уже видна идущая к Острову точка.

Я расколотил ноутбук Боливара об угол спинки кресла и выдрал из него накопитель, завернул в продовольственную пленку и спрятал во внутренний карман. Ввожу в автопилот окончательный маршрут, увеличиваю скорость. Автомат Ильзы сунул в ее же рюкзак, вроде готов.

И тут стрельба за бронедверью стихла, а затем в нее постучали.

- Знаешь, Профессор, я настолько впечатлен, - прохрипел Блекджек, - что даже почти не сержусь. Ты просто редкостный псих, и мне искренне жаль твоего отца. Должно быть, ты очень мстительный человек, раз пошел на такое.

- Мы все кипим при определенной температуре, - процитировал я Эмерсона. – Это, я так понимаю, все пытались убить тебя, чтобы лишить меня резона разбить вертолет?

- Ага… Не получилось.

- Я рад. Ведь я не успел тебе сказать, что мой киллер пришел к твоей семье еще до того, как я попал на остров. Я не мог допустить, чтобы твои гнилые гены остались в генофонде человечества.

- Ублюдок! – Блекджек буквально завизжал от отчаяния, но визг сразу перешел в булькающий хрип.

- Я рад, что ты сдохнешь в муках, - сказал я, - будь другом, когда окажешься в аду, забей мне местечко в том же котле. Прощай.

Я открыл дверцу, вышвырнул рюкзак Ильзы, затем свой, сверился с автопилотом, затем в последний раз взглянул на разгладившееся и безмятежное лицо самой Ильзы. Мне понадобилось сделать волевое усилие, чтобы оторвать взгляд – ведь я уже никогда больше ее не увижу – но еще пара секунд и прыгать будет поздно.

И я ринулся из кабины в свистящий ветер.

Многократно отработанный маневр – и я лечу вниз головой, развернувшись животом вперед. Высота пятьдесят метров, скорость сто с лишним: когда я войду в воду, мои ноги по инерции пойдут вперед и сложатся естественным путем, так что я меньше рискую сломать хребет.

Мне повезло: глубина у этого дождевого прудика на склоне вулкана все еще была достаточной, хотя при падении я занырнул так глубоко, что пальцами рук достал дно.

Я вынырнул и выкарабкался на берег как раз чтобы успеть увидеть, как «Чинук» врезается в стенку вулканического конуса и взрывается. Заправленные наполовину баки – отличный погребальный костер, гарантирующий, что не спасся никто.

Рюкзаки я нашел ниже по склону. Из своего достал планшеты – свой и взломанный – и ПНВ, из рюкзака Ильзы – автомат. Время мое на исходе, надо успеть доделать дело.

На свой ПЦП смотрю мельком – мигает иконка важного сообщения. Читать нет времени, я просто включаю «антирадар». Включаю взломанный, набираю секретный код, подсоединяюсь к сети. Вот на моем экране появляется отметка. Для системы это просто сбойный пакет данных, но я-то знаю, что она значит.

Макс Вогель в четырех километрах от меня.

* * *

Я сильно вымотался, пробираясь по ночному Острову, и слегка вывихнул ногу, но вот мне остаются триста метров. Макс – дисциплинированный тип, он ждет там, где ему было сказано. Место хорошо скрытое кустарником, и потому у него нет обзора. У мене его тоже нет, но ПНВ помогает, выделяя тепло яркими пятнами, в том числе тепло тел.

Двести метров. Я уже вижу в коллиматорный прицел с магнифером два тела, сидящие на поваленной колоде. Третье – у дерева, на часах. Впрочем, Макс смотрит не в ту сторону, где нахожусь я, да и ПНВ у него хуже, обычный «игровой», а у меня – со спецназовца.

Сто метров. Попаду, но с трудом, а мне надо наверняка.

Пятьдесят. Залегаю, успокаиваю дыхание, целюсь в просвечивающие сквозь куст белые пятна.

Тяну за спуск.

Боливару в голову я не попал, зато всадил три пули в спину. Ким успела в ужасе вскочить и метнуться в сторону, я повел стволом за ней и прочертил ей полосу с груди на живот наискосок. Она упала и осталась лежать неподвижно, как и Боливар.

Перекатываюсь за толстое дерево и отбрасываю ненужный уже автомат.

- Макс!!!

- Профессор?!!

- Да, это я.

- Как ты тут оказался? Где вертолет?!! Где все?!!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Все – в вертолете. Вертолет догорает после столкновения со скалой.

- Так вот оно что… Теперь-то мне все понятно… Не было у тебя никакого секретного плана, да? Это и есть твой план?!

- Да, Макс, это и есть мой план. Но ты в него еще не врубился. Глянь на свой планшет.

Несколько секунд тишина, затем неразборчивые ругательства, затем «фирменные» ругательства «тюленей», потом – благий мат.

- Но… Как?!! Как такое может быть?!!

- Поздравляю, Макс, - крикнул я. – Победа твоя. Ты – последний оставшийся в живых игрок.

- Но… А как же ты?!!

- А я уже вне игры, что и делает тебя последним оставшимся игроком.

- Я ни хрена не понимаю! Это вообще как?!

- Долго объяснять, Макс, просто ввожу тебя в курс дела, что амнистия вступает в силу в момент победы в Игре, и теперь на тебя и меня снова действуют все законы. Ну это просто на всякий, случай, чтоб ты не вздумал меня пристрелить.

- Угу, как же… У тебя есть еще одна гарантия в виде киллера, а тут полно камер, да?

Я устало вздохнул и вышел из-за дерева.

- Не было никакого киллера. Я не бы никогда не прислал убийцу к твоим дочерям. Я не бог, чтобы мстить детям за грехи отцов.

- Эй, что это? Я слышу…

- Это вертолет, Макс. Он прилетел за мной. Ну и за тобой.

- Но как это вообще может быть? Как ты оказался вне игры?!

- В игру нельзя попасть, не будучи убийцей. Я был осужден за убийство, которого не совершал. Которого вообще не было. Когда это выяснилось – я оказался вне игры, и за мной послали вот этот вертолет.

Над нами навис массивный Ми-323.

* * *

В десантном отсеке, кроме нас с Максом, еще четыре бойца с триколорами на рукавах и с новейшими, «сто двадцать пятыми» калашами. Мы с Максом сидим рядом друг напротив друга. Шума внутри нет: отличная изоляция. Отсюда до российского крейсера – двадцать минут лету, а там уже нас переправят далее. Меня – в Москву, Макса – в Штаты.

- Так теперь ты можешь объяснить, что вообще произошло?

- Могу. Я подставил сам себя, не совершая никакого преступления, чтобы попасть на Остров и убить Блекджека. Что благополучно осуществил, а вместе с ним и всю остальную шваль. А затем просто сделал звонок и запустил процесс своей эвакуации. Как только стало известно, что один Игрок попал на Остров незаконно – за мной прислали вертолет. Ну и тебя заодно забрали, в виду того, что ты под амнистией.

У бойцов рядом с Максом – большие круглые глаза, они явно понимают по-английски.

- Парни, вы только учтите, что это не для протокола, - ухмыляюсь я.

Макс задумчиво смотрел в иллюминатор, за которым уже начало светать.

- Слушай, Профессор, но ты же сто раз мог убить Блекджека и смыться.

- Мог, это было слишком просто. Но тогда я не смог бы забрать с Острова тебя. А я тебе обещал, что ты еще встретишься со своими детьми. Пришлось постараться, чтобы сдержать слово.

Он чуть помолчал.

- Значит, все эти планы… Боливар, все такое… Все было ненастоящим?

Я фыркнул:

- Ты правда думал, что я помогу сбежать с Острова целой шобле убийц, террористов и прочей мразоты? Прости, тупой вопрос. Ты действительно так думал, моими стараниями.

- Мне тогда почему помог?

- Потому что ты – один из немногих, кому я сочувствовал. Кого я очень хорошо понимаю. Кем я вполне еще могу стать… Видишь ли… Мне, как и тебе, очень повезло с подругой. Я был осужден за убийство своей девушки – но на самом деле, она «исчезла» и полгода провела в Швеции. Имитировала амнезию. Мой ученик взломал пару баз данных и подменил ее фото и имя на время. Когда шведы начали проверять личность странной девушки без памяти – они не нашли по ней никаких документов. Ничего. Несуществующий человек. С учетом того, что она говорит на шведском без акцента – они даже не поняли, что она не шведка. И, чтоб ты понимал, она полгода провела «без памяти». Среди чужих людей. В больницах и так далее. Она была мертва даже для своей семьи. И на все это она пошла ради меня. Ради того, чтобы стать моим билетом на Остров – и моим с него выходом. Когда все было готово – я подал сигнал, благо, Боливар сам снабдил меня телефоном. И она «вспомнила», кто она такая. Подняли бучу – мол, паскуды, вы отправили на Остров жениха девушки с амнезией! Ну и вот мы на вертолете летим домой… В общем, я себе плохо представляю, как бы я жил без нее. А в тебе, творящем самосуд из-за угробленной жены, я увидел себя. Ведь в такой же ситуации я бы поступил точно также. Вот такие вот дела.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})