Игра без правил (СИ) - Афанасьев Семён

Однако противник нашел ему несколько необычное применение: наша защита во многом выстроена из заполненных деревянных ящиков и пластиковых контейнеров, их внутреннее содержимое – камни и песок – не имеют несущей конструкции. Разрушь ящик – и его пулестойкая начинка просто рассыпается.

Враг принялся планомерно сметать элементы нашего оборонительного рубежа, попытки подавить пулемет закончились гибелью Кастла, и тогда Ильза дала команду оставить второй рубеж и швырнула нашу последнюю дымовую гранату, чтобы прикрыть отход людей.

- Что нового? – спросила она, проскользнув в штабную комнату.

Я кивнул на экран:

- Только что вертолет попытался запустить двигатель, но вот… сама видишь.

Шесть человеческих фигур попали в поле зрения камеры. Одна из них подняла оружие, и я узнал по контуру и оптике винтовку Блекджека.

Эти шестеро проскочили к вертолету. Звуков я не слышал, но один из этих шести упал, а затем вертолет прекратил раскручивать винты. Из кабины на песок выбросили безвольное тело.

- Кажется, наши взяли вертолет. Можно трубить отход, если припрет.

Несколько минут дела шли без изменений. Мы потеряли еще нескольких, но и спецназ тоже поймал несколько пуль. А потом началось движение.

Что случилось дальше, я так и не узнал, потому что шальная пуля разбила мою камеру. Послышались крики и ожесточенная стрельба.

- Отступаем!!! – рявкнула в темноту Ильза, а я, прижав к груди ноутбук с записями, поспешно направился к аварийному выходу.

За мной выбралась Ильза, потом еще человек семь, затем стрельба внутри резко стала громче. Мне не осталось ничего другого, как достать детонатор и последовательно нажать на нем все три кнопки.

Рвануло очень солидно: тридцать килограммов пластической взрывчатки, по десять в каждой из трех пещер. Из тайного хода, откуда мы только что выбрались, повалил столбом дым, но затем появились еще четверо, включая Джону, который буквально волочил на себе Ченнинга, и Чо Сын Хуя.

- Они прорвались, да? – спросил я.

- Да, - кивнул Чо Сыг Хуй, - третий рубеж просто смели, куча народа полегла в считанные секунды. Я не знаю, как, но они забросили туда оглушающую гранату, а дальше… Ну, мы сюда кинулись, а потом… Что это так рвануло?

- Наш запасной план рванул. Мы подозревали, что не сможем драться с ними на равных… Но они не продвинулись дальше третьей пещеры?

- Вроде нет.

- Ну и отлично. Значит, их накрыло всех, и я рад, что не взорвал никого из своих… Вроде.

Нас осталось девятнадцать человек всего, включая меня и одного раненого. Последние четверо выбрались практически без оружия, но у шестерых из засадного пункта нашлись запасные стволы и пистолеты.

По плану, мы отсидели несколько минут в засаде, а затем двинуться к вертолету в обход, но тут со стороны «чаши» донеслись отдельные выстрелы.

- Джейсон? – крикнула Ильза!

- Да, - донесся ответ.

Оказалось, Джейсон, а с ним еще трое, как раз добивали раненых противников в «чаше», куда нападающие их оттаскивали. Когда рвануло, вместе с ранеными пострадало еще несколько других врагов, бывших снаружи у входа, и теперь контуженные стали легкой добычей Блекджека.

- Что с вертолетом? – спросил я, снимая с одного из трупов прибор ночного видения.

- Взяли, - махнул рукой Шрайвер, - и одного пилота. Вон там за деревьями Зурита его караулит.

- А где еще четверо и Маргарет?

Блекджек вздохнул.

- Увы. Перед вертолетом был пикет – четыре человека. Мы их положили, но с потерями. Марго… увы, ошиблась. Думал, ей со мной будет безопасней, но… Увы. Она совершила ошибку – и, в общем, привет. У нас тут все?

- Вроде того. Так, где там моя камера, сделаю несколько фотографий. Джейсон, поснимай с трупов маски и каски. Миру будет очень интересно узнать, как США соблюдают ими же учрежденные законы.

* * *

До вертолета мы добрались без происшествий, я сразу же запрыгнул в кресло пилота и принялся щелкать рычажками и кнопками, готовясь к взлету.

- Ю-хуу! У нас получилось, Профессор! – пропела Ильза, прыгая на второе сидение в кабине. – Ты – гений! Господи, как же нам в АОК не хватало кого-то вроде тебя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Меня везде не хватает, Ильза, просто потому, что на весь белый свет я такой один. Ну что, Блекджек, теперь ты признаешь, что этот наш удар нанесет США несоизмеримо больший ущерб, нежели все твои теракты? Игре хана. Корпорации – самому большому налогоплательщику в федеральный бюджет – хана. Что из этого получится дальше – даже я не берусь предсказать.

- Да уж. Ты и вправду гений. Ты ведь изначально собирался похерить игру и Корпорацию, а не просто прославиться, да?

Я хмыкнул и увеличил обороты двигателя:

- Я не просто «собирался» - я во всеуслышание заявил, на весь белый свет, что поимею Игру и Корпорацию. При этом я тактично умолчал о том, что Корпорации этот процесс не понравится. Занять места, мы взлетаем!

Мои слова были встречены бурным ликованием всех выживших.

* * *

- План у нас такой, - сказал я Блекджеку, - нас в любой момент могут запросить по рации кураторы операции или американский крейсер. В идеальном случае пилот должен ответить и убедить запрашивающих, что на вертолете свои. Надо убедить его сотрудничать.

- Будет проблематично, - вздохнул Шрайвер, - он ведь понимает, что терять ему уже нечего, он нужен нам как раз до того момента, как ответит, так что я бы на его месте подал сигнал провала и умер героем.

- Неверно. Он нам непременно нужен живым – это живой свидетель, прямой участник грубейшего нарушения США межгосударственных соглашений. Если это не просто человек с улицы – я уверен, у него есть допуск к государственным тайнам, это явно человек ЦРУ или тому подобной конторы – с таким живым доказательством в руках Боливара мы причиним федералам максимальную боль в заднице. Допуск к нему журналистов, которые и сами снимут у него отпечатки пальцев и сфоткают сетчатку – это будет уже не бомба, а ковровая бомбардировка. Он нужен живым всем – и мне, и АОК, и Боливару. Постарайся убедить его, что лучше пусть он поможет себе и вернется в итоге домой живым, чем умрет как герой. Все равно скрыть уже ничего не удастся.

- Ладно, - сказал Джейсон и вышел из пилотской кабины в десантный отсек, где царило безудержное веселье.

Ну да, я бы на их месте тоже радовался… но я не на их месте, а на своем.

- Долго лететь? – спросила Ильза.

- До точки подбора Макса – минут пятнадцать, пока обогнем вулкан. Сейчас, прокладываю курс и ставлю на автопилот.

Ильза выбралась из кресла, закрыла бронированную дверку, отделяющую кабину от отсека, заперла на задвижку, а затем уселась мне на колени.

- Значит, ты следующие четверть часа ничем не занят, так? – игриво улыбнулась она и прижалась ко мне.

- Ильза, ты шутишь? Прямо сейчас?!

- Ага. Мы успеем же. Потом нас ждет долгая поездка на тесной наркоподлодке, там у нас будут очень большие проблемы с уединением, не так ли?

Наши губы слились в долгом, страстном поцелуе, и к тому моменту, как Ильза отстранилась, чтобы стащить свою футболку, я уже вытащил из кармана пистолет.

Выстрел гулко грохнул в тесной кабине.

Широко открытые глаза Ильзы раскаленным металлом впечатались в мою память клеймом, которое уже не стереть – удивленные и непонимающие.

- П-п-прости, - прошептал я трясущимися губами и придержал ее обмякшее, сползающее на пол тело.

Несколько секунд я просто смотрел вперед, в темноту ночи за стеклом кабины, игнорируя стук в дверь. Я заранее знал, на что иду. Знал, что платить придется дорого.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но не знал, что настолько.

Пальцы дрожат, так что микрофон рации я сжал изо всех сил, чтоб не выскользнул.

- Профессор! Ильза! Какого хрена у вас происходит?!! – вопит Бледжек за дверью.

Глубокий вдох: пусть никто не услышит, что у меня дрожит голос.

- Ильза Айзенштайн, единственная и неповторимая наша звездочка, была слишком прекрасна для этого жестокого, уродливого мира, и потому я отправил ее в следующий. Может быть, там ей выпадет иная участь, нежели быть террористкой… Я очень хочу в это верить. Итак, господа, вас приветствует Профессор, капитан этого рейса в ад. Давайте поблагодарим за него нашего незаменимого командира Джейсона Шрайвера, участника Армии Освобождения Калифорнии, без него не было бы ни этого рейса, ни меня на Острове. Блекджек, я был с тобой предельно честен во всем, кроме одного. Я умолчал, что три года назад был со своими родителями в Диснейленде в тот день, когда там взорвалась твоя бомба. Отец накрыл нас с матерью, когда на нас обрушилось колесо обозрения. Мы выжили – он нет. Я надеялся, что ты получишь свое по приговору суда… не сбылось. Три года я готовился к участию в игре и ждал твоей смерти. Но ты живучий ублюдок, и тогда мне пришлось взять дело в свои руки. Мы летим над голыми камнями, никаких джунглей внизу. Высота – пятьдесят метров, скорость – больше ста. Если вам удастся открыть десантную дверь – желаю удачи. Но вряд ли откроете. У вас еще есть время помолиться, но немного: вулкан уже близко, мы идем прямо на него.