Режиссер Советского Союза 3 - Александр Яманов

свежей статьёй, посвящённой новому фильму Бельмондо, и пытаюсь начать читать. Рядом раздаётся возмущённое сопение. Опять поднимаю голову и понимаю, что малость переборщил. Глаза красотки разве что лазерные лучи не метают. Чую, что какао может оказаться у меня на брюках, если не за шиворотом. Надо как-то сгладить обстановку.

— Прости, очень тяжёлый день, вернее, месяц. Сам не подумал, чего ляпнул. А сосиски у вас действительно отличные!

— Мы вроде не переходили на «ты», — нимфа резко развернулась и продефилировала в сторону раздаточной.

Оттуда на меня подозрительно смотрела знакомая буфетчица монументальных размеров. Анна что-то протараторила коллеге и пошла к другому столику. Народу сегодня не очень много, ведь здесь не наливают, а в основном по-быстрому перекусывают.

Нет, какао мне за шиворот не вылили, и весь заказ оказался на столе в кратчайшие сроки. С удовольствием наворачиваю сосиски, заедая зелёным горошком с кабачковой икрой. Есть в этом какая-то мистика. Вот вроде совершенно обычная еда, а как вкусно!

— И что пишут? — приятный голос раздался, когда я расправился с обедом и перешёл к пирожному.

Ну, конечно! Какая советская девушка, да и вообще гражданин, пройдёт мимо журнала с фото улыбающегося Жан-Поля. Даже строгая Анна не удержалась. Я не вредный — расскажу, да и девушка мне действительно нравится.

— Если вкратце, то заканчиваются съёмки нового детектива. Бельмондо там играет бывшего гонщика, который волей судьбы попал в банду грабителей банков. Далее насыщенные приключения, арест, тюрьма, побег, снова ограбления, перестрелки и трагический конец. В итоге подруга героя погибла, а он сам опять оказался в тюрьме. Но думаю, публике понравится — Жан-Поль не играет в откровенно плохих картинах.

— А вы знакомы с Бельмондо? — с явным скепсисом в голосе спрашивает Анна.

— Были представлены друг другу недавно на фестивале рекламы. Очень обаятельный и скромный человек.

— Прямо-таки были представлены? Будто одна звезда другой? — опять этот скепсис с элементами язвительности.

— Я вроде не хвастаюсь, а отвечаю на заданный вопрос. Не верите — ваше право.

Произнёс фразу и опять вернулся к «корзиночке». Может, ещё одну заказать? Ведь просто объедение. Запиваю сладкое пирожное солёным томатным соком под удивлённый возглас девушки. Анна стоит рядом, несмотря на знаки, которые ей подаёт буфетчица.

— Вас зовут, — киваю в сторону раздаточной, — Как бы проблем не было. Вдруг какой-нибудь скандалист в книгу жалоб гадость напишет.

— Пфф, — девушка надула пухлые губки, — Мы на хорошем счету и положительных отзывов в книге десятки, а отрицательных едва парочка наберётся. Да и нет почти никого в зале. Это просто тётя Маша за меня беспокоится. Вдруг я попала в сети известного в узких кругах болтуна и ловеласа.

Опять разворот и Анна удаляется, покачивая бёдрами. Даже форменное платье не скрывает аппетитных изгибов и заставляет меня судорожно сглотнуть. Вот ведь язва! И это ещё вопрос, кто в чьи сети попал!

Я всё-таки заказал ещё «корзиночку» и стакан сока. Ну не могу я отказать себе в таких деликатесах. Хотя со стороны наверняка выгляжу форменным кретином. Рассчитываюсь на кассе под хмурым взглядом тёти Маши, которая не удержалась и одарила меня давно сдерживаемыми эмоциями.

— Шёл бы ты отсюда, товарищ режиссёр. И нечего девушке голову морочить. А то ведь так и до греха недалеко.

Вот зря она это. Ненавижу, когда кто-то лезет в мою личную жизнь. Мне действительно нравится Анна. Судя по замирающему сердцу, когда я с ней разговариваю, началось всё это давным-давно, и этот процесс необратим.

— Мы пока и не грешили, хотя подумываем об этом, — решаю потроллить толстуху, — Не переживайте. Если что, то вы узнаете самая первая.

— Чего? — мадам начала подниматься со стула.

Лицо её налилось кровью, и буфетчица явно настроилась на битву.

— Тётя Маша, успокойся, — доносится звонкий голос из-за моего плеча, — Товарищ так шутит. И вообще, ему пора уходить.

— Ничего мне не пора. Ещё пирожное и томатный сок, — говорю растерянной тётеньке и возвращаюсь за понравившийся столик.

— Вот зачем было злить хорошего человека? — Анна возникла рядом, будто телепортировалась, — Человек за меня переживает, и вообще, она мне как родная. И мы скоро закрываемся, так что закругляйся.

— Тогда я дождусь тебя на улице. Проводишь меня до дома?

— Чего? Я?

— А кто ещё? Напоили меня вкусным соком. Вот меня и развезло. Да и спать хочу, вдруг упаду где-нибудь на улице.

— Развезло вас, товарищ, явно от жидкости, которую вы приняли перед приходом в наше кафе. И вообще — давно не встречала такого нахала!

А ведь она просто богиня! Как я не заметил этого ещё тогда, когда приходил в кафе с Таней? Но потерянного уже не вернёшь. В лёгком сарафане девушка просто чудо как хороша! С учётом зелёных глазищ, густых тёмно-русых волос, заплетённых в косу — просто мечта поэта!

Идём по Мосфильмовской и молчим. Единственное, что удалось узнать — Анна едет на дачу, где сейчас живёт её мама. Вот мы и направляемся в сторону платформы Матвеевская. Столько хотел ей сказать, и вдруг язык проглотил, как взволнованный подросток.

— Хорошо молчим, — улыбка у девушки такая же красивая, как и её фигура.

— Ты прости, если чем обидел. Ну, я про тот случай с твоим парнем, влез в чужие дела.

— Пф, — это, наверное, её любимая форма выражения эмоций, — Наоборот, спасибо. Избавил меня от объяснений с этим дурачком, который почему-то решил, что я обязана ответить на его чувства. Просто настроение было плохое. Ещё и эта твоя краля блондинистая накануне заходила с каким-то мажором. Всё пыталась меня унизить. Вот я и вспылила. Я так понимаю, что «наивная» девочка-студентка махнула кому-то ручкой?

Опять этот язвительный тон. С другой стороны, Анна явно интересуется моей жизнью. Может, я ей не безразличен?

— Люди сходятся и расходятся. Студентка нашла себе более перспективный вариант. И давай не будем о ней?

— Ты хочешь поговорить о нас? — явно издеваясь, с придыханием ответила провокаторша.

— Почему бы и нет, — говорю вполне серьёзно, — Не знаю как ты, но я бы хотел тебя увидеть снова.

— Хорошо! Я подумаю. Правда, приличные девушки не берут номера телефонов у молодых людей. Хотя, ты не особо молод. Да и это лучше, чем кое-кто будет маячить у кафе, раздражая тётю Машу. Даже визитка, — хмыкнула Анна, взяв кусочек бумаги и отправив его в сумочку, — Наверное, специально сделал, чтобы раздавать всяким наивным дурочкам, вроде меня.

Хочется сжать её в объятьях и целовать, и целовать до полного исступления. Я же опять молчу и не могу слова вымолвить. Она, часом, не колдунья? Так мы и дошли до платформы, где уже