Солдат. Мертвый и живой - Александр Вячеславович Башибузук

— Ты все равно не понимаешь, Советский Союз придет сюда... — Ваня махнул рукой. — Ладно, я что-нибудь придумаю. Постараюсь отправить вас куда-нибудь. Жаль со Швейцарией сейчас не получится. А сейчас готовь детей к дороге. Завтра рано утром выезжаем. Черт... все куда-то катится...

Утром вся команда уже была на аэродроме.

В столице Ивана с Варей и девочками сразу разъединили. К счастью, у Ивана обошлось без примерок и репетиций. Он боялся, что придется подробного объяснять Гиммлеру, что он натворил в Швейцарии, но тоже обошлось — ограничилось скучным рукопожатием и напутствием делать свое дело.

Но неожиданно произошла встреча с Вальтером Шелленбергом, и она несколько насторожила Ивана.

— Я наслышан о вас, Краузе, — начальник шестого отдела РСХА мягко улыбнулся и крепко пожал руку Ване.

Шелленберг действительно был очень похож на советского актера Табакова, воплотившего его образ в фильме «Семнадцать мгновений весны».

Ваня в ответ молча склонил голову.

— Вы работаете очень эффективно, — продолжил Шелленберг. — Грубо, как дровосек топором, но очень эффективно. Я противник таких методов, но... — он еще раз улыбнулся. — Но совсем без них не обойтись. Вы работаете в отрыве он нашего ведомства, хотя мы можем эффективно помогать друг другу. У меня будет к вам поручение, — Шелленберг пристально посмотрел на Ивана. — Вы же помните штандартенфюрера Штирлица?

Иван напрягся и кивнул.

— У нас есть мнение, что он до сих пор находится в Швейцарии. И возможно, попытается выйти на вас. Так вот, при первой же возможности, ликвидируйте его. — голос начальника шестого отдела стал жестким. — Вопрос санкционирован на самом высшем уровне.

— Это приказ или поручение? — сухо поинтересовался Иван. — У меня жестко распланирована работа, ликвидация не такое простое дело, тем более в стране, столь ревностно относящейся к своему нейтралитету. Мне придется вносить коррективу в свою работу.

— Приказ, — отрезал Шелленберг. — Вам передадут наши контакты в Берне. Мои люди окажут любое необходимое содействие.

Приказ подтвердил Скорцени.

— Да, это приказ рейхсфюрера. Он однозначен, при первой же возможности ликвидировать. Любыми методами. Но самое странное, я не знаю в чем здесь дело. Все покрыто тайной.

— Вот так, все бросить и заняться этим сраным Штирлицем?

Оберштурмбанфюрер пожал плечами.

— Не факт, что эта возможность появится. Так что занимаемся в первую очередь своими делами.

— А контакты Шелленберга? Выходить с ними на связь?

— Подумаем позже. Вроде сейчас все начнется...

Ваня тут же послал руководство РСХА вместе со всем руководством Рейха в жопу. Над тем, что такого ужасного натворил Жан Жаныч он голову не стал ломать, но не сомневался в том, что это было нечто эпическое.

Церемонию должны были провести во внутреннем дворе Рейхсканцелярии.

Она проходила в узком кругу, помимо фюрера присутствовали Ева Браун, Гебельс, Борман, Гиммлер и еще несколько чинов поменьше калибром. Ну и товарищи с фотоаппаратами и камерами из ведомства Геббельса.

Варвара была прекрасна в скромном, но элегантном белом платье, девочки тоже, наряженные в одинаковые платьица, Гитлер выглядел радостно возбужденным, но похоже, не совсем адекватно воспринимал действительность. Иван нервничал, Скорцени сохранял стоическое спокойствие, остальные откровенно отбывали номер.

— Это истинный пример величия германской семьи! Семья... только семья спасет Германию... — Гитлер толкнул величественную, но путанную и глуповатую речь, после чего повел Варвару к венцу, Ивана повел Гиммлер.

С усыновлением получилась путаница, в числе детей, Иван оказался приемным отцом для детей Лемке.

Праздничный банкет зажали. Правда подарков надарили целую кучу, в числе которых молодоженам в Кельне подарили особняк, тот самый, в котором Варвара и так жила с детьми, Гиммлер присвоил Ивану звание гауптштурмфюрера, а Гитлер дубовые листья к Рыцарскому кресту.

В практическом смысле самым ценным подношением оказалось пять тонн угля от мэрии Кельна.

На этом все закончилось. В тот же вечер, а точнее ночью, молодоженов вернули назад в Кельн.

Праздновали уже дома, соратники успели наготовить кучу вкусностей. Шмеллинг даже раздобыл ляжку оленя и настоящее шампанское.

Но сразу сесть за стол не получилось, пришлось укладывать детей спать и Ваня, как свежеиспеченный отец принимал в этом самое прямое участие. А после того, как все получилось, чувствовал себя словно его переехал танк.

— За победу! — сапер влез с тостом.

Все на него так посмотрели, что тот сник и быстренько прикинулся ветошью.

Ваня встал.

— Я хочу выпить за вас... — он поднял рюмку. — За вас, мои друзья. Ведь кто мы без друзей? Правильно, никто. Прозт...

Дальше обходились тостами за здоровье молодых и детей.

Иван выбрал момент и пока все не перепились проинструктировал группу. Вилли он забирал с собой в Швейцарию, Лемке и пока не очень здоровый Адольф оставались при Варваре с детьми — в качестве охранников. Шмеллинг, Руди и танцор — получили свои указания и должны были ждать приказа на границе со Швейцарией.

Скорцени не вмешивался, они с Иваном все это уже успели обсудить.

А потом, наконец, случилась первая брачная ночь.

А утром Ваня уже ехал в машине вместе со Скорцени и Нойером к швейцарской границе.

Границу опять переходили под дипломатическим прикрытием, груз, два огромных ящика, везли в грузовой машине.

Встречу назначили под Цюрихом, возле пустующего фольварка.

— Они на месте... — Скорцени показал взглядом на два «форда» у фермы.

Из одного из них вышел МакМерфи и махнул рукой.

И в этот самый момент, из леса ударили пулеметные очереди...

Глава 22

«Мерседес» Ивана от пулемета прикрыл «Опель» с грузом. От грузовика сразу полетели ошметки, он накренился и запарил, а из кабины выпал залитый кровью водитель.

— На выход, — Ваня бросил руль и вывалился из машины. Скорцени с Вилли не заставили себя ждать.

Иван сначала подумал, что это подстава от американцев, но, когда осторожно выглянул из-за колеса, увидел, что их машины тоже расстреливают. Судя по звуку, палили из МГ-42.

— Из леса бьют, на двенадцать часов, — сообщил Вилли и заржал. — Как же я соскучился по такой хрени!

— Еще успеет надоесть... — буркнул Иван. — Отто, Вилли, огонь по пулемету...

Скорцени и Нойер расползлись и начали короткими очередями из «Штурмгеверов» поливать пулеметное гнездо.

Через минуту к Мерседесу перебежал единственный оставшийся в живых охранник из «Опеля» с грузом.

—