Солдат. Мертвый и живой - Александр Вячеславович Башибузук

милостиво согласился, на этом все закончилось.

Швейцарский полицейский проводил задумчивым взглядом разъезжавшиеся машины.

А через день, Скорцени и Иван отбыли в Германию. Оберштурмбанфюрер выполнил свое обещание и отпустил Иван в отпуск на четыре дня.

— В Кельн? — Лемке растерялся. — Мы правда едем в Кельн?

— Правда, — Ваня улыбнулся, поправляя форму перед зеркалом.

— И заедем к моим девочкам?

— Лемке, наконец, придите в себя! — прикрикнул Иван. — Собирайте продукты, все что у нас есть. Живо, живо...

Слегка обалдевший от счастья секретарь мигом забил машину провизией. А уже через четыре часа Опель въехал в Кельн.

Первым делом Иван подъехал в госпиталь. К счастью, ребята из группы все еще находились на лечении.

— Командир! — ахнул Хайнц.

— Командир! — заорали остальные. Еще несколько минут ушло на обнимашки.

Все уже шли на поправку, но здоровым можно было назвать только Вилли — его уже готовили на выписку.

— Мой бог! — Нойер развел руками. — Уже оберштурмфюрер. И Рыцарский Крест! Вижу, ты время даром не терял.

— Тут к тебе заходили! — заговорщицки сообщил сапер. — Сам знаешь кто. Когда мы сказали, что ты в командировке, у девчонки лицо стало такое печальное-печальное! Она явно запала на тебя командир.

— Значит поедем к ней, — улыбнулся Ваня. — Вперед, парни, я договорился!

— Значит едем свататься! — заржал Руди.

Так толпой и завалились в приют.

Девочки сидели в классе и дружно вязали теплые носки под присмотром Варвары.

И Вани кольнуло сердце, он нерешительно остановился на входе.

— Ура!!! — заверещали дети при виде гостей.

Варя встала и медленно подошла к Ване. Пристально посмотрела в глаза и тихо прошептала.

— Как же я тебя ждала.

Ваня стал на одно колено и, запинаясь пробормотал:

— Вы станете моей женой, фройляйн Беккер?

В классной комнате стало тихо. Все уставились на Ивана с Варварой.

Варвара строго нахмурила брови.

— Неужели она ему откажет?.. — жалобно пискнула одна из девочек.

— Тише, не мешай! — одернула ее вторая. — Фройляйн Беккер знает, что делает. Мужчину надо сначала напугать, а потом уже ловить...

Лемке прыснул, но зажал себе рукой рот.

— Командир, еще не поздно сбежать... — заговорщицки шепнул сапер и тут же получил по загривку от Руди.

Варя сделала долгую паузу, а потом нехотя бросила:

— Так уж и быть! Но вы не обольщайтесь, Александр...

— Хох, хох!!! — загорланил Руди. — Она согласилась!

Адольф, не выпуская из рук коробку продуктов, бурно всплакнул

Хлопнула пробка шампанского...

Глава 21

— Зачем?.. — Иван скрипнул зубами от злости. — Какого черта? Чья это идея?

— Обстоятельства, — невозмутимо ответил Скорцени. — Так сложились обстоятельства. Ты же сам знаешь, обстоятельства могут доконать кого угодно. Но мы справимся.

Оберштурмбанфюрер приехал в Кельн на следующий день, привез кучу подарков детям и не очень приятные известия. Если точней, категорически отвратительные известия.

— В связи с последними событиями, — продолжил эсэсовец. — Все мы находимся в смертельной опасности. Это серьезно, Алекс, очень серьезно. Мы заступили дорогу очень могущественным силам, и они пойдут на все, чтобы убрать нас со своего пути. На все, понимаете? Сегодня только мы подошли вплотную к американцам. И таким образом, преградили другим дорогу к ним. Американцы только в нас видят тех, кто способен говорить с ними. Но все хотят играть свою игру? Это ваши слова, не так ли, Алекс? Что за могущественные силы? Имена я называть не буду, вы сами все понимаете.

Он развел руками, мол, я-то тут причем? Это все они.

— И каким образом моя свадьбы поможет нам уцелеть? — скептически поинтересовался Иван, прокручивая в голове варианты ответов.

«Могущественные силы? — думал он. — Тут Отто прав. Борман, Кальтенбруннер, Рибентроп, наконец, Мюллер и Шелленберг — все они хотят играть свою игру и на пути к переговорам с американцами сотрут в пыль любого. Не говоря уже обо мне. А сейчас сложилась такая ситуация, что только Гиммлер нашими руками играет с пендосами. И играет в серьезную. Хотя, не исключаю тот факт, что уже мы сами играем, а рейхсфюрер только прикрытие...»

— Вы с женой станете неприкасаемым, — Скорцени улыбнулся. — И я вместе с вами в какой-то степени тоже. В Германии сложилась парадоксальная ситуация, все знают, что вожак... — эсэсовец на мгновение задумался, подбирая слова, — скажем так, уже не совсем адекватно воспринимает ситуацию и ослаб, но одновременно он до сих пор так силен, что одним мановением пальца способен уничтожить любого. Кто как не фюрер может защитить нас?

— А огласка? — обреченно огрызнулся Иван. — Мы с вами не парадные генералы, а работники тайного фронта. Вы понимаете, что из этой свадьбы пропагандисты Геббельса немедленно сделают фетиш! Наши морды будут смотреть из всех газет.

— Увы, чем-то придется жертвовать, — вздохнул оберштурмбанфюрер. — Это, так сказать, необходимое зло. Но мы что-нибудь придумаем. Обязательно придумаем. Не все так плохо, на самом деле.

— Ладно, — Иван устало помассировал виски. — Что вы сказали фюреру? И что он сказал вам? Черт...

— Дайте мне сигарету, — Скорцени потянулся к портсигару. — Что я сказал? Я доложил, что благодаря блестяще проведенной вами операции разведывательные службы союзников в Швейцарии полностью парализованы. Фюрер был в восторге. Правда, он вас назвал гением. Не меня, а вас, на минуточку.

— Теперь и Даллеса повесят на нас, — зло хохотнул Иван. — Все вообще повесят.

— Американцы будут знать, что это точно не мы. Я уже подготовил план дезинформации, — Скорцени поднял палец к потолку. — Остальные пусть думают, что хотят. А дальше...

В комнату вошла Берта, трехлетняя девчушка, самая младшая из воспитанниц Варвары. Она тащила за собой за ногу растрепанную тряпичную куклу и была явно чем-то расстроена.

— Дядя Алекс... — Берта обхватила руками ногу Ивана. — Девочки говорят, что теперь ты будешь нашим папой? Это правда?

У Вани волосы на голове зашевелились от ужаса. Ничего против свадьбы с Варварой он не имел, но мысль о том, что он одновременно с ней получал довесок в виде пятнадцати дочерей приводила его в дикий трепет. К отцовству он категорически не был готов.

— А, вот ты где, маленькая принцесса? — в комнату с рычанием заскочил Руди и уволок хохочущую