Альянс Нерушимый - Александр Борисович Михайловский

— Наблюдение за проницаемостью и размерами Врат первого типа и так ведется в непрерывном режиме, — сухо произнес президент Путин из мира с вторичными порталами. — Пока никаких угрожающих явлений мы не видим, но как они поведут себя в дальнейшем, до недавних пор не было известно никому.

— Влияние ультраэнтропии — это еще далеко не все, — сказал я. — У вас в наличии имеются не одиночные миры, связанные техногенными или вторичными порталами, а тесные двойные пары, переплетающиеся ноосферными оболочками. В мирах с техногенными порталами есть эксклавы Российской Федерации в мире сорок третьего года, и Советского Союза — в две тысячи девятнадцатом году. В мирах с вторичными порталами взаимных эксклавов нет, но там в Великой Отечественной войне на советской стороне сражались большие массы российских добровольцев, а потом имело место обратное явление, когда бойцы и командиры РККА в не менее массовом количестве помогали родной российской армии справиться с возникшей вдруг западной угрозой, затаптывая в землю остатки украинской самостийщины, совершенно оборзевших поляков и возомнивших о себе финнов и прочих прибалтов. Ультраэнтропия — это одно, ее влияние можно устранить достаточно легко, а вот связь ноосферных оболочек — совсем другое явление, соединяющее миры так прочно, что и не разорвешь. Наш маг-исследователь Дмитрий Абраменко говорит, что миры внутри пар связывает даже не обычные каналы, через которые в первый раз еще нужно суметь пробраться, а нечто вроде подвесной канатной дороги — раз-два, и уже на месте.

Президенты Путины снова переглянулись. То, что у межмировых связей может быть и не техническое измерение, видимо, раньше не приходило им в головы.

— Ну что же, — сказал Владимир Владимирович из мира с техногенными порталами, — такая постановка вопроса нас устраивает, ибо еще князь Потемкин-Таврический говаривал, что люди — это все. Теперь хотелось бы поговорить на тему того, что нам делать дальше.

Придав голосу твердости, я ответил:

— Дальше по плану мне следует передать вам сумму технологий, необходимых для выхода сначала на четвертый, а потом и на пятый цивилизационный уровень, но только они не должны попасть в частные руки, пусть даже эти люди будут даже самыми близкими вашими друзьями. Моя задача — взметнуть человечество к звездам, а не безмерно обогатить отдельных его представителей.

— А ну их, этих друзей, — махнул рукой мой собеседник. — Перебьются как-нибудь. Госкорпорации «Ростех» и «Росатом» в качестве партнеров вам подойдут?

— Вполне, — сказал я, выслушав комментарий энергооболочки. — Будем считать, что этот вопрос решен.

— Мы поступим аналогичным образом, — сказал президент Путин из мира с вторичными порталами. — Скорее всего, в составе «Ростеха» придется создавать дополнительные предприятия и даже целые холдинги, но в любом случае все прорывные инновации будут оставаться под государственным контролем.

— А в вас я и не сомневался, — ответил я, — зато у вашего брата-близнеца нередки деятели, до сих пор попискивающие из-под плинтуса об окончательной приватизации всего и вся, ибо, по их мнению, государственная собственность неэффективна.

— Видел я этих деятелей вашим Истинным Взглядом, — поморщившись, произнес упомянутый брат-близнец. — Скажу честно, при этом меня чуть не стошнило. Это или прекраснодушные идиоты, заучившие в девяностые формулы построения либерального капитализма и теперь пытающиеся применять их к месту и не к месту, или прожженные жулики, рассчитывающие, что при дележке государственного пирога им тоже достанется маленький, но вкусный кусочек. Разбираться с такими следует в рабочем порядке, но только не методами Больших Процессов товарища Сталина, а то большое количество летящих во все стороны щепок может свести на нет весь полезный эффект.

— Совершенно согласен, — сказал я, — методы товарища Геракла при очистке авгиевых конюшен можно рекомендовать только злейшему врагу. Исторические наслоения навоза, накопившиеся у вас там с девяностых годов, следует разбирать руками, в крайнем случае, вилами и лопатами. Но имейте в виду: как только вы замените некоего условного Силуанова на своего человека, не принадлежащего к либеральной команде, сразу из всех компьютеров и ящиков письменных столов толпами полезут скелеты. Любое коррупционное или околокоррупционное дело не может не оставить следов в документообороте. При передаче дел от своих к своим такие папочки (компьютерные и обычные канцелярские) пылятся на своих местах, а вот если должность принимает человек со стороны, то он, дабы не принимать на себя ответственность, относит их в Следственный Комитет и умывает руки. Потом где-то в течение года случаются вторичные отставки, аресты чиновников и аффилированных с ними бизнесменов, а также суды, выносящие приговоры о длительных сроках заключения с конфискацией имущества. Кто-то из фигурантов, чтобы избежать самого худшего, бежит из России партизанскими тропами через Верхний Ларс, а кто-то вешается или жрет яд. Как мне тут подсказывают, и такое бывает…

— Вполне возможно, — кивнул президент Путин из мира с вторичными порталами. — Представляю, что случится, если заменить госпожу Набиулину на какого-нибудь банкира с государственным складом ума. Побеседовал я с этой особой, глядя на нее вашим Истинным Взглядом, и могу сказать, что прорыв магистральной канализации с затоплением окрестностей потоками дерьма по сравнению с таким случаем может показаться веселым аттракционом.

— Очень хорошо, что вы сами это понимаете, — кивнул я. — Быстрое индустриальное развитие, причем не только в государственном, но и в частном секторе — это залог светлого будущего России, в каком бы мире она ни находилась. А все, что этому мешает, должно лететь в топку без всякой пощады. С ролью сырьевого придатка необходимо заканчивать как можно скорее, как бы ни противились такому повороту событий отдельные представители бизнес-сообщества. Вы, товарищи президенты, как и российские государства в ваших мирах, для меня не чужие, причем вдвойне. Именно ваши миры наследуют тому миру, из которого мы отправились в поход, а потому я испытываю к вам особое личное отношение, какого у меня не было, когда я занимался делами различных версий Российской империи и Советского Союза.

— Нам это известно от направленных к вам делегаций, — произнес Владимир Владимирович из мира с техногенными порталами. — Поэтому, в связи с таким обстоятельством, некоторые люди в нашем окружении считают, что все, что у вас есть в настоящий момент, на самом деле принадлежит Российской Федерации, только пока неясно какой…

— Вы, Владимир Владимирович, попали в дурную компанию, — нарочито спокойно ответил я, изо всех сил сдерживая своего разгневанного