Инверсия - Алексей Богородников

влажными глазами зыркавший на гопо-побоище, внезапно вскричал с неистовой силой: «Я тоже хочу так уметь драться! Научи меня Эйв!»

До-о-о. Всю жизнь мечтал попасть в другой мир, открыть там свое додзё и стать признанном в мире Великим Мастером даш-фу. Лет через двадцать. А потом прийти к Глэдис, взять её за руку и повести к алтарю, вместе с пятью детишками от какого-нибудь герцога. Герцога, конечно, придется убить в честном бою: одному против пятидесяти охранников.

— Не о том думаешь, боец. — сурово отчитал соседа по парте. — Умный человек в очках, унесет в своем портфеле миллионы, пока толпа громил будет стреляться за мешок картошки. Лев в твоем сердце, должен просыпаться на брачном ложе. В остальное время, дай свободу своему «я». Тыжматематик. Станешь казначеем в банке. Да на тебя красотки вешаться будут, как бананы на шест торговца фруктами.

Он упирался и жалобно хныкал. Пришлось пригрозить ему уйти без демонстрации дедовского кортика. Оливер сдался и перевел меня через футбольное поле сзади школы, подведя к одноэтажному сараю. Трибун у поля не было: два ряда сиротливых деревянных лавок по краям. Строение же было примечательно крышей из дерна: двухскатная, с растущей травой. От того дом выглядел жилищем викинга, с одиноким странным деревом, выглядывавшим позади конструкции.

— За тренерской, — пугливо шепнул он, — никто не увидит. Но обычно там крутые пацаны тусят и вопросы решают, поэтому туда нельзя.

— Это тренерская? — не дошло до меня. — А где раздевалка с душевой тогда?

В его озадаченном взгляде я прочитал свой приговор. Такая «роскошь» в школе Бромптона отсутствует. Сильно озадаченный вопросом, где футболисты оттирают с себя следы жесткого спорта, я заглянул за угол сарая.

— Пошел вон, отсюда! — сразу прилетело мне в лицо немного добра и внимания, с облаком табачного дыма, от одного из пяти курильщиков самодельных папирос.

Меня сильно начинает раздражать такая неучтивость. Моя судьба хуже Джона Сноу: вчера тусил с принцессой дома наместника Запада — сегодня сразу попал к одичалым. Никакой переходной стадии: хардкор и право сильного. Не пора ли перенять их культуру и сразу лупить по бороде за такое?

— Это же Дашер, победитель пушеров! — радостно воскликнул Пол Торрес. — Я вам про него сейчас рассказывал.

Подойдя к нему, я выдернул из его рук самокрутку и втоптал в землю.

— Ты настоящий спортсмен или замена последней пятиминутки? — обвинил его. — Хочешь подержать Кубок в своих руках, бросай курить.

Замен в футболе сейчас не было, но если игрок вдруг заболевал, отсутствовал по каким-то причинам, то вместо него на игру можно было выпустить другого игрока. Этакая замена последней надежды, за пять минут до начала игры.

— А тебе я нос сломаю, еще раз позволишь себе неуважительные высказывания. — пообещал парню, рявкнувшему на меня.

— Круто заворачиваешь, не боишься слететь в канаву? — многозначительно намекнул мне один из них широкоплечий пацан с гривой, лет пять, нестриженых волос. — Здесь полкоманды лесников.

— Я всей команде скажу то же самое. — пообещал ему. — Ведите себя достойно звания спортсмена школы. Если хотите добиться какого-то успеха.

— Джентльмены, не собираюсь учить вас жизни. — обратился ко всем. — Но я был в одном шаге от Кубка, почти держал его в руках. Лишь моя оплошность не позволила триумфальным маяком осветить дальнейший путь. Поэтому знаю, что говорю. Дисциплина и уважение, вот синонимы победы. Хотите получить путевку в достойное настоящее, тыкая в альбом своему сыну на фото со Стэмфорд Бридж, через пару десятков лет или курить вонючие дешевые самокрутки в компании таких же неудачников, вспоминая как были близки к победе?

Обрисованная картина их сильно задела. Счастливое будущее выпускника школы для бедных не видно даже с крыши над третьим этажом. Но национальный школьный чемпион по футболу — социальный лифт на паровой турбине. Хороший университет может заинтересоваться. Про их команду я мало, что знаю: в прошлом году они отлетели три — пять от йоркской школы Пирса, которую мы, беллингемцы, даже не заметили. Но раз уж они до розыгрыша путевки от Западной Британии дошли в этом году, чему-то команда научилась.

— Да что ты о нас знаешь! — попер на меня буром, выставив длинные руки один из них.

Наверно хотел дружески пожать горло. Данный знак внимания меня настолько обрадовал, что я в свою очередь, ободряюще похлопал по спине. Его рукой по его спине.

— Друзья, я ненадолго заглянул. — извиняюще сказал им, удерживая длиннорукого в захвате, от которого его согнуло вниз. — Не будем ссориться, иначе на тренировки вы попадете не на этой неделе.

— Отпусти, сука! — мычал снизу парнишка. — Дай только до тебя добраться!

— Он вратарь, Эйв. — озаботился Пол. Не двигаясь, впрочем, с места. — Ему еще мячи ловить.

— Прошу понять и простить, мне нужно это место. — отбросил я все приличия.

Толкнул длиннорукого на пацана, вместо приветствия, пославшего меня вон. Вытащил из жилетки кортик. При виде сверкнувшего сталью кортика они задали стрекача с резвостью стаи кузнечиков, завидевшего на своем поле голодного таиландского мужика с сачком. Я кликнул Оливера.

— Куда это они побежали? — удивился он.

— К тренеру. С радостной вестью. — соврал ему. — Мы станем чемпионами Великобритании по футболу. Выслушав мою мотивационную речь, ребята в этом поклялись. Держи уже ножик.

Я всунул ему в руки дедовское оружие. По воспоминаниям Эйва у деда был целый арсенал холодного оружия. Саблю ему Ричард Беллингем подарил перед строем команды «Уорриора», кортик вручила корона после боя у Таити, когда королевский флот потушил пиратский, вместе с несколькими морскими эсперами. Были еще несколько трофейных, подарки от матросов и парочка от друзей уоррент-офицеров, но дед уволившись, сдал их в лавку экзотических товаров.

— Видишь надпись «Твой кровавый акцент». — чиркнул я по долу кортика. — Компания Уилкинсона так сыронизировала на речь предпоследнего Властелина Техапуамануа. Ты же знаешь, тогда Великобритания, верная союзническому долгу, помогала Франции в борьбе за Полинезию?

Оливер утвердительно кивнул, восхищенно и ласково гладя кортик указательным пальцем.

— Этот идиот пошутил, что у последних убитых французов был слишком британский акцент. Когда королевский флот разнес эсперскую житницу на Таити и Муреа, потопив их флот и ранив Властелина, в честь этой победы было выпущено наградное оружие. — со вздохом произнес я.

Было тоскливо и холодно. Ну что же ты, дед, так