Страна Арманьяк. Книги 1-7 - Александр Вячеславович Башибузук

— Это как? — отшатнулся шотландец.

— Да не бойся ты. Братской любовью… — Застегнул пряжку на поясе и попрыгал. — Ну вроде все. По коням, мой брат, мой друг, верный эскудеро и вечная орясина. Да не кривись, не кривись, не буду больше…

ГЛАВА 10

— Контессе нездоровится, и она не может вас принять. — Камеристка Магда склонилась предо мной в глубоком реверансе.

— Что с ней, Магда? Возможно, стоит вызвать мэтра Пелегрини и он ее осмотрит?

— Не извольте беспокоиться, ваша милость…

— Я передумала, Магда; вы можете войти, Жан. — Дверь покоев Жанны де Фуа приоткрылась, она нетерпеливо поманила меня пальчиком и приказала камеристке: — А вам, Магда, следует остаться здесь и проследить, чтобы нас никто не побеспокоил.

Я прошел в будуар. Основное место в нем занимала громадная кровать с шелковым балдахином, ноги утопали по щиколотку в ковре, привезенном из Леванта. Стены покрывали драпировки из парчи и бархата, оттеняя гобелены с искусно вышитыми шелком идиллическими картинками. Но более всего привлекали к себе внимание усыпанные жемчугом четыре трехсвечных шандала из чистого золота. А в них стояли большие восковые свечи полуметровой высоты…

Я припомнил, как скуповатый по жизни отец потратил на эти покои целое состояние по первому требованию Жанны.

Ранее в них проживала моя матушка Изабелла, но, после того как она ушла в монастырь и отец женился, молодая жена ни секунды не захотела мириться со старой обстановкой.

— Жан, нам надо поговорить, — немного нервно заявила девушка и прогнала с кровати левретку.

— Я всегда к твоим услугам, Жанна, и не далее как вчера сам просил тебя об этом, но ты сослалась на головную боль. А позавчера ты заявила, что плохо спала и у тебя нет настроения. А еще раньше…

— Не надо продолжать. — Жанна со злостью зашвырнула в угол большую венецианскую куклу. — Я тебе все объясню.

— Тебе недолго придется объяснять… Я примерно уже все понял. Ты больше меня не любишь. Так ведь?

— Это жестоко, Жан: видит бог, все совсем наоборот… — Жанна встала, собираясь подойти ко мне, но потом сдержалась и опять села на кровать. — Ты ничего не можешь понимать… Я… я… я, слава Присно деве Марии, понесла!

— Как это?

— Как обычно это происходит с женщинами. — Девушка скорчила недовольную гримаску. — Разве можно быть таким недогадливым? И теперь мы… Мы не сможем больше любить друг друга.

Жанна говорила решительным тоном и сейчас была совсем не похожа на веселую взбалмошную девочку, какой она, по сути, и являлась в свои девятнадцать лет.

Жанна на секунду задумалась и продолжила:

— Я люблю тебя, Жан, но прежде всего я контесса д’Арманьяк. И не могу ставить любовь превыше долга.

— Но как это может нам помешать?

— Все очень просто. Я должна благополучно родить наследника. Родить сына твоему отцу. Сына, который унаследует все. И никто никогда не должен узнать, что на самом деле — это твой сын. Следовательно…

Солнце мазнуло лучиком по глазам, сразу прогнав сон. Жанна исчезла, и вместо нее я увидел рядом с собой на кровати целую копну русых вьющихся волос и выглядывающие из нее пухлую щечку и вздернутый носик…

— Во как… — озадаченно произнес я вслух.

Рядом со мной лежала, повернув головку набок и оттопырив аппетитный задок, очень миловидная девчонка. Совсем юная.

— Сон… Долбаный сон…

Эти сны и видения скоро мне мозги взорвут. Почти каждую ночь, да и нередко днем, я проживаю прошлое бастарда. Кусочками, отрывками… вот как сейчас. Когда вижу отца — еще ничего, а вот Жанна убивает настроение на целый день. Не помогают убеждения самого себя, что я не имею никакого отношения к ней и ребенку — мало того, откровенно подставлял голову под палаческий топор, пытаясь их спасти… Бесполезно.

— Ладно, переживу. Так… А девка эта откуда взялась?

Головная боль, легкая тошнота и пересохший рот помогли вспомнить…

После того как я сбежал из замка, мы отправились в Арагон. Справедливо полагая, что в Гаскони нам делать нечего, я повернул в Лангедок. По пути ничего особого не произошло, передвигались в стороне от дорог, в основном лесами.

Достаточно комфортное путешествие получилось, только один раз пришлось засылать Тука в деревеньку: прикупить зерна для лошадей и провизии. Охотились: я прилично освоил арбалет и даже подстрелил большого оленя с сотни шагов.

Конечно, мы пообтрепались и пропахли костром, несмотря на то что я периодически устраивал помывки и постирушки.

Но в общем я остался доволен, главное — не пришлось опять убивать. Дело не в моей исключительной моральности, я тут успел уже отправить в ад кучу людей, просто… даже не знаю, что сказать… в общем, каждый отправленный на тот свет человек ложится лишней тяжестью на сердце… как-то так.

Через несколько дней мы добрались до Тулузы. Большой по средневековым меркам город и хорошо укрепленная крепость. Несколько впечатляющих соборов. А замок графа Тулузского так вообще шедевр фортификационного искусства.

Остановились в гостинице «Медведь и бык», расположенной в промежутке между первым и вторым кольцом стен. Подальше от толкотни. Оказались единственными постояльцами и фактически спасли хозяина от разорения, у него как раз приходило время оплаты аренды и еще каких-то закладных. Дело в том, что в гостинице постоянно останавливались торговцы красками, но война в Арманьяке как-то нарушила этот бизнес, и теперь гостиница простаивала. Так что хозяин заведения с нас пылинки сдувал и окружил максимальным комфортом. Ну… в его средневековом понятии.

И тут нас понесло… В городе оказалось неимоверное количество проституток. Причем представительницы этой древнейшей профессии были объединены в цех! Такой своеобразный профсоюз: отстегивали городу мзду на совершенно законных основаниях и строго им, то есть городом, контролировались. В части медицины — в первую очередь. Что не может не радовать, согласитесь. Проститутки — истинное спасение