Последний из рода Грифичей - Дмитрий Шимохин

мы отправились обратно в Бартон. Отъезжая из деревушки, Изабелла еще долго стояла и смотрела мне вслед.

Сейчас мы ехали не спеша, некуда не торопясь, Берта молчала почти всю дорогу. Подъезжая к Аденску, Берта повернулась ко мне, обняла за шею, после чего в душе как-то все сжалось. Было очень непривычное чувство.

Ближе к обеду мы въехали в Аденск, где нас уже встречал барон Александр. Я слез с коня, после чего помог спуститься Берте.

— Вот, полюбуйся, все ради нее было. Ты не поверишь, но еще недавно она была вся обгоревшая, а после визита к лекаркам вновь здорова, — я опустил голову и посмотрел на Берту.

— Я все равно им не доверяю. Но я рад, что девочка осталась жива, — ответил барон. — Ратибор, я рад, что смог помочь, но в следующий раз ты хоть меня предупреждай о том, что собираешься взять коня или что иное, в доме должен быть один хозяин.

Я лишь склонил голову, признавая правду Александра, все же не совсем красиво вышло по отношению к нему.

Перекинув сумки с поклажей на коня, мы отправились в Бартон. Ехали неспешно, и я любовался природой. Ближе к ночи мы добрались до баронства. Сразу по приезде я отправился в бордель и передал Берту на руки Эдит с наказом о ней заботиться, а сам же завалился спать в кабинете.

С утра меня разбудила взволнованная Эдит.

— Ваша милость, прибыл курьер от герцога и срочно вас требует, он ожидает внизу.

Я сорвался с постели, словно ошпаренный, едва успев одеться, побежал вниз по лестнице, по пути продирая глаза. Передав мне письмо, гонец, не дожидаясь ответа или моей реакции, удалился. Вскрыв письмо, я прочитал:

— Срочно прибудь в Алирон. Нужна твоя помощь, Карл при смерти.

Глава 18

Въехав в город, я понял, что что-то не так. Двигаясь по улицам, слышал, как люди шептались о том, что граф при смерти, и это наказание Господа за его дела. Въехав в замок, я увидел карету герцога, то, что ее еще не убрали от входа, означало, что он только что прибыл.

Слуги проводили меня в зал, где находился сэр Томас, который прибыл с герцогом, я переговорил с ним и показал письмо с печатью герцога, он же провел меня к Роберту.

— Хорошо, что ты быстро приехал. Пойдем со мной, узнаем, в чем дело. Я сам только прибыл и не выяснил всего.

Вместе с герцогом мы пошли в комнату, где лежал граф. У его кровати находился врач и какой-то священник или монах, у стены стоял сэр Ален, начальник стражи Карла, и внимательно следил за обоими.

Роберт, взглянул на все, выдохнул и жестом поманил Алена из комнаты, чтобы не мешать.

Перейдя в соседнюю комнату, он повернулся к окну и коротко бросил:

— Рассказывай!

Сэр Ален прикрыл глаза на пару мгновений, а после начал рассказ:

— Вечером граф был мягок, не в пример предыдущим дням, и в добром расположении духа, его таким уже давно не видели. Он смог наконец немного отвлечься от недавних событий. И приказал готовиться к охоте, на которую он собрался выехать с раннего утра. Проснувшись утром, граф, захватив с собой барона Гегенского, а также нескольких придворных, ну и, разумеется, стражу, выехал на охоту. Я лично сопровождал его, граф приказал мне не мешать охоте и не путаться под ногами. Он всегда так делал, не любит надзора. Да и, если охота выходила неудачной, он винил только себя.

Ален ненадолго замолк и, переведя дыхание, продолжил:

— Мы выехали в сторону имения Риксон. Его любимая борзая по кличке Купец трусила рядом с графским конем. Натасканный пес мог гонять и оленя, и кабана и, бывало, выводил на верный след сбившуюся свору. Обычно считается, что борзые берут зоркостью и резвостью в гоне, зато чутьем природа их обделила, однако ж Купец мог идти по следу не хуже гончей. Он в последнее время, после истории с его супругой, стал очень холоден, мог часами в молчании сидеть у открытого огня, но с собаками и лошадьми был ласков и приветлив, они будто понимали друг друга без слов.

— Это точно, — перебил сэра Алена герцог, — он с детства любил собак, они его вроде как успокаивали, он много времени проводил на псарне, — задумчиво протянул герцог, а потом, словно опомнившись, махнул рукой: — Продолжай.

— Только в лесу среди трав и зверей граф вновь казался живым. На поляне, где должна была состояться встреча охотников, граф ловко осадил коня, чтобы полюбоваться своей сворой, он ей гордился и называл собак своими малышами. Егерь, окруженный псарями, доложил графу, что на заре выследили нескольких оленей, и среди них одного крупного, по возрасту примерно лет десяти. Десятилеток этот, кроме того, был одинец — другими словами, олень, отбившийся от стада и окончательно одичавший во время своих скитаний. Собак пустили по следу, и охотники рассеялись по лесу, спеша занять те места, где мог появиться олень. Оленя заметили, и граф, вскочив на коня, рванул вслед за собаками. Я пытался следовать за графом, но разве в лесу во время охоты за ним угонишься, — с сожалением развел руками в стороны сэр Ален.

— Карл, увлеченный погоней, пересек наискось лес, стремясь преградить путь зверю, добрался до опушки и стал поджидать оленя, который должен был выскочить на равнину. Нет ничего легче, чем потерять своих во время охоты. Мы упустили графа из вида. А спустя минут десять увидели, как граф о чем-то говорит с крестьянином, оказавшимся на месте охоты. Мы же подъехали к этому мужику и спросили, о чем он говорил с графом, тот ответил, что граф интересовался, не пробегал ли здесь олень? Он ответил, что пробегал. Под самым носом промчался, как его и след простыл. Видать, пару часов бежал, потому что рога совсем на спину закинул и язык высунул. Это как раз ваш олень и есть. Он далеко не ушел, потому как воду ищет. И что его возле пруда найти можно. После чего он пустил коня рысью, ну и вот, вы подъехали.

Поблагодарив мужика, мы поехали по следу графа.

Значит, граф не заблудился вовсе, а заблудились остальные участники охоты, промелькнула мысль у меня в голове. Судя по всему, его светлость почувствовал мальчишескую радость при мысли о