Новичок 5. Кубок Канады 1989, часть вторая (СИ) - Риддер Аристарх

Но не просто так. Это наша наигранная комбинация. Я, в момент передачи Каменского, обозначал борьбу на пятачке, и, вроде как, закрывал обзор Руа. И мои действия убедили канадцев, что Лукиянов бросит.

Поэтому передачу он отдает на свободную зону, а сам сразу же идет в центр чужой зоны.

На Лукиянова отвлекаются канадские защитники и один нападающий, а у меня появляется прекрасный адресат для передачи, Бякин.

Который опустился на дугу левого круга вбрасывания, в канадской зоне.

Я отдаю передачу, и Илья беспрепятственно бросает.

Руа выбрасывает вверх руку с ловушкой, но бросок слишком сильный, и шайба попадает в девятку канадских ворот! 2:1!

Первый период

Счёт 2:1, до перерыва 00:12

Рука главного арбитра поднята, и Ирбе бежит на нашу скамейку — отложенный штраф. Как только наш вратарь оказывается на скамейке, я выпрыгиваю на лед и на всех парах лечу в зону канадцев.

Там звено Федорова выводит на бросок Буре, но Паша, вместо того, чтобы самому завершать атаку, продлевает передачу, и шайба приходит ко мне. Канадцы этого не ожидали, и я совсем один.

Замах, щелчок, звон перекладины за спиной Руа, и божественный звук сирены! Есть третья шайба, и мы отрываемся в счете! 3:1!

Тихонов, как самый настоящий дирижер, руками показывает, что ему нужно наше внимание и тишина. В раздевалке моментально стихают все разговоры, и мы внимательно смотрим на нашего тренера.

— Ничего еще не кончено. Мы с вами уже много раз были в этой ситуации. И в роли преследователей, и в роли преследующих. Так что, сейчас нам нужно только одно. Вообще не думать о счете и просто играть. Играть внимательно и аккуратно. Но при этом, не трусить, а, наоборот, пользоваться теми преимуществами, что у нас есть. Хоккейного интеллекта у нас намного больше, чем у Канады. Об этом говорит то, как мы забросили свои шайбы. Что голевая передача Буре, после которой мы забросили третью, что вся комбинация при втором голе — это высший пилотаж. Вот так нам и нужно играть еще два периода. Внимательно, аккуратно, смело и умно.

Слова, конечно, правильные, но как их воплотить в жизнь? На другой стороне площадки не кисейные барышни, а сборная Канады в оптимальном составе. И она точно не хочет сегодня проигрывать.

Второй период

Счёт 3:1, до перерыва 13:21

Канадское большинство на этом турнире работает отлично. У них больше 28 процентов реализованных попыток, и когда нас на одного меньше, нужно играть максимально внимательно. Плюс, Канада еще и традиционно агрессивна на чужом пятачке.

Поэтому мы играем по схеме 1–3, где единичкой выступаю как раз я. За моей спиной наша первая пара Фетисов—Касатонов и Сергей Немчинов. Он очень хорош, как раз в оборонительных действиях, и на его долю приходится очень много игрового времени, при игре в меньшинстве.

Ну, а против нас лучшие канадские силы. Аж четыре центральных нападающих: Гретцки, Лемье, Айзерман, Мессье и Пол Коффи в роли единственного защитника.

Выбор Коффи не случаен. В регулярке он настрелял аж тридцать шайб и сделал 83 ассиста. Это недостижимый результат для большинства форвардов, а он — защитник!

И именно Коффи решается сейчас на бросок. Несмотря на то, что Пол достаточно скромный, по габаритам, щелчок у него чертовски сильный.

И я, в очередной раз, убеждаюсь в этом, когда ложусь под шайбу. Она попадает мне точно в правое запястье. Рука мгновенно загорается огнем. Ощущение такое, что мне ее, самым натуральным образом, полили расплавленным металлом. Отец рассказывал, что у них в литейке, у некоторых плавильщиков, есть развлечение — разрубать струю жидкого металла голой рукой. Мастерам этого дела ничего не бывает, но некоторым так не везет, что можно запросто получить серьезную травму. Вот у меня сейчас, наверное, такие же ощущения.

Но главное, что опасный бросок не доходит до наших ворот, а шайбу из под меня выгребает Касатонов, который выбрасывает ее из зоны. Можно сменится.

Добираюсь до скамейки и тут же попадаю в заботливые руки нашей медицины, которая уводит меня в подтрибунное помещение.

Доктору Нестеренко все становится понятно буквально сразу же.

— Перелом, — он дополняет диагноз ругательством. — Молодец, жонглер, допрыгался… — и еще одно ругательство.

— Да вроде бы уже и не болит почти, — отвечаю я. Это действительно так. Первоначальная боль прошла, и я почти ничего не чувствую. — Может вы мне руку замотаете, уколите что-нибудь и я продолжу?

— Как же ты меня достал Семенов! — Внезапно отвечает врач сборной и «Автомобилиста». — Вроде бы и здоровый ты, как бык, а постоянно что-то происходит. То зубы тебе выбьют, то ребра сломают. Ну или руку. Да не переживай, — тут же добавил он, — сейчас я все сделаю. Не хуже тебя понимаю, что ты нужен на льду.

В итоге Нестеренко провозился со мной до конца второго периода. Который наша сборная выиграла! Сразу после того, как меня увели в подтрибунное помещение, Айзерман сделал дубль, но на исходе второй двадцатиминутки вторая тройка сборной Советского Союза выстрелила дуплетом.

Сначала Макаров добил шайбу, после броска Гусарова, а затем Крутов, в сольном проходе, забросил пятую шайбу нашей команды. 5:2 по итогам второго периода.

И это тоже недостаточный результат, чтобы расслабляться. Мы в прошлой игре за период отыграли пять. А тут всего лишь три. Плюс у меня травма, которая не позволит играть в полную силу, а Хомутов хромает так сильно, что вряд ли выйдет на третий период.

Да и Канада, наверняка, постарается прибавить. Боумэн, как никто в НХЛ, умеет заводить своих игроков. Они сейчас точно постараются нас смять.

И Канада постаралась. Если первые два периода по броскам был паритет, 18−18, то в третьем периоде кленовые нас перебросали — 6–27.

Вот только в третьем периоде, Ирбе превратился в Руа, образца первых двух периодов прошлой игры. Артур из этих 27 бросков отбил 26, а Патрик не выручил дважды. На канадский гол, в самом начале периода, ответил дублем Могильный.

Александр весь этот турнир был, как будто, в тени своего, более молодого, партнера по звену, Буре, но в третьем периоде второго финального матча он исправился.

Два сольных прохода, один из которых произошел во время игры 4 на 4, принесли нашей сборной, так необходимый в концовке, отрыв.

Свою вторую шайбу Могильный забросил, когда до конца третьего периода оставалось 4 минуты, и я только тогда понял, что все. Не догонят нас канадцы сегодня.

Они и не догнали.

Звучит финальный свисток и вся наша сборная устремляется к воротам, возле которых прыгает счастливый Ирбе. После первой обидной шайбы он нас выручил очень много раз и принимает заслуженные поздравления.

Канадцы превратились в бледную тень самих себя, а к нам, счастливым игрокам советской сборной, спешат телеоператоры со своими громоздкими камерами.

Я с трудом выбираюсь из счастливой кучи малы, возле наших ворот, и подъезжаю к одному из этих парней, с камерами.

— Советский Союз, — кричу я что есть сил в камеру. — Эта победа для тебя!