Новичок 5. Кубок Канады 1989, часть вторая (СИ) - Риддер Аристарх

Мы с Буре ровесники, но мои 18 и его — это две большие разницы. Я морды бить умею.

Поэтому я ни секунды не сомневался. Сбросил краги, подъехав сбоку к Мессье, схватил того за джерси и рванул на себя.

Но сразу бить не стал. Подождал, пока Марк тоже сбросит краги, и, только после этого, приступил к делу.

Мессье немного ниже меня, но весим мы с ним одинаково. В каждом по 210 фунтов, так что это была равная драка.

Вернее, она была бы равной, если бы Мессье умел драться. А он, как оказалось, не владел этим полезным навыком.

Хотя зачем ему? Он все-таки не тафгай. В «Эдмонтоне» для этого дела всегда были другие умельцы. Типа, того же Семенко, вечного охранника Гретцки, про которого говорили: «В НХЛ не было правила не трогать Гретцки, но этим правилом был Семенко».

После легендарного Дэйва, в составе нефтяников играли и другие тафгаи, так что Мессье спокойно делал свою работу. Забивал и отдавал.

А тут Боумэн решил разменять Марка на меня. За драку-то, в любом случае, удаляют на пять минут.

Что ж, если такой был план у моего же клубного тренера, то он удался. Уронить я, Мессье, уронил, но отправился на скамейку, на те же пять минут, что и канадец.

Которого судьи еще и пожалели, и не выписали даже малого штрафа, за провокацию драки.

И план Боумэна сработал, правда частично.

Третий период. До конца основного времени матча 09:05

Счёт 4:6, в пользу сборной Канады

Гретцки принимает шайбу на нашей синей линии, буквально на метр продвигается к воротам Ирбе и бросает. Вратарь рижского «Динамо» отбивает, но на добивании первым сориентировался Робитайл и с метра добил в ворота. Счет стал 4:7.

Трибуны, которые до этого, действительно, подзатихли из-за старта сборной Советского Союза, снова взорвались аплодисментами. Еще бы, только что, Канада смогла остановить атакующий порыв воспрянувшего духом соперника.

Но нет!

Уже в следующей атаке, молчавшая доселе, тройка Ларионова напомнила о том, что они, вообще-то, тоже на льду сегодня.

Ларионов и Макаров разыграли двоечку накоротке, с уходом центрального нападающего за спину своему партнеру. В результате, Игорь вышел на чистый лед, очень убедительно показал бросок, Руа купился, но вместо того, чтобы завершать сам, «Профессор» отдал Крутову.

Владимиру хоть и предстояло бороться с Джимми Карсоном, но зато ворота-то пустые!

И Крутов, который всегда был очень жестким и неуступчивым хоккеистом, продавил своего очень молодого опекуна и, как говорится, с мясом затолкал шайбу в ворота! 5:7. Мы снова уступаем те же две шайбы.

Третий период. До конца основного времени матча две минуты

Счёт 5:7

И снова мы уступаем Канаде в концовке, и снова Тихонов снимает вратаря, не дожидаясь, когда его игроки войдут в зону соперника. Вера в мое умение играть на точке, у тренера советской сборной безгранична.

И это правильно! Я не даю Лемье обыграть себя и отдаю шайбу Фетисову. Слава пасует Федорову, он сменил Ирбе, и вот мы уже в зоне канадцев.

Каменский и Лукиянов создают трафик перед воротами, Касатонов с Фетисовым на синей линии, а мы, с Федоровым, заняли фланги. Все по науке.

Наши защитники пару раз передали шайбу друг другу и вот она приходит ко мне. Щелчок! Мимо! После моего броска шайба попала в бортик за воротами Руа, а Касатонов ее остановил на синей линии.

Пас на Фетисова, снова бросок! Опять мимо!

Мессье борется с Федоровым в углу площадки, и канадец выходит победителем. Попытка выброса шайбы из зоны, и Касатонов снова ее останавливает на линии. Пас идет на Фетисова, но Слава его пропускает.

Потому, что я поднялся на синюю линию. Принимаю шайбу, с ускорением смещаюсь в центр канадской зоны и щелкаю по воротам!

Под шайбу ложится, все тот же, Мессье, но он не успевает это сделать, как положено. Этот бросок уже приходится в створ и Руа Бессилен. Есть шестая шайба! 6:7!

И у нас есть еще больше минуты!

Теперь уже Тихонов берет тайм-аут. Понятно почему. Именно эта шестерка, которая только что забросила шайбу, и будет доигрывать основное время.

Одна шайба. Нам нужна одна шайба!

Третий период. До конца основного времени матча 20…19…18…17…16 секунд

Время течет, как песок сквозь пальцы. Его остается все меньше и меньше, а шайба за нашими воротами. Очередной бросок, на сей раз Федорова, получился слишком сильный, и шайба таки вышла из канадской зоны.

Четверо советских хоккеистов вернулись в свою зону, а двое, Каменский и Лукиянов, сели на скамейку. Они уступили свои места на льду крайним нападающим третьего звена, Могильному и Буре.

Касатонов подбирает шайбу и отдает ее мне. Времени у нас ну очень мало.

И тут Канада ошибается. Зачем они включили высокий прессинг в этот момент, я толком не понял.

Он, прессинг, мы разбиваем с Федоровым игрой в касание, на ограниченном пространстве. Два паса, и вот я один. Отдаю на Буре, и Паша бежит! Бежит!

Проходит среднюю зону, обыгрывает Коффи, сближается с Руа и… Отдает вдоль ворот на Могильного!

Тот бросает в противоход Руа и победно вскидывает руки! 7:7! СЕМЬ:СЕМЬ!

Мы смогли, мы сделали! Замерли на краю пропасти и смогли не упасть в нее.

Это практически чудо. Но для того, чтобы оно не было напрасным, требовалось забросить еще одну, возможно самую трудную шайбу.

Дополнительное время. До конца первого овертайма 17:20

Если для того, чтобы оказаться в этом овертайме, нам потребовалось чудо, то для того, чтобы выиграть матч мы, на первый взгляд, не приложили каких-то сверхусилий.

Быков забросил, как-то, очень дежурно. Он просто получил пас от Немчинова, в центральном круге.

Просто пробросил шайбу мимо Гилмора, и просто бросил, едва пересек синюю линию.

И бросок у него получился, не сказать, что слишком уж сложный. Но, внезапно для всех, и, в первую очередь, для себя, Руа не справился. Канадский вратарь пустил таки свою бабочку, и на этом все в первом матче закончилось.

Мы гурьбой вывалились на лед, и я услышал это.

Выполнили мы просьбу Тихонова. «Мэйпл Лифс Гарденс» молчал. Мы заставили его замолчать!

Правда это — всего лишь одна победа. Финал прошлого Кубка Канады тоже начался с победы советской сборной в овертайме. Так что — все еще впереди.

Глава 26

Все-таки хоккей — удивительная игра. Удивительная и уникальная, в своей сложности и красоте. И на протяжении всей своей истории он был, есть и будет самой мужской игрой. У нас в порядке вещей выплюнуть собственные зубы, вытереть кровь с лица и через несколько минут снова быть на площадке. В тех же сериях плей-офф в порядке вещей играть не то, что с травмами, а с переломами. Мой случай, с доигрыванием финальной серии со сломанными ребрами, хоть и редкий, но далеко не уникальный. Каждый год игроков, подобных мне, десятки, в профессиональных лигах.

И вот уже много лет главными играми, как минимум, в международном хоккее, остаются матчи СССР — Канада. Они, эти матчи, это лучшее, что есть в хоккее. Особенно, когда речь идет про игры, в которых, против игроков, с гордыми буквами СССР на груди, выступают их коллеги из НХЛ.

Суперсерии, главной из которых, конечно, является самая первая, Кубок Вызова 1979, и предыдущие Кубки Канады. Каждое из этих противостояний подарило миру отличный хоккей самого высокого уровня. До того момента, когда НХЛ, наконец, примет решение участвовать в олимпиадах, ничего лучше не будет.

И вот сейчас подошел черед Кубка Канады 1989 года. На этом турнире мы с Канадой уже сыграли две игры. В первой — все закончилось вничью, а вторую на зубах затащила сборная Советского Союза. То, что мы сделали в прошлом матче, уже окрестили в местных газетах «вторым чудом на льду».