От Дуная до Рейна - Вячеслав Киселев
– Молодца Гномчик, – поднял я большой палец вверх, – очень интересные выводы, которые добавляют в картину новых красок и заставляют посмотреть на неё совершенно другим взглядом – флот не концентрируют, новых кораблей не строят, а в качестве армии набирают гессенских наёмников, бедноту из шотландских горных кланов и маргинальный сброд по всей Европе. Тут есть над чем серьезно поразмыслить. Ладно, времени в обрез, в дороге думать буду, поэтому давай от британского флота перейдём к нашему, есть чем порадовать?
– Ну…, всё относительно, – скривился он, – ты как-раз очень вовремя появился, нам сейчас необходимо принять принципиальное решение, от которого будет зависеть компоновка кораблей. Я только на днях закончил писать тебе письмо по этому вопросу, но ещё не успел отправить, вносил последние правки – весь мозг себе поломал, пытаясь изложить свои доводы, не раскрывая при этом военной тайны. Вопрос довольно сложный и неоднозначный, поэтому давай я начну с самого начала. Мы же изначально рассматривали вариант постройки корпусов с нуля, но сейчас я могу с уверенностью утверждать, что в приемлемые сроки, это не реализуемо, да и вообще бессмысленно!
– Даже так?
– Именно, деревянное судостроение достигло пределов прочности конструкционного материала, что делает невозможным дальнейшее удлинение корабельных корпусов. Шестьдесят – семьдесят метров максимум, преодолеть который можно только полной заменой корпусного набора металлом, но верфи совершенно не готовы начинать работу с ним, ни по оснастке, ни по квалификации персонала. Поэтому, сейчас корабль можно сделать только деревянным, с добавлением небольшого количества металла для локального усиления и устройства котельных и машинных отделений, а пытаться переплюнуть в такой работе опытных мастеров абсолютная нелепость – это первое!
Ничего добавлять к словам Гнома я не стал, просто кивнув в знак согласия, поэтому он продолжил:
– В таком случае самым оптимальным вариантом выглядит использование испытанного временем проекта, а лучше готового корпуса, что мы и сделали. Полхем ещё в прошлом году заложил два линейных корабля по лучшему английскому проекту, сейчас они готовы процентов на девяносто и нам нужно…
– Погоди Гном, – пришла мне в голову мысль, – никогда не поверю, что несколько месяцев ты только размышлял о путях решения проблемы и больше ничего не делал, так?
– Так! – кивнул он в ответ.
– Ну а если ты действовал по своему плану, значит все решения уже давно приняты, а ты сейчас просто задачу подгоняешь под ответ, поэтому давай ближе к телу!
– Отчасти ты, конечно, прав Командир, работу провели уже большую, но сейчас ещё не поздно повернуть в другую сторону, поэтому требуется оценить мои решения с точки зрения стратегии, а это исключительно твоя епархия! – возразил Гном.
– Ну если с точки зрения стратегии, тогда валяй! – махнул я рукой.
– От Гётеборга или Бергена до Лондона пятьсот миль – это трое суток экономичным семиузловым ходом, трое суток для возвращения на базу и четверо суток на оперирование в районе, итого потребуется, как минимум, десятисуточная автономность по топливу. Чтобы обеспечить требуемые скоростные характеристики необходимо иметь не меньше шестисот лошадей мощности на валу. При таких параметрах обычная полутора атмосферная машина будет жрать около восьмидесяти тонн угля в сутки, что даёт на выходе восемьсот тонн угля в трюмах и составит пятую часть от стандартного водоизмещения, и это, не считая запаса котельной воды, самих котлов и машин!
– А сколько весят паруса, мачты и такелаж?
– Триста – триста двадцать тонн, сущая мелочь по сравнению с углём, к тому же у нас не рейсовый автобус, которому нужно доехать из точки А в точку Б по заданному маршруту, поэтому четырех суток, на мой взгляд, абсолютно недостаточно для ведения боевых действий, значит нужна хотя бы в два раза большая автономность по углю или…
– Или сохранение парусного вооружения, с использованием машины только в бою! – закончил я его мысль.
– Правильно, насколько я помню, именно таким, эволюционным путём и развивалось кораблестроение в том мире. По мере совершенствования технологий повышалась экономичность и надёжность машин, и происходил постепенный отказ от парусов, так лет в тридцать – сорок и уложились. Но здесь возникает другая проблема, мне ведь потребуется изыскать резерв водоизмещения для силовой установки!
– Ну да, как говорил кот Матроскин, чтобы продать что-нибудь ненужное, нужно вначале купить что-нибудь ненужное, – усмехнулся я, – а на роль «ненужного» у нас значит претендует артиллерийская батарея, так?
– Частично, балласта на кораблях такого класса четыреста пятьдесят тонн и если бы мы полностью отказались от парусов, он бы весь пошёл в зачёт угля, но при наших раскладах мы можем сократить его только на массу самой силовой установки, то есть тонн на сто, ещё тонн сто можно взять за счёт сокращения общей автономности до одного месяца, но двести – двести пятьдесят тонн по любому остаются на долю артиллерии, это ещё при условии сокращения автономности по углю до пяти суток и небольшого перегруза!
– А на сколько тянет вся артиллерия с боекомплектом?
– Около шестисот тонн!
– Вот это номер, – воскликнул я в сердцах, – треть артиллерии за борт…, хотя… вспомни, Ушакову в бою у Тендровской косы хватило всего десятка твоих дальнобойных восемнадцатифунтовых пушек!
– Помню, только я не стал бы сильно ориентироваться на этот опыт. Манёвренность небольшого катамарана недостижима для такого огромного «сарая», да и вообще, высокоточная стрельба Ушакова в том бою выглядит скорее аномалией, чем нормой, к тому же при сохранении парусов остается только бортовой вариант размещения артиллерии, а значит установка длинноствольных пушек становится невозможной, и всё опять будет зависеть от массы залпа, которую мы вынуждены уменьшить!
– А как же тогда в том мире выкручивались? Никогда не поверю, что флотоводцы решились бы на столь радикальный удар по боевой мощи своих кораблей!
– Вопрос не по окладу Командир, я же не историк флота и настолько в теме не ориентируюсь. Могу только предположить, что по мере внедрения паровых машин происходила и модернизация артиллерии, заключавшаяся в первую очередь в увеличении могущества и уменьшении массы орудий, это ведь происходило уже ближе к середине девятнадцатого века. Сейчас по английскому проекту основная батарея состоит из шести десятков 32-х и 24-х фунтовых пушек, но у меня нет готового проекта и оборудования для модернизации орудий такого калибра, а там без серьезной подготовки не подступишься – например, масса ствола двадцатичетырёхфунтовки приближается к двум тоннам, а ещё нужны испытания…
– Так, всё, стоп, – поднял я руки вверх, – мы опять повернули не в ту сторону, поэтому давай я сам начну со стратегии. Противник – английский флот, но
