Мой Советский Союз Магических Республик - Сергей Викторович Вишневский

— Почему «Злой»? — спросил Семен. — На нем написано «Березка».

— Эта «Березка» выдает пять тысяч вольт и силу тока до сорока ампер. Ну, или как мы привыкли в джоулях, — прикурил наставник и глянул на Семена. — Если это и березка, то пи**ц, какая злая. Дефибриллятор это. Вон туда ее сунь. И пристегни ремнем, чтобы по салону не моталась.

Семен уже по-другому взглянул на аппарат.

— Вот это — термосумка, кстати, воткни ее сразу в розетку, — указал на квадратный ящик, обшитый кожей Алексей. — Всегда смотрите, чтобы там были растворы. Если переохлаждение, то теплые растворы сильно выручают.

— А это для ингаляций? — указал на странную колбу с железкой и проводами внутри Кирилл.

— Нет, тоже для переохлаждения, — Алексей взял с каталки колбу и принялся пояснять. — Сюда воду, провода в розетку. Вот сюда подключаем кислород, а вот отсюда маску пациенту. Воздух идет через горячую воду, нагревается и человек им дышит.

— И это помогает? — с сомнением спросил Семен.

— Лучше, чем теплый раствор. Человек когда мерзнет, у него все тепло в туловище концентрируется. Ноги и руки всегда холоднее тела. Будешь много лить теплого раствора — он протолкнет ледяную кровь к сердцу. Термоодеялом греть тоже — так себе вариант… Кстати, вот оно.

Алексей передал его Семену.

— А поверхность легких больше поверхности кожи. Вот и выходит, что греть лучше всего горячим воздухом. Но мы всегда делаем комплексно. Сначала теплый поток, потом растворы и сверху термоодеяло.

— А что дальше с таким человеком? — спросил Кирилл.

— В больницу, — спокойно ответил Алексей. — Нам надо его стабилизировать, а в больнице уже с ним решают. Переохлаждение — штука коварная. Даже если ничего не отморозил. Пневмония почти у ста процентов, да и общее состояние в зоне риска.

Тут он затянулся, снова достал фляжку и отхлебнул. Причмокнув губами, он хмыкнул и протянул фляжку Кириллу.

— Мы не пьем, — напомнил тот.

— И не курим, — добавил Семен.

Алексей тяжело вздохнул, посмотрел на парней и буркнул:

— Ну и что вообще с вами делать-то…

* * *

— Здравствуйте, Валентина Степановна! — произнес Кот, топая ногами, чтобы сбросить с обуви снег у входа. — Как здоровьице? Снова вяжете?

— Здравствуй, Семен, — кивнул женщина, поправила очки и подняла на него взгляд. — Спасибо, хорошо все. Шарф вот очередной вяжу.

— Это хорошо, что без дела не сидите, — кивнул он и оглянулся на вошедшего Кирилла. — Валентина Степановна, а может звонил кто-то?

— Звонили, как не звонить, — закивала та и принялась копаться за своей стойкой. — Вот, Баранов звонил. Просил перезвонить. И какой-то Полежайкин Семен Семенович.

— Баранову сразу скажи, чтобы со своими рельсами ехали, — произнес Кирилл, подошедший сзади. — Нам не вариант самим материал искать.

— Это да, согласен, — кивнул Семен.

— А что за Полежайкин?

— Мотовилиха проснулась, — хмыкнул Кот. — Видимо планы под Новый Год горят… Валентина Степановна, вы мне позвонить телефончик одолжите?

Старушка поставила на стойку телефон, рядом листок с номерами. Семен тут же взял трубку и принялся набирать номер Баранова.

— Гаврила Николаевич, здравствуйте! — произнес Семен, как только на той стороне раздалось басистое «Алло». — Это студенты вас беспокоят. Семён на проводе.

— А-а-а… Здорова, Сема. Слушай, меня тут коллеги из Свердловска вызвонили. Ижевские тоже звонили. Отгадешь зачем?

— Что? Опять валы?

— Да. Обещают по четыреста забрать, — хмыкнул голос в трубке. — Я тут потребности записал, двенадцать штук выходит.

— Гаврила Николаевич, мы работать не против, но есть проблема, — подобрался Семен, уже прикидывая в голове прибыль. — Рельсы на дороге не валяются. Да, и в строительном магазине их нет. Мы в прошлый раз с куском рельсы уже вляпались в приключения.

— Сильно?

— До сих пор расхлебываем, — хмыкнул парень. — Гаврила Николаевич, я так скажу — мы согласны на триста, но металл их. И нам бы место, где работать. В общежитии не шибко разгуляешься.

— Хм… если так, то… Слушай, а если я металл достану, сделаете? Можно и у нас, я место, куда сложить, найду.

— Предложение идеальное! Только вот сколько возьмете за такую помощь?

— Ты меня выручил, я тебя, — хохотнул Гаврила Николаевич. — Ничего не возьму. Земля она же круглая, а человек — он такая тварь, что угол постоянно ищет. Нет-нет, да вы меня выручите. Только по деньгам… Сколько за металл попросят, столько и отдадите. Идет?

— Идет, Гаврила Николаевич! — расплылся в улыбке Кот.

— Ну, все тогда. Как будет металл, я тебя наберу, — отозвался Баранов и повесил трубку.

— Киря! Пляши! — повесив трубку произнес Семен. — Баранов достанет металл, мы лепим валы. По триста за штуку. Работаем у него. Пока заказ на двенадцать валов!

— Двенадцать валов… Это же… Три шестьсот, — хлопнул глазами Осетренко.

— Я бы про запас еще штук десять сделал, хрен его знает, большая партия была или нет, но оно карман не тянет, -кивнул Семен, уже набирая второй номер с бумажки. — Алло? Семен Семеныч, это вас тезка беспокоит. Кот который…

— Пятнадцатое и шестнадцатое января, — произнес в трубке совершенно другой голос. — Все подробности у того же человека. Вопросы к нему же.

Моментально посмурневший Кот открыл было рот, чтобы спросить у ГБшника, голос которого тут же узнал, но вызов завершился.

— Что там? Шабашка или…? — спросил Кирилл, который заметил, как изменилось лицо друга.

— Или… — ответил Семен, глядя на трубку, из которой раздавались короткие гудки.

* * *

— Фуросемид, адреналин, атропин… — тыкал пальцем Кирилл, перечисляя ампулы в ящике. — Вот тут коробка с физраствором. Шприцы, салфетки, катетеры…

— Шприцы какие? — не глядя на парня спросил Алексей, что сидел напротив.

Ребята сидели в курилке, рядом с их автомобилем. Несмотря на легкий мороз, наставник сидел в одном кителе.

— Пять двадцаток, три пятерки, пять двушек, — тут же отрапортовал Осетренко.

— Где у нас КПВ? — спросил Леша, затянувшись сигаретой.

— В сумке с растворами, — тут же ответил Кирилл и добавил: — Там же набор для коникотомии.

— Трубы?

— Тут, под перевязкой, — поднял небольшую сумочку из ящика парень