Мой Советский Союз Магических Республик - Сергей Викторович Вишневский

раствора. Набираете, разводите и тащите сюда.

— Машину дезраствором моют? — оглядел вполне чистый снаружи автомобиль Кирилл.

— Да. Не знал? Стекла вообще зубной пастой натирают, — хохотнул Алексей и таинственным тоном добавил: — Шоб блестели!

Глава 17

— Значит так, — Алексей открыл задние двери автомобиля и оглянулся на парней. — План действий такой. Выкатываем каталку, выкладываем на нее все укладки, потом моем салон машины, а после раскладываем все по местам, попутно разбирая что, зачем и почему там лежит. Понятно?

— Понятно, — отозвались ребята.

— Тогда тащите вон ту тележку. Если вытряхивать все, то места не хватит, — скомандовал медбрат и достал пачку сигарет. — Для начала давай все сумки.

Кирилл отправился за тележкой, а Семен полез в машину. Он доставал сумки и передавал их наставнику. Тот их укладывал на каталку, комментируя каждую новую.

— Промывной. Специально в стальной ящик сунули. Если плохо связать перед промыванием, обязательно все зафаршмачит. Ящик проще отмывать… Родовая укладка. Сколько тут работаю — единственный раз пригодилась. Как говорится, раз в десять лет и палка стреляет… Это запаска.

— А чего она больше ящика вашего с лекарствами? — спросил Семен.

— Потому что ситуации бывают разные. Бывает, что на одного три трубы изведешь, а бывает, что и десяток разом на соску сажаешь.

— Соску? — спросил Кирилл, что уже притащил тележку.

— Когда трубку в трахею ставят и через вон ту бандуру в тебя воздух подают. Дышат, по сути, за тебя. ИВЛ по-простому, ну, или «соска». Она же из рта у тебя торчит, а если у тебя отпускает миорелаксант, то кашлевой рефлекс срабатывает. На минималках, но работает, и ты словно проглотить трубку пытаешься. Со стороны похоже, словно соску сосешь… А это чумная укладка… Не пользовался ни разу, но после родов стал задумываться…

Ребята полностью выгребли машину, забили складную каталку и тележку имуществом, а вот Алексей притащил бобину с удлинителем и дрель.

— Мы сверлить будем? — растерянно спросил Кирилл, заметив наставника.

— Сверлить… — хмыкнул тот и достал круглую щетку с торчащим из нее металлическим стержнем. — Знаете, что это такое?

— Щетка? — спросил Кот.

— Непросто щетка… Если бы служили в РХБЗ, точно бы сказали. Это насадка, по сути. Мы сюда стержень под дрель присобачили, тут раньше резьба была.

— Мы щетку… Присоединим к дрели и… — не мог сообразить Кирилл.

— И сделаем этот салон по-настоящему белым, — вытащил из кармана теплой куртки железную баночку с порошком Алексей. — Вернее вы сделаете.

* * *

Кирилл посмотрел на щетку, что лежала на полу, а затем на белоснежный салон автомобиля.

— Я тоже каждый раз удивляюсь, — кивнул Алексей. — Кажется, что белое, а на самом деле… может быть еще белее.

Парни переглянулись.

— И вы так каждый день моете? — спросил Семен, задумчиво поглядывая на серую воду, что стояла в ведре.

— Нет конечно. Даже во время генеральной уборки так не отмываем, — хмыкнул Леша и глянул на парней. — Так только перед Новым Годом и в начале лета.

— Почему? Грязи меньше становится?

— Нет, студенты приходят, — хохотнул наставник. — Так…ты воду вылей в туалете, а мы с тобой давай шины для начала загрузим.

Кирилл подхватил ведро, а Семен взял обтянутые прорезиненной тканью железные полоски.

— Не, Крамера потом. Вакуумные давай.

— Э-э-э…? — растерянно глянул на вещи Семен.

— Вон те мешки желтые — это вакуумные шины, — указал Алексей. — Сейчас напарник твой придет — покажу. Вот этот здоровый мешок — это шина для спины. В человеческий рост. А вот это рука.

Семен взял самый большой мешок и принялся трамбовать в указанную нишу, за каталкой.

— Как тебя? — глянул на вернувшегося Осетренко Леша. — Кирилл?

— Ага.

— Вот этот мешок открывай, — указал он на желтую сумку. — Это вакуумная шина. Принцип простой до тупости.

Мужчина достал из сумки толстую полосу, сбоку которой виднелся резиновый толстый шланг и затычка.

— Сломал у нас кто-то руку. Плохо, со смещением. Берем эту шину… Садись, Киря… Берем, значит, шину, обматываем вокруг руки, а закрепляем вот этими липучками, — произнес он, закрепляя ее на руке. — Так. Трогай, мягкая?

— Угу, — пощупали шину ребята.

— Теперь берем насос специальный, втыкаем в эту трубку и откачиваем воздух, — сделал с десяток движений Алексей. — Теперь трогай.

— Блин! Твердая! — усмехнулся Семен. — Вроде элементарно же… А что там внутри? По ощущением, какие-то шарики.

— Пластиковые шарики какие-то, — пожал плечами наставник. — Не рвали ни разу, не видел.

— А зачем так сложно? Я видел плакаты на первой помощи. Можно ведь просто палку примотать или вот те шины, которые железные, — засомневался Осетренко. — И почему не надувают, а именно вот так — вакуум?

— Если у тебя смещение, то на обычную шину можешь не рассчитывать. Нет, если голяк — можно и палку взять, только вот внутри трубчатых костей что находится?

— Красный костный мозг, — хмурясь произнес Семен.

— А по консистенции — это по факту жир. И он что сделает, если в сосуд попадет? Закупорит его к черту, — Алексей залез в карман и достал небольшую стальную фляжку. — И хорошо, если этот сосуд тут же в руке будет или в ноге. Приятного мало, конечно, но если сосуд будет в сердце? А если в мозгах?

— Инсульт или инфаркт, — задумчиво произнес Кирилл.

— Поэтому перелом и стараются зафиксировать, — кивнул Алексей и сделал глоток. — Вот эта приблуда — максимально эффективная. Повторяет положение и форму руки, к тому же не давит, как пневмошина. Не сдавливает ткани, а значит, кровь может поступать к конечности, даже если артерия пережата. Понятно?

— Понятно! — хором отозвались ребята.

— Вытаскивай затычку, складывай, — скомандовал он и убрал фляжку.

— Вы пьете на работе, — осторожно произнес Кирилл. — Вас за это…

— Это у вас практика, а у меня отсыпной после суток, — произнес Леша. — По факту я не на работе. Но чисто логически — да. Я пью на работе.

Мужчина хохотнул, достал пачку и вытащил сигарету.

— Вот это бери, — указал он на увесистый агрегат с парой висевших закрученных проводов