Меч Тамерлана - Даниил Сергеевич Калинин

степняков… Теперь же корабли повольников стремительно приближаются к броду.

Заметив новую опасность, татары сломали «черепаху» — и множество лучников поганых развернулись к малым судам, надеясь издали засыпать команды их ливнем срезней!

— Целимся на середину брода! Стрелы на тетивы, готовьсь!

Напряженно звенит голос Лада, надеющегося помочь соратникам. Но прежде, чем очередной залп ополченцев накрыл бы ордынцев — и прежде, чем сами татары встретили бы ушкуйников сотней-другой срезней, с вырвавшегося вперед ушкуя вдруг раздался громогласный выстрел пушки!

И град колотого щебня ударил по татарам, в лохмотья разрывая плетеные щиты-калканы — а за ними и человеческую плоть…

Глава 18

Схватка у Волчьего брода

Червень (июнь) 1383 года от Рождества Христова. Окрестности Ельца, южный (полуденный) берег реки Быстрая Сосна.

Темник Едигей.

Едигей внимательно и хмуро разглядывал крепость, высящуюся на противоположном берегу реки — а также полевые укрепления урусов, тянущиеся вдоль самой кромки воды. Сплошная полоса надолбов и туров для стрельцов противника… Но особенно не понравилась ногайцу массивная, восьмиугольная башня, обложенная известняковыми глыбами на треть высоты — последняя надежно запирет выход с брода.

— Ты знал, что с полудня порубежье урусов защищают такие сильные укрепления?

Темник негромко обратился к хану, с презрением и одновременно страстной ненавистью рассматривающего вражескую крепость. Тохтамыш промедлил с ответом — после чего сквозь зубы процедил:

— Не знал.

Едигей коротко кивнул — соглашаясь, прежде всего, с собственными мыслями:

— Нам здесь делать нечего. Урусы хорошо укрепились на местных бродах, в любой миг способны перебросить подкрепления из крепости к точке прорыва. Наши отряды трижды пытались взломать оборону противника — и трижды были отбиты… Мы только потеряем время и нукеров, пытаясь прорваться на этом участке — и лучше всего нам обойти сей рубеж. Твои проводники знают обходной путь с заката? Лучше идти именно на закат — так у нас будет больше времени до встречи с каганом Димитром…

— Нет.

Темник помолчал немного, ожидая разъяснений — после чего, не вытерпев, уточнил:

— Что «нет»? Твои проводники не знают обходного пути с заката? Хорошо, давай попробуем обойти с восхода — не бодаться же в стены этой крепости, подобно слепым баранам!

Но Тохтамыш коротко, обманчиво спокойно повторил:

— Нет. Мы не будем искать обходного пути.

Кажется, роли темника и хана поменялись — ибо Едигей стал понемногу выходить из себя:

— Не желаешь ли объяснить, почему? Или ты просто выжил из ума, мой старый друг⁈

Тохтамыш, наконец, соизволил ответить более развернуто:

— Потому что это Елец, стольный град князя Феодора, моего врага. Это он первым организовал набеги на фрязей — и он же разбил под стенами крепости целый тумен предателя Ак-Хози… А после уговорил царевича перейти на сторону Димитра! Ушкуйники воюют под его рукой… Так разорим же осиное гнездо — и навсегда отправим речных разбойников в небытие!

Темник лишь зло рассмеялся в ответ — а после еще более злобно заметил:

— Ты видно из ума выжил, хан! Раз считаешь, что брать в осаду явно готовую к ней крепость и терять под ее стенами столь драгоценное время есть лучшая идея! Подумай сам — этот князь наладил в степи целую систему сторожей, сумел вовремя узнать о нашем приближении — а значит, отправил уже и гонцов к Димитрию. Потеряем время под Ельцом — так разве успеем к Москве раньше кагана⁈

Но Тохтамыш отрицательно мотнул головой, сохраняя абсолютное спокойствие.

— Вот именно, что не успеем. Димитрий знает о нашем появлении и скоро поймет, что войско мурзы Газима не столь велико, что оно лишь отвлекает его от направления главного удара. Значит, он поспешит к Москве… И может успеть занять ее прежде нашего, раз мы пойдем в обход. Тем более, каменный кром столицы урусов сколько-то выдержит нашу осаду — а там уже каган явится со всем своим войском, что он собрал для похода в Булгар.

Едигей покачал головой:

— Так чем лучше осаждать Елец и терять нукеров на переправах в преддверии большой битвы? Или ты хочешь закончить поход, захватив лишь порубежную крепость⁈

Но хан, к удивлению темника, лишь согласно кивнул:

— Я действительно возьму Елец… Но не сразу. Мы осадим крепость, а заодно начнем разорять Рязанские и Пронские земли — оставшиеся, как видно, без защиты. Димитрий не сможет отказать союзникам в помощи, он придет на полудень вместе с местными князьями… А когда придет, узнает, что Елец все еще держится, героически обороняясь в осаде.

Чуть помедлив, Тохтамыш продолжил:

— Я успел немного узнать и понять кагана — он неглуп, он храбр, он честен. А значит, рискнет помочь соратнику, надеясь снять осаду с Ельца ударом извне.

Едигей утвердительно кивнул:

— Допустим. И как ты хочешь поступить?

Тохтамыш впервые позволил себе намек на улыбку:

— Мы не будем штурмовать Елец, мы лишь блокируем его, предав огню Рязанскую землю! А когда каган Димитрий поведет свою рать на полудень, выберем время и место на его пути… И постараемся поймать урусов в засаду. Если сумеем ударить на марше — легко перебьем дружинников, не успевших облачиться в броню и пересесть на тяжелых жеребцов! Так я уже один раз поймал в ловушку русов-ушкуйников… А если и нет — все одно на марше рать кагана будет более уязвимой.

Темник с сомнением покачал головой:

— Звучит не так и плохо… Но как ты собираешься прорываться через реку здесь, у Ельца? Напомню — мы не смогли пройти через броды, бесцельно потеряв полторы тысячи нукеров.

Тохтамыш развернулся к Едигею, хищно оскалившись:

— Но разве великий эмир не передал тебе мастеров осадного дела и тюфянчеев с тюфенгами, а также запасы греческого огня? Оборона реки у Феодора организованно неплохо — но уже вскоре ее сильные стороны станут обернуться слабостью!

Червень (июнь) 1383 года от Рождества Христова. Застава у Волчьего брода, земли Елецкого княжества.

Деян Збыславович, ополченец.

…- Как же содят, ироды! Ничего ведь на берегу не останется!

Деян согласно кивнул — на сей раз татары крепко приготовились к прорыву на участке их застава. Навскидку поганых собралось вдвое, а то и втрое больше прежнего, и за пару дней степняки сумели заготовить дюжину больших грубо сбитых плотов. Правда, спешенные ордынцы наметили переправу на значительном удалении от острога, выше по течению реки — а где там приставать к высокому берегу Сосны, Деян в толк взять и не