Валерий Самохин - Убить дракона

– Так это сколько же денег понадобится? – изумился Алексашка. – А где найдем работников толковых? Ее Высочество кажному инженеру самолично отписывала на казенной бумаге, за личной печатью приглашение особо посылала. А здесь на всю Европу… – он огорченно махнул рукой.

– Сами найдутся, – усмехнулся Денис. – И сами все построят. Никому ничего писать не будем.

Прозвучало небрежно и с легкой долей превосходства. Паренек обиженно насупился: во взгляде явственно читалось одно – пришел тут на все готовенькое и хает облыжно. Денис, рассмеявшись, перегнулся через стол и потрепал огненную шевелюру:

– Не дуйся, как мышь на крупу! Все правильно наше высочество делало. Просто мы с тобой будем действовать чуточку иначе.

– А как? – обида моментально уступила место любопытству.

– Давай представим, что ты купец, – отставив в сторону кофейную чашечку, Денис достал ручку и машинально принялся рисовать на хлопковой салфетке. – Очень скоро наши керосиновые лампы станут известны во всех уголках земного шара. А какой продукт для них необходим?

– Нефть, – легким пожатием плеч отреагировал на простенький вопрос Алексашка.

– И какие будут твои действия? Если ты хочешь опередить своих конкурентов и разбогатеть?

– Займусь ее добычей? – неуверенно спросил паренек.

– Верно, – удовлетворенно кивнул экзаменатор. – Некоторый капитал у тебя есть, но недостаточный. И здесь прихожу я и предлагаю тебе ссуду. Но мало организовать добычу, необходимо еще наладить доставку до потребителя. Как ты себе это представляешь?

– Ну-у… в бочках, наверное, буду возить. А как же еще?

Других способов транспортировки жидких грузов в этой эпохе не знали. Впрочем, в более поздней – тоже.

– Хорошо, – покладисто согласился с ним Денис. – Пусть будут бочки. Ты их грузишь на открытую платформу и везешь по железной дороге. Так?

– Так… – после секундной паузы подтвердил Алексашка, лихорадочно пытаясь обнаружить подвох.

– А вот теперь смотри, – Денис развернул рисунок и пододвинул его поближе к помощнику. – Знаешь, что это такое? Малец отрицательно покачал головой.

– Это нефтеналивная цистерна. И перевезти в ней можно в три-четыре раза больше нефти, чем в деревянных бочках. Улавливаешь, к чему я клоню?

Алексашка вновь помотал рыжими космами. Нет, не улавливает. Денис, еде слышно вздохнув, продолжил рассказ:

– Эти цистерны я сдам тебе в аренду. За копейки. Скажем, на год-два…

– И все мои конкуренты разорятся! – радостно перебил его паренек. – Верно?

– Верно… но не все. Только те, у которых не будет договора на аренду цистерн.

– Здорово! – глаза мальца лучились восторгом. Мгновенье спустя пыл угас, и он недоуменно спросил: – А вам от этого какая выгода будет? Если аренда грошовая?

– Слушай дальше, – Денис пригубил остывающий кофе и затянулся сигарой, выпуская табачное колечко. – Когда ты отладишь свое производство, у тебя появятся надежные партнеры, рынок сбыта, я приду к тебе и скажу: извини, брат Алексашка, договор аренды продлить не смогу. Все цистерны ржа поела… или мыши погрызли. Что тогда будет с твоей компанией?

– Дык… разорюсь, что ж еще? – огорченно развел руками паренек. Широко распахнутые глаза выражали обиду, словно партнер, которому он безоговорочно доверял, только что подвел его к краю долговой ямы.

– А у кого ты ссуду брал, напомнить?

Алексашка яростно затеребил в затылке, кусая губы в глубокой задумчивости, и, наконец, с возмущением выпалил:

– Но это же нечестно! Я буду трудиться, не покладая рук, а вы придете и отберете у меня все за долги. Это просто…это… – не найдя подходящего сравнения, он, разочарованно шмыгнув носом, пробурчал: – Совести у вас нет, Денис Иванович, ни на грош! – еще минуту назад мечтательный взор затуманился, потускнел; исчезли из него буровые вышки, собственный выезд, деревенька на полтыщи крепостных душ и дворовая девка для плотских утех.

– Это ты, братец, верно подметил – сия роскошь для меня недоступна. Но и другого у меня нет: времени! – жестко закончил Денис.

– И где вас только учили таким премудростям? – никак не мог угомониться Алексашка. – Купцов, честью дела ведущих, в кабалу загонять.

Денис промолчал. Учителя и впрямь были неплохие. Эту схему, простенькую на первый взгляд, но от этого не менее эффективную, придумает спустя столетие небезызвестный Джи-Пи Морган. И с ее помощью отхватит приличный кусок нефтепромыслов Северной Америки.

Паб потихоньку заполнялся. Вошла тройка молодых людей, по виду – студентов, приветливо кивнул, спускаясь по внутренней лестнице, сухой как трость голландский купец, занимавший соседний номер, беззаботной стайкой залетели хохочущие горожанки. Может белошвейки, а может и иных профессий дамочки.

Проводив одну из них заинтересованным взглядом, Алексашка попытался отыскать слабое место:

– Ну, а где мы деньжищи такие возьмем? Дороги железные строить, ссуды давать. Да и концессию за здорово живешь никто нам не даст.

– Бумага у нас есть, краска тоже имеется, – ухмыльнулся Денис и, наткнувшись на немой вопрос в глазах сорванца, спросил в свою очередь: – Что делают государства с деньгами в периоды войн и волнений?

– Портят их. Либо ассигнации печатают.

Алексашка ответил правильно. Восемнадцатый век можно смело назвать эпохой захватнических войн, а это занятие всегда относилось к разряду недешевых. Порча монет была излюбленным приемом всех правителей, когда казна оскудевала. Уменьшая количество золота в монетах, они оставляли неизменным номинал. Другой способ был еще проще – печатный станок. Но оба они приводили к единому результату: доверие к национальной валюте падало.

– Был один умный крендель… – как обычно, в моменты задумчивости, Денис переставал контролировать обороты речи. – Схему, которую он придумал, назвали его именем – план Маршалла. Его метод и применим, немного видоизменив. Когда в Европе начнутся революции, мы начнем давать беспроцентные ссуды правительствам в обмен на поддержку наших начинаний. Наш червонец и сейчас уже считается надежным среди торговцев, а через годик-другой, думаю, его популярность только вырастет.

– А какая нам в этом будет выгода? – деловито осведомился Алексашка. Обида в голосе испарилась без следа, остался лишь интерес.

– Начнем, пожалуй, с Францией, – не заметив вопроса, вслух размышлял Денис. – У них заварушка начнется уже скоро… – требовательно взглянув на паренька, он спросил: – Если страна зальется кровавыми бунтами, что будет с франком?

– Золотые по кубышкам попрячут, а бумажные в топку пойдут, – немного поразмыслив, ответил Алексашка.

– Все верно. Денег в стране не останется. Умрет торговля, встанет промышленность. Цены вырастут до небес. Новое правительство начнет выпуск собственных ассигнаций, да толку от этого будет мало. Вот здесь-то мы и предложим свои услуги…

– А почему вырастут цены?

– Как бы тебе это попроще объяснить… – Денис затеребил в затылке. – Вот представь себе деревню. Все необходимое вы производите сами, и только хлеб покупайте в лавке. Денег у жителей имеется на руках 100 рублей…

– Богатая деревушка! – присвистнул Алексашка.

– Не перебивай! Это не суть важно – цифру я тебе с потолка даю. Слушай дальше. Допустим, одна буханка стоит рубль… – увидев округлившиеся глаза сорванца, Денис молча погрозил ему кулаком. – Но мы раздаем жителям еще 100 рублей. Что произойдет с ценами на хлеб, если ни на что другое они деньги не тратят?

– Буханка станет стоить два рубля? – после мучительных подсчетов, робко спросил Алексашка.

– Все верно. А теперь представь, что все это происходит в масштабах страны. Собственная валюта нестабильна, а наши червонцы всегда можно обменять на золото. Догадываешься, что произойдет?

Алексашка, стыдливо покраснев, отрицательно покачал головой. Денис, вздохнув, терпеливо пояснил:

– Если денег в экономике становится больше при неизменном количестве товара, начинается инфляция. То бишь, рост цен, чтобы тебе было понятней. Но это коснется только собственной валюты страны – обесцениваться будет именно она. А наши червонцы, обеспеченные золотом, станут основным средством расчетов.

– Да где ж мы столько золота возьмем? – с крайней долей изумления вопросил Алексашка.

Денис усмехнулся. Щелкнул зажигалкой, раскуривая потухшую сигару, и негромко сказал:

– Все знают, что золота у нас много. Но сколько именно – неизвестно никому. И этого факта вполне достаточно. Когда правительства спохватятся, будет уже поздно. Вся Европа перейдет в расчетах на нашу валюту. И сделать они уже ничего не смогут.

– Почему?

– Печатный станок в наших руках. Мы в любой момент, изменив валютный курс, посеем панику на рынках.