Валерий Самохин - Убить дракона

– Разве Британию это когда-нибудь останавливало? – беглый секретарь даже не пытался скрыть скепсис. – Да и не будет никакой войны. Франция обескровлена и максимум, на что она сейчас способна – это побренчать оружием и выразить протест на первоначальном этапе. Что нам только на руку. А когда наш договор с оджубеями станет достоянием общественности, на этом все и закончится.

– Может быть… – задумчиво побарабанил пальцами по столу сэр Уильям. – И на какую долю вы рассчитываете?

– Половину! – не допускающим возражения тоном изрек Разин. – Мне и моему другу.

Лорд едва сдержался от проявления праведного возмущения. Наклонившись вперед, он свистящим от ярости шепотом спросил:

– А не слишком ли велики ваши запросы?

– Отнюдь, – беспечно пожал плечами наглец. – Товар хорош и покупатель на него всегда найдется.

Намек был более чем прозрачен. Эту же схему он вполне мог предложить и французам. Поумерив пыл, англичанин осторожно сказал:

– Совет директоров вряд ли будет в восторге, когда узнает, что половина Лысой горы будет принадлежать стороннему акционеру.

– Мне не нужна гора. Когда курс акций поднимется, я уступлю свою долю Компании по разумной цене. Заниматься разработкой месторождения я не собираюсь – не забывайте, что за мной охотятся наемные убийцы Ее Высочества. Получив звонкую монету я просто исчезну… Навсегда!

Скорее всего, ты исчезнешь намного раньше, – в члене совета директоров вновь проснулся глава секретной службы. – Вместе со своим бледнокожим вождем. Как только подпишете договор. Злорадная усмешка искривила тонкие губы. Скрывая волну торжества, поднимающуюся откуда-то изнутри, он машинально продолжил торг:

– Думаю, что треть от общей эмиссии будет вполне разумной компенсацией за все ваши хлопоты… – и выжидательно уставился на русского. Неожиданно скрипучий голос индейца заставил его вздрогнуть.

– Я полагаю, что торг здесь неуместен. Серые глаза вождя взирали с откровенной издевкой.

– Денис Иванович, а для чего нужна была эта кипа? Разве не хватило бы одного договора?

– Чем нелепей ложь, тем скорее в нее верят люди. Денис с отсутствующим видом рассматривал окрестности.

– Как вы думаете, они попытаются нас убить? Алексашка смотрел с любопытством, без тени страха.

– Обязательно, – подтвердил «вождь».

– И что будем делать? И этот вопрос прозвучал деловито, без панических ноток.

– Меня не это беспокоит сейчас, – отмахнулся Денис.

– А что?

– Да вот пытаюсь представить физиономию вождя оджубеев, когда он получит одеяла, порох и свинец от британцев, – заговорщицки подмигнул юноше Денис. – И это все – в течение ста ближайших лет. Согласно договору концессии…

Добропорядочные лондонцы с испугом косились на странную парочку, радостно ржущую в самом центре самого фешенебельного района столицы Британской империи.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ.

Хвост прицепился от самых дверей «Индийского офиса». Два типа классической наружности с бегающими глазками на мрачных физиономиях изображали из себя прогуливающуюся парочку лондонских бездельников. В одинаковых костюмах, мятых квакерских шляпах и с дешевыми тросточками с металлическими набойками, высекающими искры из булыжной мостовой. Не иначе как особый филерский шик нынешнего сезона.

– Пинкертоны хреновы, – презрительно сплюнул Денис, сделав вид, что завязывает шнурки на мокасинах. Когда пальцы не обнаружили оных, шепотом ругнулся: – И ты тоже хорош, Штирлиц недоделанный!

– Вы о чем, Денис Иванович? – поинтересовался Алексашка, наблюдая за странными манипуляциями шефа.

– Нас пасут. Оглянись осторожно назад, увидишь двух козлов.

– Кого пасут? Какие козлы?

Алексашка недоуменно хлопал глазами. Мысленно чертыхнувшись, Денис прочел короткую лекцию о «наружке», оставив вопрос о козлах открытым.

– И когда они на нас нападут? – рука юноши непроизвольно потянулась к пуговицам камзола. В скрытой кобуре покоился в ожидании револьвер.

– Я тебе уже объяснял! – с легким раздражением ответил Денис. – Пока не подписаны все документы, мы в безопасности. А это… – он кивнул в сторону филеров, – простая предосторожность. Чтобы мы не сбежали, невзначай передумав.

– Извините, шеф! – смущенно улыбнулся Алексашка, покраснев, как девица на выданье. – Сразу и не домыслил.

И здесь – то же самое, услышав обращение, восхитился про себя Денис, лихорадочно вспоминая, что он еще наплел своему спутнику по время долгого путешествия через океан. Спасительный бочонок виски, помогавший справиться с морской болезнью, судя по всему обладал и другими, помимо похмелья, побочными эффектами.

– Давай-ка перекусим чего-нибудь, – решил сменить он тему разговора. – Вон и трактирчик неплохой, если верить вывеске.

Рекламный щит метрового размера сиял позолотой и искусно выгравированными буквами. «Крокфорд» – гласила помпезная надпись над резными дверями с бронзовыми вставками. Стоящий подле швейцар в богатой ливрее с подозрением уставился на проголодавшихся иностранцев.

– Нас туда не пустят, – насупился Алексашка, озираясь в поисках более скромного заведения. – Это частный клуб для местной аристократии.

– М-да… – протянул Денис, с сомнением оглядывая сначала юношу, а затем и свой традиционный костюм оджубея. – Фэйс-контроль с тобой мы точно не пройдем.

– Может быть, до постоялого двора дотерпим? – сглотнув слюну, предложил паренек. – Хозяйка обещалась гуся зажарить по особому рецепту.

Упоминание о гусе склонило выбор в сторону последнего предложения. Трактир с номерами, где они остановились на постой, хоть и находился на границе с Сити – одним из самых бедных районов Лондона, был вполне приличным заведением. Чистые, уютные комнаты с пуховыми перинами, обеденный зал с камином, коврами и зеркалами, и весьма недурственная кухня с обедом из восьми блюд. Жить можно. Вчера на ужин был жаворонок со сливками, сегодня с утра позавтракали оливковым пирогом.

– Поехали! – Денис свистом поднял стайку беззаботных воробьев и махнул рукой, подзывая стоящий поблизости кэб. Через полчаса тряской езды они въехали во двор средневекового отеля. Темнело.

В уютном трактирном зале из десятков столиков был занят лишь один: уже изрядно подвыпившая компания отмечала какое-то торжество. Или удачную сделку. Разобрать в полумраке, кто перед ними – купцы, ремесленники, или солдаты, было затруднительно. Устроились в дальнем углу, отгороженном ширмой.

– Однако… – вгрызаясь в истекающую горячим жиром гусиную ножку, осуждающе покачал головой Алексашка. – Два шиллинга за птицу – это чересчур. У нас намного дешевле.

– Зато пиво по пенсу, – возразил Денис, шумно отхлебывая из глиняной кружки пенящийся напиток. – А вот сюртук или камзол уже целую крону стоят. Может, фабрику откроем по пошиву готового платья?

Вопрос остался без ответа – челюсти были заняты другим, более приятным, чем пустое сотрясание воздуха, делом. Насытившись, Алексашка удовлетворенно откинулся на спинку стула, громко рыгнул и сонным голосом спросил:

– А что дальше будем делать, Денис Иванович?

– Ждать, – с ленцой ответил шеф, осоловелым взглядом прицениваясь к сиротливому крылышку. Уже потянувшаяся к деревянному блюду рука, замерла на полпути и изменила направление, ухватившись за кружку. Все это сопровождалось тяжелым вздохом сожаления и паническими воплями забитого под завязку желудка.

– А чего ждать-то? – не отставал паренек.

– Посмотрим, какие они шаги предпримут, из этого и будем исходить. Варианты разные могут быть.

– Думаете, получится?

– Должно получиться, иначе и быть не может! – твердо сказал Денис и постучал ножом по кружке, подзывая хозяйку. Румянощекая ирландка, получив заказ, буквально через пару минут принесла дымящийся кофе. Достав сигару и чиркнув зажигалкой, индеец с наслаждением затянулся терпким ароматным дымом. Неизменный ритуал из другой жизни. – А вот дальше будет намного сложней.

– А что будет дальше? – заерзал от любопытства Алексашка. Денису он чем-то напоминал Федьку: та же неугомонность, жажда ко всему новому и отчаянная бесшабашность. Вот только он знания впитывал намного быстрей, да языков знал поболее. Но также преданно смотрел на своего нового шефа. Сердце защемило тоской.

– Дальше начнется рутина, – с неожиданной для самого себя лаской взглянул на мальца Денис. – Будем строить фабрики, заводы, железные дороги. Основной рынок для нас – это Европа.

– Так это сколько же денег понадобится? – изумился Алексашка. – А где найдем работников толковых? Ее Высочество кажному инженеру самолично отписывала на казенной бумаге, за личной печатью приглашение особо посылала. А здесь на всю Европу… – он огорченно махнул рукой.