Алый флаг Аквилонии. Железные люди - Александр Борисович Михайловский

- Верно, монсеньор, - всплеснула руками мадам Агнесса, выслушав перевод. - Но что же нам все-таки делать, ведь мы и в самом деле хотим помогать вам в ваших трудах не одними только молитвами?

- Как сказал один умный человек, - ответил Сергей-младший, - выход тут только один - учиться, учиться и еще раз учиться, в первую очередь русскому языку, а потом и всему остальному, что знаем мы сами. Дело в том, что все те способы, которыми сестер-монахинь и саму мадам Агнессу можно будет включить в наше общество на полноправной основе, подразумевают собой долговременную подготовку...

- Мадам Агнесса согласна учиться, - кивнул Толбузин, - ибо ни она сама, ни другие монахини не хотят быть среди нас людьми, не понимающими сказанных им слов. Но если можно, расскажите нам о конечной цели такого обучения, и приемлема ли она для женщин, принявших монашеский постриг.

- В первую очередь, - сказал младший прогрессор, - для Аквилонии неприемлемо, когда молодые женщины детородного возраста удаляются от мира и накладывают на себя обет безбрачия. Служить Богу можно по-разному, и место мадам Агнессы и ее сестер-монахинь - в самой гуще этого мира, где творится будущее, а не в душной запертой келье. И в то же время, как мне кажется, было бы неправильно просто освободить их от обетов и после самой короткой подготовки позволить выбирать себе будущих мужей, ибо это будет опять же забивание гвоздей микроскопом. Вы уже слышали о нашем правиле по поводу старших жен, которыми могут стать только девушки, прибывшие сюда из самых цивилизованных миров двадцатого и двадцать первого века. Но сейчас, когда количество будущих женихов уже перевалило за тысячу, стало понятно, что этот ресурс не просто недостаточен, но и ничтожно мал. Нет, будущих старших жен мы должны сами воспитывать в своем коллективе из местного контингента и именно, в этом нам могут помочь мадам Агнесса и другие сестры-бенедиктинки, после того, как сами усвоят те истины, которые исповедуются в нашем обществе. Их монашескую общину следует не распускать, а преобразовать в женский религиозно-духовный орден Старших Жен, сестры которого откроются миру и получат возможность выходить замуж и рожать законных детей, а не спрячутся от нашей жизни за стенами монастырей. У нас в будущем говорили, что семья - это ячейка общества. И в каждой такой ячейке у нас должна присутствовать старшая жена, направляющая к совершенству остальных жен, не прошедших соответствующую подготовку. Разумеется, в руководство этого ордена в полном составе должен будет войти весь наш нынешний Совет Матрон, и это не подлежит обсуждению. Вот такое у меня предложение к мадам Агнессе, и если она на него согласна хотя бы в общих чертах (что означает, что она тоже званая и избранная), то детали такого преображения можно обсудить позже. А если мадам не согласна, то у нас всегда остается возможность сделать то же самое, но на чисто светской основе, без участия сестер-бенедиктинок. Увы, когда перед нами встает проблема, то мы решаем ее тем или иным путем, по-хорошему или по-плохому.

Пока Сергей-младший говорил, делая паузы между предложениями, чтобы Толбузин мог не торопясь переводить сказанное мадам Агнессе, та молчала, внимая одному из апостолов этого мира. И когда тот закончил говорить, молодая мать-настоятельница думала совсем недолго, и сказала:

- Я согласна на ваше предложение, монсеньор - и за себя, и за своих сестер-монахинь. А подробности, как вы правильно сказали, мы сможем обсудить позже, когда нам для этого не понадобится человек передающий смысл ваших слов.

- Ну вот и замечательно, мадам Агнесса! - улыбнулся младший прогрессор. - Я немедленно сообщу господину Бородину, чтобы он начал с вами регулярные уроки. Первая задача вашему подразделению - к моменту нашего прибытия в Аквилонию освоить русский язык в таком объеме, чтобы в повседневных бытовых вопросах вам уже не требовался переводчик. Для начала, я думаю, этого достаточно.

17 июня 3-го года Миссии. Понедельник. Вечер. Первый этаж, правая столовая Большого Дома. Совет вождей.

- Итак, товарищи, сегодня от Сереги поступили одна сногсшибательная новость и одно рационализаторское предложение, - сказал шаман Петрович. - Новость сногсшибательна в первую очередь для выходцев из второй половины двадцатого и начала двадцать первого века. К нам едет Антуан де Сент-Экзюпери. Посредник выбросил его с парашютом почти прямо на палубу «Медузы»...

- О-ля-ля! - воскликнул Ролан Базен, со всей французской экспрессивностью всплескивая руками. - Это просто замечательно, месье Петрович. Все наши будут очень рады!

- А можно узнать, что это за человек, раз наш молодой друг так радуется его появлению? - спросил отец Бонифаций.

- Мы тоже радуемся, только не так бурно, - сказала Марина Витальевна. - Антуан де Сент-Экзюпери, помимо того, что он военный летчик, является крупным мыслителем и литератором. Именно он первый в одной своей книге высказал мысль: «Ты ответственен за тех, кого приручил», которую мы позже прикрепили к нашим знаменам.

- В таком случае он тоже один из апостолов, - задумчиво проговорил кельтский священник. - Я так думаю. Такой человек нам нужен.

- Мы тоже с этим согласны, - подтвердил Сергей Петрович, - Серега вообще считает, что Посредник, манипулируя ветрами, вынудил «Медузу» пройти мимо Марселя только ради того, чтобы она могла подобрать де Сент-Экзюпери.

- Все, может быть, так, а может, и нет, - уклончиво сказал отец Бонифаций. - Почему сюда попал пират, еде лавший нападений именно на женский монастырь, а не на какой-нибудь городок или сельский местность?

- Рационализаторское предложение Сереги касается как раз освобожденных из плена монахинь, - произнес верховный шаман. - Во-первых, небольшая, но достаточно важная новость. Два дня назад, убедившись в уважительном отношении наших людей к женскому полу, среди них объявилась ранее скрывавшаяся в общей массе мать-настоятельница, в миру вдовая баронесса Агнесса де Жиньяк. Эту особу запрятали в монастырь с солидным вкладом, чтобы она не мешала делить наследство ее покойного супруга взрослым сыновьям от первого брака. Серега свел эту дамочку с классово близким ей адмиралом Толбузиным, после чего спрятал руки за спину. Дальнейший процесс обращения матери-настоятельницы проходил уже без его участия.

- Все это правильно, - одобрительно кивнул отец Бонифаций, - вы обращаете одного человека, а уже он обращает другого, и так по цепочке.

- Так вот, - продолжил Сергей Петрович, - сегодня утром мадам Агнесса, окончательно уверовав в Божий Замысел,