Часовые I. Марс наш! - Эдуард Павлович Поляков

воспринимать недалёкого соник-инженера как друга.

— Первые полчаса они строились, и их военачальники произносили пафосные речи. Затем сошлись «стенка на стенку», человек по шестьдесят с каждой стороны. И что странно — ни одного убитого! Так, несколько сломанных конечностей и сотрясений. Алебарда в таких ошибках конечно аргумент! Ну так вот, не прошло и часа как эти рыцари, которые недавно друг друга лупасили железными палками — уже пьют из общей фляги у общих же костров! Сейчас вот, петь начали!

Демонстрируя свои слова, девушка указала на изображение голопроектора с дрона.

— Может, у них тоже коммунизм? — с лицом полным серьёзности, подкинул параноидальную идею Борис.

— Рыцарский коммунизм в мире, шагнувшем в атомную эру прогресса⁈ — восхитилась девушка.

Она уже видела этот яркий заголовок её будущей диссертации по истории Земли 505!

— Хорошо поют! — заметил парень показав на экран с ролевиками. — Навевает воспоминания. Будто мне вновь двенадцать, и дед взял меня на Грушинский фестиваль!

— Так что с Сумраком? — вернулась к главному вопросу девушка.

— Да успокойся ты, — обнадежил её Борис. — Я ж не идиот, ещё когда Сумрак только лыжи намылил я посадил ему на хвост один из «шмелей». Так что наш патрон под присмотром.

— Знаешь, Борь, — не без облегчения выдохнула Лиза улыбнувшись. — А ты ведь капец умный парень! Извини, ну, за вступительные, короче…

— Ты о чём? Мы же напарники! — самый искренней улыбкой улыбнулся Борис и по-дружески хлопнул Лизу по плечу. — Было и было! Проехали!

И Борис говорил это почти искренне. Почти. В любом случае, он уже отомстил зазнайке Лизе Гагарина за обидный снобизм на вступительных. Родившаяся с серебряной ложкой во рту, талантливая правнучка знаменитого лётчика позволила себе лишнего. Будет забавно наблюдать, как спустя полгода работы над диссертацией, комиссия услышит эту паранойю паранойю!

Это ж надо, рыцарский коммунизм в атомную эпоху!

— Так что там с Сумраком? — переключилась Лиза на любимую тему.

Парень мысленно закатил глаза. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы видеть, насколько Лиза втюрилась в декана академии Часовых.

Парень взмахнул рукой, переключив через гант изображение голопроектора на трансляцию со своего дрона. Видеопоток сменился с пьянствующих в февральском лесу средневековых рыцарей на изображение высокого худощавого мужчины. Нейросеть продвинутой перчатки соник-инженера обрабатывала видео в прямом потоке и выявляла закономерности.

Мэлс, как и положено герою, шёл не таясь. И не просто шёл, а «вёл» того кого нейросеть с вероятностью в 97,7% выявила как жертву. Молодой рослый парнишка примерно их с Лизой возраста в красно-белом петушке «Олимпиада 2024» уже почуял «хвост» и даже разглядел лицо Сумрака.

Видимо, наставник именно поэтому и не применял маскировку. Имея определенное реноме в преступных кругах, Первый Часовой Союза использовал свой авторитет по полной. Вот и сейчас, будто ягнёнок, чувствуя волчий дух, этот мелкий фарцовщик с рюкзаком, набитым инопланетным барахлом, вяло трепыхался.

Хоть и знал, чем всё закончится.

— Что он делает? Его же узнали! — прикрыла рот ладошкой Лиза.

— Он будто на охоте гонит жертву, — применяя опыт сельского жителя сделал предположение Борис.

Тем временем красный петушок «Туриста» скрылся в подворотне, и Сумрак последовал за ним.

— Сейчас он его возьмёт! — предвкушающе потёр руки парень.

По всем законам детективного жанра именно сейчас Часовой «Сумрак» должен был взять негодяя за жабры. Обезоружить, затем отнять юни-часы и сковать нуль-иммунными «браслетами».

Используя соник-управление, парень двинул разведывательного «шмеля» вслед за ними. Но не успел. На периметре блеснула красно-синяя «люстра» полицейской машины.

Парень, привыкший наблюдать сразу за десятком мониторов, каким-то образом «проморгал» патрульное авто местных милиционеров. На их машинах вполне понятно и кириллицей почему-то было написано «Полиция». И сейчас, глядя на маленький монитор задней камеры дрона, он наблюдал, как, прицелившись, милиционер с Земли 505 сбивает его «шмеля»!

— Что произошло? — схватившись за рукав Бориса потребовала разъяснений Лиза.

— Эти аборигены не такие уж и технически-отсталые, — скрипнул зубами соник-инженер. — Ну ничего. Через минуту там будет уже пять моих дронов!

Так и произошло.

Не успел секундомер отсчитать назначенное время, как пять электронных свидетелей ворвались во двор, в который минуту назад свернул сначала Турист, а затем и Мэлс.

Вот только на месте, где по сценарию контрабандист, трясясь от страха, должен лежать поверженным под пятой героя, был только герой.

Сумрак лежал лицом в снегу, а под его недвижимым телом расплывалось пятно чёрной в полумраке крови.

А вот Туриста с мешком иномировой контрабанды не было! Нигде!

Уже позже, разобравшись с архитектурой местной компьютерной сети «интернет», Борис отследил его по камерам уличного наблюдения, но сейчас это было неважно. А важно было то, что они — двое студентов на экзамене в академию Часовых, где конкурс в три тысячи на место — на первом же экспедиционном экзамене потеряли наставника — Легендарного Сумрака — и остались одни в чужом прокси-мире на «Земле 505»!

— Нам ロＮろ���4! — забыв о этикете выдохнул Борис.

— Моей карьере — полная! — повторила за ним Лиза.

* * *

Часом позже…

— Боже мой! Что делать? Что делать? — мечась по палатке из угла в угол, причитала Лиза. — Что бы сказал дедушка⁈ Самая молодая летчица «Ночных ведьм», лучшая на потоке, и на первом же экзамене допустить гибель «первого номера»!

— Самого Сумрака, — подкинул дровишек в костёр ее истерики Борис.

Сказал он это так, даже не повернувшись. Парень оказался истинным соник-инженером: дорвавшись до иноземных технологий, он каждую свободную минуту тратил на их изучение. Но разобраться в странном алгоритме построения их вариации «гласнета» с созвучным названием «интернет» было непросто.

Тем временем Лиза остро отреагировала на слова напарника.

— Сумрак… — задрожал её подбородок.

В подростковом возрасте, когда у всех её одноклассниц висели плакаты, например, модного хулиганистого поэта, музыканта и постоянного участника литературных поединков Вячеслава «КПСС» Машнова, на стене в ее комнате был совсем другой человек.

Идолом Лизы был Мэлс по прозвищу «Сумрак».

Именно его приколотый к ковру жёлтыми канцелярскими булавками плакат с Сумраком приветствовал её когда девушка просыпалась. И когда засыпала, тоже.

Хоть в чём-то мамина подписка на журнал «Работница» пригодилась. Аккуратно отогнув ножницами скрепки девушка бережно, словно бесценное сокровище, извлекла из журнала ТОТ САМЫЙ плакат.

Он всегда висел над её кроватью. Сначала дома, потом в лётной академии, в казарме «Ночных ведьм». И даже сейчас,