Война на Дунае - Андрей Владимирович Булычев

пристально вглядывался в речную ширь. Опытные мореходы долго советовались и о чём-то горячо спорили.

Наконец, капитан обернулся и махнул рукой старшему причального караула:

– Капрал, зови сюда своего полковника!

Егоров был на месте уже через десять минут.

– Смотри, Алексей, – кивнул на реку Кунгурцев, – на полторы сажени за неполную неделю вода опустилась. С верховьев ещё всякого хлама изрядно несёт, иной раз и крупного. Оно бы, может, ещё и рано пока к тому берегу идти, но и вас тоже понять можно. Больше месяца уже ребята там торчат. Старшины говорят, что можно попробовать рискнуть. Плохо то, что забирать твоих только лишь ночью нужно будет, а это значит, вслепую придётся идти. Я под парусами опасаюсь к тому берегу выходить, у моих шхун и галиотов нет такой вёрткости, как у казачьих кончебасов. Поэтому, чтобы лишнюю неделю нам не терять, вывозить разведку будут они на своих вёсельниках. Вот сегодня, в сумерках, пожалуй, и выйдут. Я так понял, ты на смену забираемым группам хотел новые там оставить?

– Да, так же, пару, – кивнул Алексей. – Немного поменьше, чем в прежних, людей там будет. По десятку егерей в каждой группе и плюс командир, но отправлять в любом случае нужно. Приказ главного квартирмейстерства, Михаил, гласит – разведку правого турецкого берега вести непрерывно!

– По десятку – это ладно, – прикинул Кунгурцев. – Значит, каждая группа в одно своё вёсельное судно уместится. А вот те отряды, что обратно будут возвращаться после разведки, их уже разбивать придётся. Много народа сажать в кончебасы никак нельзя, утяжелятся сверх меры – и все могут на дне оказаться.

– Понял тебя, Михаил, тогда я в полк, объявлять сбор! – крикнул Алексей, сбегая по мостку пристани на берег.

В вечерних сумерках провожали у реки две группы разведчиков. Старшими в них уходили подпоручик Луковкин и сержант Лужин.

– Одну пятёрку всё время у места высадки держите, – наставлял командиров полковник. – Три оставшихся пускайте теми путями, которые мы в штабе обговорили. Не рискуйте там, братцы, в бой ни в коем случае не вступайте, вы наши глаза и уши на неприятельском берегу. Хоть беслы нами и выбиты, но у турок и без них хороших воинов хватает. Те же албанские арнауты или сипахи, особенно из тех алаев, что на Балканах раньше стояли. Заметит вас их дозор, выследит, и потом всей массой турки навалятся, а помощи-то вам ждать неоткуда. Помните, может и так случиться, что вам придётся принимать новый десант. Так что за рекой и за сигналами на ней приказываю наблюдать непрерывно. Всё ясно?

– Так точно! – хором откликнулись старшие групп.

– Ну всё, тогда на погрузку! Счастливо вам, братцы! – Егоров перекрестил строй разведчиков, и они по команде подпоручика Луковкина побежали к ожидающим их кончебасам.

Весь следующий день Алексей был как на иголках. Уже под вечер в штабную полковую палатку забежал посыльный от пристанского караула.

– Ваше высокоблагородие, разрешите обратиться?! – выкрикнул он, вскинув ладонь к каске.

– Обращайся! Ну?! Что? Суда?! – не дал договорить егерю полковник.

– Так точно, вашвысокблагородие, – рявкнул тот, – вдалеке, если вверх по течению глядеть, точки показались. А Петруха у нас глазастый, ему и трубу зрительную не надо – наши плывут, он говорит!

Через несколько минут к пристани вслед за командиром спешило уже несколько сотен человек.

– Не толочься, на берегу стойте! – рявкнул гомонящей толпе Кулгунин. – Только лишь господам офицерам и лекарям на самой пристани дозволяется быть!

– Один, второй, третий… – пересчитывал пока ещё маленькие, еле различимые из-за большого расстояния судёнышки Егоров. Никита подбежал с подзорной трубой, и он прижал её окуляр к глазу. – Шесть, все шесть гребут! – крикнул он, рассмотрев кончебасы. – Народу на них много, помимо гребцов ещё люди сидят!

– Ура! – послышалось позади от стоящих на берегу егерей. – Наших везут!

Большие весёльные баркасы один за другим подходили к пристани. На её брёвна спрыгивали исхудавшие, чумазые егеря и, пробежав по мосткам вниз, быстро строились.

– Господин полковник, ваше задание выполнено! Отряд вернулся с поисков в своём полном составе. В строю все двадцать три егеря. Раненых и больных нет! Докладывает поручик Воронин!

– Ваше высокоблагородие, ваше задание выполнено! Отряд вернулся в полном составе, но с тремя ранеными. Все ранения неопасные. В строю девятнадцать егерей. Докладывает подпоручик Травкин!

– Здравствуйте, егеря разведчики! – вскинул ладонь к каске Егоров.

– Здравжелаем, вашвысокблагородие! – рявкнули егеря обоих отрядов, отвечая на приветствие.

– С прибытием вас, братцы! – крикнул Алексей. – Лекарям осмотреть и обработать раненых, потом выносите их в лазарет. Старшие групп – ко мне, на доклад! Их заместителям из унтер-офицеров вести людей на помывку и ужин. Там для вас уже, братцы, давно полевые бани приготовлены. Ребята воды несколько кадок больших нагрели. Камни от жара в банных палатках трескаются. Ну что тут, Илья Павлович, серьёзное? – спросил полкового врача Егоров.

Тот, как раз сняв перевязь с ноги егеря, осматривал рану.

– Если бы не лекарская наука, вдалбливаемая на занятиях, Алексей Петрович, было бы серьёзно, – проговорил он, заканчивая осмотр. – А так, самого страшного удалось избежать. Всё обрабатывалось, как я вижу, своевременно, повязки менялись часто, нагноения ни у кого нет. Но так-то и повезло, конечно, егерям. Кости только лишь у одного повреждены, да и то без сколов и смещения. Рука у него ниже локтя от удара пули пострадала, видать, на излёте та уже была. Так бы она наделала бед, вообще ведь размозжить кость могла. Всё обработали правильно ребятки, а потом в лубок её взяли. Тут вот пуля мякоть бедра пробила, – кивнул он на другого егеря, – тоже неглубоко под кожу вошла. Выходит, что опять не с близкого расстояния стреляли. Хорошо её, удачно санитар разведчиков вырезал и всё почистил. У третьего в спине под лопаткой сбоку и чуть ниже приличный кус мяса вырвало. Причём даже рёбра не поломало, видать, по касательной та пуля прошла. Но всё это, конечно, не говорит, что их отпускать в роту можно. А то они начнут вам сейчас басни рассказывать, что им там лучше среди товарищей будет, чем в лазарете. Полежат в госпитале, понаблюдаем за ними, подлечим как следует. Измождённые уж больно, я гляжу, все ребятки. Видать, хлебнули они там лиха.

– Да уж, почти полтора месяца были в поисках, а провианта у них едва ли на три недели имелось. Половодье это, чтоб ему! – выругался Егоров. – Никак невозможно было с того берега забрать. И то ладно казаки согласились рискнуть. А так бы ещё неделю как минимум пришлось бы ждать.

– Господа офицеры! – подал команду Милорадович при входе полковника.

– Присаживайтесь ближе, господа, – кивнул