Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 4 - Артём Март

Хвоста я не заметил, но все равно не сразу заехал на паковку, а сделал лишний круг по кварталу, чтобы убедиться, не стоит ли где-то какая-нибудь подозрительная машина. Если шпионы увидят, что мы с Егором обсуждаем что-нибудь наедине, Косой может что-то заподозрить. И если этот аккуратный черт увидит хоть малейший намек на том, что мы с Егором спелись и собираемся обратить его же планы против него самого, все пойдет прахом, а первой жертвой бандита станет невинная девушка. Я не мог так рисковать.

Только убедившись, что слежки нет, я поставил машину на парковке за полквартала до конторы, аккуратно прошел пешком и попал во двор через хозяйственные ворота.

Егор ждал внутри. Если бы даже сейчас кто-нибудь стал следить за нами, подумал бы, что он задержался, чтобы доделать свою работу.

— Приехал, — он встал с кирпичей, аккуратно сложенных внутри, чтобы рабочим было легче брать материал. — Я уж думал, не дождусь.

— Пришлось немного попетлять, — сказал я. — Возможно, за нами будут следить.

Егор молча кивнул, заговорил:

— М-да. Этот хмырь сказал, что верит мне. Но черт его знает, что у него в голове. Вполне возможно, он может и правда установить слежку. Чертов чекист. Хотя, он дал мне мобильный телефон, сказал, что свяжется со мной и даст дальнейшие указания.

Я задумался. Если Косой все же решился на такой шаг, значит, байки Егора про то, что он навешал мне лапши о бандитах, похитивших его подружку, показались авторитету достаточно убедительными.

— Ну ладно, Егор. Давай рассказывай, какие он там приготовил тебе указания?

Тогда Егор рассказал мне и про бомбу, и про то, каким же способом он должен эту бомбу получить и доставить на склад.

— Я не знаю, как пойдет дальше, — покачал головой Егор. — Если он сегодня позвонит, значит, клюнул. А нет…

Бывший киллер нахмурился, и его лицо сделалось каким-то скорбным.

— Значит, Свете конец, — докончил он.

— Мы справимся, — ответил я. — Убережем и ее, и мою Оборону. Значит, смотри. Согласуем время, когда ты будешь проносить фрагменты бомбы на склад. Я распоряжусь, чтобы мои тебя не трогали на КПП. Будешь приходить каждую третью смену. А там уже тебя будет ждать мой человек.

Егор кивнул.

— Я сообщу, если он сегодня позвонит, — снова покивал Егор.

На этом мы и расстались. Когда я приехал на новую квартиру, то Марина уже почти закончила с вещами.

— Ты не видела, где тут телефон? — Почти с порога спросил я.

— Витя? — Марина выглянула из спальни, посмотрела как-то удивленно.

— Телефон, говорю, не видела?

— А… Да был. В зале, кажется.

Я разулся, прошел в просторный зал, отделенный от прихожей широкой гипсовой аркой. Просторным он был в основном из-за отсутствия большого количества мебели, которое можно было встретить в советских квартирах. Тут был только диван, два кресла в едином с ним стиле, деревянная тумба с видеокомбайном «Сони Тринитрон» — видеомагнитофоном и телевизором в одном флаконе. Был еще журнальный столик у окна. Именно на нем и покоился одинокий белый телефон с кнопками.

Я снял трубку и набрал номер. Взяли далеко не сразу, но я не придал этому особого значения.

— Да, але, — раздалось наконец на том конце.

— Алло, Фима? Это Летов. Работа есть для тебя. С завтрашнего дня ты заступаешь дежурить в третью смену на складе. Для чего это? Короче. Надо увидеться. Расскажу при встрече.

* * *

В это время. Ресторан Грааль

Когда сотовый телефон Кулыма зазвонил, он как раз был в своем ресторане. Сегодня старик решил, что здоровье ему уже позволяет выбраться из дома, ну и собрался встретиться с приближенными бойцами, чтобы обозначить им: с ним все в полном порядке.

— Да, алло, — ответил он, отложив вилку от своей горячей тарелки с курицей и печеным молодым картофелем. — Привет, Слава. Я думал, ты позвонишь раньше.

— Здравствуй Кулым, — отозвался с той стороны Косой. — Как здоровье? Все крепчаешь?

— Потихоньку.

— Давай сразу к делу. А то у меня тут дела важные. Короче. Мы с сыном зайдем к тебе на следующей неделе. Пока что заняты.

Кулым не ожидал, что Косой придет вместе со своим оболтусом, но не стал ничего говорить по этому поводу.

— Хорошо, — сказал он. — Но я ожидал вас быстрее. Марина освободилась по учебе.

— Ну а у нас как раз появились дела. Вот такая незадача.

— Не думал я, что твой сын — такой деловой человек, — рассмеялся Кулым сдержанно.

— Он? Пока что не очень деловой. А вот у меня образовалось одно дельце, которое ну никак не отложишь. Дельце довольно сложное. Короче. Мы придем вместе. Но сначала хочу спросить вот что: ты же готов на сотрудничество? Я правильно понимаю?

— Готов, — суховато ответил Кулым.

— Очень хорошо. Я знал, что ты прекрасно понимаешь, в каких мы сейчас условиях. Без верного товарища нынче трудновато, да?

— Всегда было трудновато, — голос Кулыма похолодел еще сильнее.

В этом странном, заигрывающем тоне голоса, который звучал из трубки, Кулым чувствовал какой-то подвох. Западню.

— Ну вот. Главное, чтобы товарищ был по-настоящему верным. А с этим у нас с тобой, Кулым, незадача получается, — проговорил Косой.

— О чем ты говоришь, Слава?

— Я знаю, что Летов крутится вокруг тебя, Кулым. Знаю, что у тебя с ним какие-то дела. Это все знают. В конце концов, свадьбу охранял именно он. Твою внучку охраняет именно он. «Телохранитель» ее не так ли? Короче, Кулым. Летов — мой прямой конкурент. И человек, скажем так, не совсем мне приятный. Тем более сейчас, когда он рядом с Мариной. Сын мне все рассказал. В общем, мое предложение такое: выгони его. Хватит ему находиться возле черемушкинских. Тогда вопросов к тебе больше не будет.

Кулым нахмурил брови, но в трубку все же смолчал. Ему показалось, что трещины в ребрах, которые уже срослись, стали вновь болеть, совсем как тогда, в день, когда в него стреляли.

— Ладно, — сказал Косой, когда молчание Кулыма ему, видимо, надоело. — У тебя есть время подумать до нашей встречи. Я надеюсь на твое благоразумие. До свидания, Марат.

* * *

Вся наша операция по передаче бомбы заняла семь дней. Когда все было готово, пришло время решительного шага. Сначала Егор порывался пойти сам, но я остановил его.

— На кону висит жизнь важного для тебя человека, — сказал я тогда. — Ты можешь сделать ошибку, и тогда все пойдет прахом.

— А как же ты, Витя? — Строго спросил он. — Разве жизнь важных для тебя людей не висит на волоске?

— Висит. Но я уже проходил что-то подобное. И я