Режим бога 3 - СКС

нашей компании, слегка перезрелой, но от этого не менее статусной, конечно, была сама Галина Леонидовна! Но и присутствие Сенчиной с ее то ли помощницей, то ли администратором, на фоне дочери Генсека не терялось. Собственно, мы с Лехой ленинградок и развлекали! Поскольку со всеми остальными, кроме Клаймича, Сенчина и, тем более, её спутница, знакомы не были.

А сам Клаймич успевал сунуть свой "общительный" нос в каждую из небольших групп, на которые разбилась наша неоднородная компания!

С некоторым напряжением я понаблюдал издали и за тем, как оживленно-эмоционально общаются друг с другом мама и Галина Леонидовна.

«К добру ли?‥»

Наконец, прозвучало приглашение всем занять места за одним большим столом и директор нашей состоявшейся(!) группы призывно постучал ножом по пустому хрустальному бокалу…

Много речей… Много тостов, поздравлений. Тамада из Брежневой был как бы и не хуже Клаймича! Так они поочередно и "тамадили" за столом…

А потом уже случилась НАСТОЯЩАЯ сенсация — в ресторан пришли Щелоков с женой и Чурбанов с… Романовым!

Бледный директор ресторана сначала долго и нервно кусал в углу губы и, наконец (как мне потом с хохотом рассказывал Клаймич), протиснулся к Григорию Давыдовичу и срывающимся "от нервов" шепотом сообщил, что спецобслуживание "членов Политбюро и Правительства в нашем ресторане бесплатное, поэтому 750 рублей мы обязательно вернем… Что ж вы сразу-то не предупредили?!!".

Вот тогда этот знаковый разговор и произошел… Щелоков целенаправленно подошел знакомиться с моей мамой, правда взяв с собой супругу, и колесо судьбоносного разговора закрутилось: переезд в Москву, квартира, трудоустройство в системе МВД и т.д.

Бедная мама! А еще справа и слева министру "подпевали" Светлана Владимировна и Галина Леонидовна.

Затем снова тосты, теперь уже за тех людей, "без которых не было бы сегоднешнего успеха"… За Щелокова и его супругу… За Галину Леонидовну и её супруга… (Ха-ха! Шучу! К Чурбанову все присутствующие относились с должным пиететом)… За нашего дорого Григория Васильевича… Ну а когда время перевалило за полночь, не терявший головы и памяти Клаймич поднял тост за день рождения Чурбанова!

Для большинства присутствующих это было неожиданностью и подутихший было стол разразился всеобщими поздравлениями и здравицами!

В тот вечер я только и успел, что мельком один раз поцеловать Веру около туалета…

Поэтому, когда в "её" трусы оказалось нельзя, то в "мои" оказалось можно… Ой-ей-ей… На минет мне одноклассницу (ой, дураааак!) сподвигнуть не удалось, но и всего остального ей хватило, чтобы уходить от меня с подаренной кассетой и квадратными от неизведанных ранее впечатлений глазами!

Следующие два дня Белазар то ли крепилась, то ли раскаивалась в своем "падении", но в школе со мной практически не общалась. Зато в четверг сама встретила у школы со словами — "пригласишь в гости?"…

Полноценного секса у нас с ней не получилось, но значение такого "умного" слова как петтинг — Оля узнала. Ну и "сподвиг"… Это тоже.

Зачем? Кроме того, что просто "хотелось"… Даже не знаю. Скорее всего от… неожиданности.

Да. От неожиданности.

В "моё" время… или, правильнее, в моей жизни, все строилось на логике. И выгоде. То тебе надо и ты даешь, что-то взамен, то ей надо… и ты опять что-то даешь взамен. Материальное, естественно…

Ущербно? Ну, как есть… Как было.

Даже тут! В "этом"времени… Веру я сначала разводил, потом уламывал… Пусть не материально, так психологически.

А с Белазар… Ведь не любовь — не было этого! И знала, что уезжаю. Так что и выгоды не могло быть. И не из похоти. Не очень-то ей и хотелось! Так почему?

И почему некоторая весьма многочисленная категория девушек-женщин, всегда тянулась к знаменитостям? Почему они рыдали на концертах мальчиковых групп, почему отдавались мальчикам из "Ласкового мая", только за то, что те поют в одной группе с Юрой Шатуновым?!

Почему? Не знаю. Но именно — поэтому! Мдя…

Вот такая невнятная версия. Другой нет.

А до всего этого была ещё история в самолете.

Мы возвращались в Ленинград рейсом "Аэрофлота". Мама, дедушка и даже Леха спали в своих креслах, а меня "некие" потребности погнали в туалет.

Стюардесса была знакомая — та самая, которая видела, как меня к трапу в "Пулково" привезла черная "Волга".

Постояли в спящем салоне, поговорили…

"Ты на самом деле автор "Карусели" и "Городских цветов"?! Да, я видела тебя на концерте ко Дню милиции! А почему тебя подвозили прямо к трапу?!".

Ей 25 лет. Её зовут Жанна.

Я даже не улыбаюсь, услышав имя. Не обещаю написать песню. Просто спрашиваю номер ее телефона.

— Зачем? Ты же живешь в Ленинграде…

— Уже нет. Руководство страны считает, что мне надо жить в столице.

— А… Ну… ладно… Только домашнего нет, записывай рабочий. У тебя есть ручка?

Вот, тоже… зачем?! Но ведь продиктовала!

***

Мои наивные надежды перевести дух после концерта, посвященного Дню милиции, развеялись, как утренний туман…

После возвращения в Ленинград, мама стала активно готовиться к переезду в Москву. Моё предложение продать мебель и переехать налегке было встречено полным непониманием:

— Румынскому гарнитуру немногим больше пяти лет… он как новый ещё. А спальню… вспомни… мы её купили всего три года назад!

— Да, купим все в Москве новое… Деньги же есть… — попытался я аргументировать свое предложение.

Деньги, действительно, были. Причем, вполне официальные. За октябрь на мамину сберкнижку ВААП перевел три тысячи шестьсот пятьдесят два рубля. Хотя… Я, откровенно говоря, ожидал большего. Все-таки, в августе было — триста, в сентябре уже — две сто и хотя в октябре — три шестьсот, но рост, явно, замедлился. Учитывая, какие траты предстоят в Москве — официальных денег будет не хватать.

Я даже попытался разговорить на эту тему Ларису Львовну — заместителя руководителя ленинградского ВААПа, которая, по поручению Смольного, лично курировала "молодое дарование".

Товарищ Захарская относилась ко мне с заметной симпатией. Подозреваю, что в основном, из-за "моего" авторства "Карусели".

Я, конечно, давно заметил, что одна и та же песня пользуется разным уровнем популярности, в разных возрастных группах. Например, "Карусель" нашла своих преданных поклонников среди женщин "слегка за сорок". Как раз, возраст Ларисы Львовны!

— Витя… — Захарская затянулась фирменной "Мальборо" и затушила окурок в пепельнице-ракушке с надписью "Ялта-75", стоявшей на ее столе, — основные отчисления за песни идут только из ресторанов. Что популярно у… хм… отдыхающей публики, то и вызывает денежный ручеек к автору этих песен!

Захарская хрипловато засмеялась, а потом продолжила объяснять мне принципы финансовой успешности песенного творчества:

—