Мечников. Том 4. Открытие века - Игорь Алмазов

и без моего ведома спокойно пройти внутрь — погреться. Нет, здесь ничего без слова знати не делается. Хоть я знатью и не являюсь, но лекарь — это очень громкое слово. Перед представителями моей профессии склоняется весь народ.

Нас мало. Очень мало. Как-то Синицын говорил, что на одного лекаря приходится пять огненных магов, шесть водяных и почти десять воздушных. Меньше нас только некромантов. И за это, пожалуй, стоит поблагодарить судьбу. Ещё двух-трёх Сухоруковых в Хопёрске мне бы точно не хотелось видеть.

В следующей квартире оказался полный мужчина с высоким давлением. У меня уже были заготовлены для него изготовленные мной препараты. Тут список Сеченова не подвёл. Гипертоническая болезнь — это действительно одно из тех заболеваний, которое нужно контролировать постоянно. И врачу, и пациенту.

И даже здесь успел промелькнуть этот таинственный лекарь-шарлатан. Надавал мужчине каких-то трав, чтобы тот заваривал из них чай. Я осмотрел сушёные растения, которые у него остались, и сразу же понял, что уже видел их в алхимическом справочнике Парацельса.

Да… Мочегонный эффект у них есть. В теории давление они снизить могут.

Вот только лошадиная доза кофеина весь эффект сведёт в ноль! Тот же чай и кофе вызывают интенсификацию диуреза — усиление выделения мочи. Но также они вызывают спазм сосудов за счёт действия других веществ.

К примеру, тот же зелёный чай. Прекрасная вещь! Вот только кофеина в нём порой бывает даже больше, чем в кофе. А значит — гипертоникам его пить нельзя ни в коем случае. Иначе вся стабильность, которую дарят таблетки или мои порошки разрушится. И никто потом не поймёт, из-за чего произошли такие неполадки.

А в третьей квартире ситуация обстояла попросту абсурдно. Как только я вошёл к очередном хроническому больному, меня встретили двое крепких мужчин, которые тут же принялись орать во всё горло.

— Мы вашу повозку увидели ещё три часа назад! — прокричал первый.

— Да! Почему так долго? Нам обещали, что нашего отца осмотрят сегодня. Мы за это деньги, вообще-то, платим! Или нам стоит написать письмо в орден лекарей? — заявил второй.

Опа! А вот и мои «любимые» скандальные родственники пациентов. Удивлён, что мне довелось встретить таких в девятнадцатом веке. Я-то думал, что эта каста зародилась уже после развала СССР, не говоря уже о временах монархической России.

Только со мной этот номер не пройдёт. Я, когда работал главным врачом, на эти жалобы уже наотвечался. Хватило сполна. Таких людей надо сразу же ставить на место. Я не чаи распивал три часа. Я людей лечил.

И я — не врач скорой помощи. Тут такой подстанции пока что вообще нет.

— Господа, а вы случайно ничего не перепутали? — нахмурился я. — Денег я у вас не взял. А если будете продолжать со мной общаться в том же духе — просто уйду. Это в лучшем случае. В худшем — сделаю так, чтобы вы из нужника не выходили месяца два.

Верзилы резко замолчали. Видимо, осознали, что нарвались не на того.

— Пациент где⁈ — рявкнул я.

— В… В спальне, господин лекарь, проходите, — закивал самый крупный из пары бугаев.

Так-то лучше. Ещё они на плановом осмотре мне такой цирк будут устраивать.

Я прошёл в спальню. Там сидел старичок. А рядом с ним стояла стеклянная банка с жидкостью. Я сразу понял, что это — моча.

Вот только она красная. Непорядок. Тут может быть и острое заболевание. При хронических — кровь через мочевыделительную систему не струится сутки напролёт.

Правда, цвет его кожи меня ничем не смутил. Румяный, глаза чистые. Не толстый и не худой, телосложение вполне себе здоровое для мужчины в преклонном возрасте.

— Добрый день, — поприветствовал его я. — Рассказывайте, как себя чувствуете?

— Здравствуйте, господин лекарь, — сипло проговорил старик. — Да вот… Спина болит. Отливаю чем-то красным. И так уже целых два месяца.

Ага. Уже несостыковка. За два месяца он бы весь гемоглобин растерял. Не говоря уже о том, что почки к этому моменту превратили бы его в шарик с водой.

Я ощупал сухенькие ноги старика, затем осмотрел лицо и сделал вывод, что отёков у мужчины нет и не было. Кожа довольно упругая, мышцы крепкие — никаких признаков анемии.

— Поясница, говорите, болит? — спросил я. — Давайте-ка я проверю!

Двое сыновей помогли отцу подняться и встать ко мне спиной. Я прощупал несколько точек около позвонков и заметил, что при каждом нажатии на них старик морщится. Однако постукивание по зоне, куда должны отдавать боль почки, не дало никаких результатов.

Странно. Пока что всё выглядит так, будто с почками и кровью всё нормально. Но почему моча такая странная?

— Господа, — обратился я ко всем присутствующим. — Признавайтесь, в банке точно моча? Или что-то другое туда налили?

— Нет, господин лекарь, — помотал головой один из сыновей. — Только утром сегодня папка наш набрал. До этого она была пустой. Ну… Мы там, конечно, хранили огурцы раньше, но это давно было.

Да плевать на огурцы, здесь дело в чём-то другом… Стоп. Точно!

— А вы чем питаетесь обычно? — спросил старика я.

— Ой, господин лекарь, да что мне другой ваш целитель посоветовал — то я и ем, — заявил он.

— Какой целитель? — нахмурился я.

— Ну… Тот, который у вас главный! Я уже запамятовал, как его звать, — произнёс он.

Да ладно!

— Кораблёв? Иван Сергеевич? Он вас ранее осматривал? — уточнил я.

— Наверное! — кивнул пациент. — Посоветовал мне свёклу каждый день есть. Чтобы спина не болела. Вот я и упираюсь, ем. Уже тошнит, если честно, от этой свёклы.

— Даже нас тошнит, — сказал сын пациента. — Папка весь наш погреб опустошил. Всю свёклу съел, а толку нет. На спину всё равно жалуется. Но мы понимаем, он всю жизнь тяжесть таскал…

— Погодите! — перебил их я. — Наш главный лекарь приказал ему есть свёклу⁈ От спины?

— Да я тоже подумал, что как-то странно это всё звучит, — хмыкнул старичок. — Обычно лекари магией лечат, руками двигают, — старки изобразил жест, которым лекари призывают своё колдовство. — А этот ваш Иван Сергеевич деньги берёт, а взамен даёт только советы!

— Да! — тут же рыкнул его сын. — Так ещё и вы угрожаете нам поносом! Совсем уже наплевать лекарям на простой люд! Видимо,