Проект Re: Третий том - Emory Faded

лишь семьдесят баллов, чтобы этого не допустить — это не так уж и сложно, особенно учитывая, что ты учился очень много в этом семестре, — постарался приободрить его Кадзумицу.

«Да, если он не наберёт на письменном экзамене хотя бы семьдесят баллов, из которых вычитается двадцать из-за наказания, то он будет отчислен из школы. Суровое наказание. Но не для меня. По итогу — я зря волновался. Даже будь я в последней группе шанс моего исключения равен нулю. Иначе говоря, я мог совершенно ничего не делать на экзамене.»

— Да ты, верно, шутишь так? — со всей болью в голосе спросил он.

На это Кадзумицу уже не нашёл, что ответить. Но тема перевелась на другую, и так мы проговорили ещё с десяток минут, обсуждая экзамен и предстоящее, после чего все разошлись по своим комнатам, отдыхать.

А уже на следующий день мы сели на самолёт. Так и закончился второй особый экзамен.

Глава 18 — Возвращение домой — двадцать четвёртое июля

Наступило двенадцать часов дня, а мы только стояли у порога дома, в котором прожили совмевместо весь прошлый месяц. Хотя, пожалуй, совместным проживанием всё же для многих такое будет трудно назвать. Впрочем, это и не важно.

Мияко приложила палец к установленому около двери сканеру, по дисплею того прошла зелёная линия сверху вниз, а после раздался уже знакомы «дзынь» и дверь дома сама открылась вовнутрь. Стоило этому произойти, как Мияко сразу же вошла в дом и, потянувшись, сказала:

— Я в душ.

— Ты же его уже сегодня принимала в лагере до отъезда, — заметил я, заходя внутрь дома и закрывая за собой дверь.

— Общий душ и личный — это две совершенно разные вещи: в одном случае тебе приходиться ощущать на себе бесконечное количество взглядов — начиная от завистливых, и заканчивая ненавистными; а во втором ты один на один с собой и можно действительно отдохнуть и расслабиться.

Отвечать на это я не стал. Мне просто нечего было отвечать, потому что разницы, как таковой, даже после её объяснения, я не понимал. Что то, что то — просто гигиеническая процедура, необходимая для поддержания здоровья и внешний факторов.

— Кстати, не хочешь со мной? — уже сняв с себя футболку, штаны и носки, и стояв только в своём чёрном кружевном белье, спросила она, наклонив вопросительно голову вбок и стоя уже около поворота к ванной комнате.

— Я думал, принятия душа — это способ побыть один на один с собой и отдохнуть? — припомнил я ей её же слова.

— Хочешь сказать, ты мне не дашь отдохнуть? — спросила она, игриво ухмыляясь, расстегнув застёжку бюстгальтера и стянув его с себя, полностью оголив свою немалую грудь, идеально подчёркивающую на её фоне маленькую талию.

— Вполне вероятно. Но в таком случае, я не понял твоих слов, ведь они не совпадают с действиями.

На это она закатила глаза и выкинула висящий в руках лифчик на пол, после чего пошла в ванную комнату, под конец сказав:

— Забей...

«Я снова сделал что-то не то?» — задумался я, снимая в это время обувь.

И пока я это делал, ко мне кое-кто подошёл.

Котёнок.

Тот самый, которого я подобрал на улице.

Ещё на моменте, когда я задумывал свой план по «излечению» Мияко, я уже готовился к тому, что придётся перевозить его сюда, ибо будет слишком слишком глупо каждый день бегать туда-сюда, убираясь и кормя то одного, то другого. Или скорее, другую.

Думаю, если бы Мияко слышала мои мысли, то ей бы подобное точно не понравилось. В такие моменты непроизвольно радуешься, что у неё совершенно другая способность.

Что же до котёнка, то он живёт в этом доме уже больше месяца и вполне тут освоился. За это врем он, кстати, прилично подрос — он стал примерно в полтора раза больше того, каким был месяц назад; а его шерсть стала ещё более пушистый на вид, из-за этого он похож на небольшое беленькое облачко, плывущее по земле. И естественно, перед тем, как ехать на экзамен на три дня, я предварительно оставил ему еды с запасом и поменял лоток, так что никаких проблем у него ни с тем, ни с тем у него не должно было быть.

Да и по итогу не было. А знаю я это благодаря установленным в доме камерам наблюдения, через которые я наблюдал за котёнком до начала экзамена и почти сразу — после; а так же, на всякий случай я просмотрел в ускоренной в несколько раз версии все прошедшие три дня нашего отсутствия, дабы убедиться, что всё хорошо.

И просмотрев всё это я так ничего подозрительного и не увидел. Всё было так, как и должно было быть.

Тем временем, котёнок тёрся об мои ноги, ходя кругами и мурча. Я аккуратно взял его на руки, после чего пошёл с ним на кухню, где и находится его миска, еду в которой нужно уже обязательно сменить.

Этим я и занялся в ближайшие пять минут, по истечению которых миска котёнка была наполнена свежим кормом, который он активно поедал, не забывая довольно мурчать. Я же в это время успел сходить заменить его лоток, после чего поднялся на второй этаж и улёгся на кровать, дав себе и своему телу вполне заслуженный отдых.

Не прошло и пяти минут, как ко мне присоединился котёнок. Сначала она забрался по моей ноге на кровать, а после — и ко мне на живот, а уже на нём свернулся калачиком, замурчал и заснул под моё поглаживание. А вслед за ним уже и я прикрыл глаза и расслабился.

И буквально через десять минут к нам подошла Мияко. Немного постояв рядом и посмотрев на нас, она, судя по звукам, скинула с себя полотенце, после чего залезла к нам в кровать и приобняла меня, по-видимому, решив, что я тоже сплю.

Минут через десять её дыхание пришло в однотонный ритм и она полностью заснула. И не став сдерживаться, их примеру последовал и я.

Так мы втроём и заснули спустя полчаса, после того, как пришли домой.

Проснулся же я под звуки готовки и исходящий с кухни запах. Осмотревшись, увидел, что ни котёнка, ни Мияко рядом нет. Встав с кровати, я потянулся, немного размялся и пошёл на кухню.

На кухне же меня ждала следующая картина: Мияко,