Настоящий американец - Аристарх Риддер

как ты их называешь, грабители не сегодня, так завтра закончат и уберутся восвояси.

— Ага, и всё увезут.

— Увезут не все, а только то, что нашли. А что нам мешает тоже заняться поисками? Глядишь, и нам улыбнётся удача.

— Точно! — повеселел Матео, даже его синяк посветлел. — Так чего мы тогда впустую время тратим? Поехали на берег, посмотрим, что там и как.

Приятели вышли из дома, и подошли к старенькому Фиату Марко. Через несколько секунд машина, распугивая гуляющих по дороге кур выстрелами из выхлопной трубы, поехала в сторону берега.

Там уже было столпотворение, несколько десятков жителей окрестных деревень пытались разглядеть что происходит. Правда за оцепление никого не пускали. Приятелям пришлось взобраться на, совершенно неудобный для подъема, с обрушающимися краями, холм, с которого открывался превосходный вид на бухточку, где и нашли сокровища.

— Чёртовы Аньелли, — кипятился Матео. — Посмотри Марко, они даже на подъёме находок не дали нам заработать, пригнали откуда-то эту махину, а могли нанять наших, да хотя бы нас с тобой.

— Дурак ты, дружище. Там веса, наверно не одна тонна. Наши лодки просто не выдержат его.

Матео злобно посмотрел на своего приятеля, что-то пробурчал себе под нос и уставился на большую яхту.

— Вон он америкашка, смотри! — передал он бинокль Марку. — Сидит на яхте, пьёт что-то, гад.

* * *

Тщщщ… Открывающаяся банка издала характерный звук и в длинный узкий стакан полилось холодное пиво. Мы с Биллом чокнулись, и я с удовольствием отпил холодный «Coors». Поставил стакан на сложенную газету на столике, что стоял перед моим креслом, и сразу вспомнился вчерашний день, когда американский атташе по культуре появился на борту яхты Аньелли…

— Мистер Уилсон? — окликнул меня с поплывшей лодки мужчина в тёмно-синем костюме. Весь его вид буквально кричал о том, что это американец.

— Да, это я. Вы из посольства? — промелькнула догадка.

— Билл Паттерсон, атташе по культуре, посольство Соединённых Штатов. Мы с вами разговаривали по телефону.

— Приятно познакомиться, мистер Паттерсон. Рад что вы здесь, — я повернулся к лежащей на шезлонге Виолетте и спросил:

— Вайлет, может мистер Паттерсон подняться на борт?

— Конечно, — девушка махнула гостю рукой в приглашающем жесте, после чего подозвала одного из стюардов и велела тому помочь Биллу с вещами. Их было немного: один саквояж и сумка-холодильник.

Последняя и привлекла мое внимание.

— Там пиво, мистер Уилсон, — заметил мой интерес атташе. — Я подумал, что простой парень из Апстейта, чья семья полвека варила пиво, именно так захочет отметить свой успех.

Ничего себе, вроде пятидесятые на дворе, а американцы пробили меня очень быстро. Ладно, эта известность после того, что я здесь наворотил, мне уже не помешают, скорее, даже поможет.

— Чертовски верно, Билл! Сразу видно, что вы хорошо понимаете жизнь! — польстил я атташе. Его лояльность мне еще пригодиться.

Услышав наш диалог Виолетта скривилась. На ее лице отражалась мысль: «американские деревенщины с их плебейскими вкусами».

Атташе появился на яхте, когда работы по подъему статуй только начались. Сегодня же я наслаждался холодным пивом и смотрел за тем, как с помощью крана на новеньком рыболовецком траулере, который пригнали из Таранто, поднимают уже вторую статую.

Яхта у семьи Виолетты оказалась не чета арендованной мною крошки. Как рассказал мне Франческо, отец Виолетты, раньше «Морская дева» была учебным кораблём итальянского флота, а пару лет назад Аньелли её купили и перестроили. Теперь это шикарная парусная посудина длиной в пятьдесят пять метров с экипажем в десять человек, на которой есть всё необходимое для отдыха двенадцати гостей.

Отставив полупустой стакан в сторону, я еще раз взял в руки газету. На первой полосе свежего номера «La Stampa» бросался в глаза заголовок, который был понятен и без знания итальянского языка: «Сенсационные 3:2 в Берне. Немцы — чемпионы мира!».

Правда, мое прочтение было несколько иным: «Поздравляем, парень ты нагрел макаронников на три миллиона. Теперь придумай как забрать эти деньги и не спалиться перед американскими налоговиками».

Особой перчинки добавляло то, что яхта, на которой я сейчас находился, принадлежала самой могущественной семье Италии. И именно они, оттерев меня в сторону, возглавили работу по подъему статуй.

Франческо Аньелли со свитой, в числе которой были как искусствоведы, так и громилы прилетели в тот же день, когда я счастливый вынырнул из морской пучины и сообщил Вайлетт, что на дне лежит античная статуя.

— Фрэнк, ты меня разыгрываешь! — не поверила моим словам девушка, но не удержалась и отобрав у меня маску с ластами, сама прыгнула в воду.

Вернулась она возбужденной до предела. Правда, ласки в этот раз мне не перепало. Вместо этого мне было велено, срочно идти к ближайшему городу. Пока Вайлетт звонила отцу, я воспользовался соседней кабинкой переговорного пункта и попросил соединить меня с американским посольством. Мой статус чужака нуждался в тяжелой артиллерии.

* * *

Вот уже минут десять мы с Франческо Аньелли в оборудованном на яхте кабинете раскуривали сигары, пили коньяк и прощупывали друг друга взглядами. Разговор никто из нас начинать не спешил.

Лично я просчитывал варианты, а их было негусто. Все дело в том, что я оказался в менее выигрышном положении. Я нуждался в Аньелли, они во мне — нет. Скорее, были бы рады от меня избавиться. Именно по этой причине я ввел в наш расклад третье лицо — атташе по культуре посольства США в Италии. Без него меня бы уже давно притопили рядом со статуями, которые я нашел. Слишком мелкой фигурой я пока был в этом мире, без семьи, без поддержки, чтобы со мной считаться. А теперь Аньелли придется делиться деньгами и славой. И им это очень не нравилось.

Но все же Аньелли придется со мной договариваться, и именно для этого Франческо пригласил меня сюда.

— Не успел вас поздравить с выигрышем, — произнес мой визави. — Дочь мне рассказала, что вы поставили сто тысяч долларов на победу фрицев.

— Повезло, — скупо улыбнулся я.

— Да, Виолетта принесла вам удачу, — покивал Франческо.

Отличный поворот. Походу сейчас он озвучит цену за услугу, и должником окажусь уже я, а не Аньелли, как я это планировал изначально.

— А в благодарность вы зачем-то пригласили вашего атташе, который уже нацелился на одну из находок. И ведь нам придется ее отдать. Италия неспособна спорить с Америкой. Вы,