Они не люди. Книга третья - Виктор Фламмер

поддерживая за локоть Любаву, помогал ей спуститься на землю. Девушка немного пошатывалась после перелета, но выглядела донельзя довольной.

– Для вашего дива, – сказал Анонимус и с легким поклоном протянул сверток Мончинскому.

– Спасибо, – тот улыбнулся. И отдал вещи Владимиру.

«Одежда», – догадался Аверин.

Взметнулся еще один вихрь, и Владимир принял человеческую форму. Одежда смотрелась на нем мешковато, но в целом довольно пристойно.

– Это костюм Вазилиса Аркадьевича, – произнес Анонимус таким торжественным тоном, что даже Аверин проникся важностью момента.

– А мне не догадался взять? – спросил Кузя. – Нашу одежду мы сможем забрать, только когда победим ту макаку.

Анонимус смерил его взглядом:

– А разве ты смущаешься бегать голышом?

Кузя хмыкнул, после чего обратился к чародейке:

– Здравствуйте, Любава. Вам понравилось летать?

– Это было так… захватывающе, – девушка смущенно опустила глаза, а потом сделала несколько шагов в сторону Аверина:

– Добрый вечер, дядя, – и, увидев в окне машины силуэт княжны Софьи, сделала реверанс:

– Добрый вечер, ваше высочество.

Виктор вышел из машины, открыл дверь и подал княжне руку.

– Что же, мы готовы, – Аверин оглядел собравшихся.

К дому первыми двинулись Любава и Кузя. Их закрывали щитами колдуны. За ними шли Анонимус и Владимир, замыкали группу Виктор и княжна.

Ворота всё так же стояли открытыми. Любава осторожно шагнула внутрь, остановилась и быстро принялась чертить руками в воздухе. В том месте, где мелькали ее пальцы, замерцала оранжево-розовая паутина. Еще несколько движений рук чародейки – и паутина опоясала весь дом.

– Ого, – выдохнул Кузя, – что это такое?

– Ловушка. И сигнализация. Когда в нее попадает кто-то, обладающий силой, он оказывается под действием иллюзии.

Она протянула руку и коснулась паутины. Та мгновенно завибрировала.

– Зачем?! – удивился Кузя, и девушка, обернувшись, с легкой улыбкой посмотрела на него:

– Хочу увидеть вашего ужасного дива.

Аверин встал вполоборота к лесу: в прошлый раз обезьяна появилась оттуда.

Но сейчас див, судя по всему, уже не рассчитывал на эффектное появление. Прямо над домом возникла гигантская голова, выделяющаяся черным пятном на темном небе, а потом гигантская обезьяна, обогнув угол дома, прошла по двору и остановилась напротив крыльца.

Аверину стало страшно за Любаву. И не ему одному. Мончинский кинулся вперед, но его удержал за плечо Владимир.

– Это работа для чародея, не для колдуна, – негромко сказал он.

Любава заговорила, и Аверин узнал некоторые слова из заклятия. Тело монстра засветилось, как сигнальная паутина, и Любава, не оборачиваясь, попросила:

– Дядя, накиньте на него сеть.

Аверин выбросил сеть, и она накрыла обезьяну, но тут же стала проваливаться сквозь нее, оседая на землю. Но не осела полностью – в тусклом свечении на ее поверхности было отчетливо видно небольшое возвышение.

– Берите его, – велела Любава, и Кузя метнулся вперед. Сеть зашевелилась, и что-то белое и маленькое, метнувшись, попыталось выскочить через крупную ячейку, но Кузя оказался быстрее. Раздались визг и шипение, сменившиеся Кузиным победным возгласом.

Див шагнул обратно, подняв над головой за шкирку белого шпица.

– Вот он! Это он мне по морде дал, представляете! – почти с восхищением проговорил Кузя.

– В дом, – скомандовал Аверин, и все бросились к дверям. Если див здесь, значит и его хозяин должен быть в доме. Иначе кого он защищал?

Внутри было темно.

– Тут колдун, – громко прошептал Кузя, продолжая крепко сжимать скулящую и брыкающуюся собачку.

И тут же темную гостиную залил яркий свет: кто-то нашел выключатель. Посреди гостиной в кресле восседала дама почтенного возраста. Ее седые волосы были тщательно уложены, ноги закрывал пушистый плед, из-под которого виднелся подол темного шелкового платья.

– Вот теперь можете арестовать меня, – властно и спокойно проговорила дама.

– Этого не может быть, – Виктор шагнул вперед. Его лицо выражало изумление и тревогу.

– Что это значит? Кто это? – спросила княжна. Меньше всего старуха походила на сорокалетнюю чародейку.

– Это госпожа баронесса. Вдова барона Френкеля и мать нашей подозреваемой, – пояснил Виктор.

Собака в руке Кузи отчаянно взвизгнула.

Глава 11

– Где Алена, – спросил Аверин, – и ваша старшая дочь?

Баронесса в ответ только презрительно усмехнулась.

Владимир сорвался с места и исчез, но спустя несколько мгновений снова появился.

– Девочки и чародейки в доме нет, – доложил он. – Но они были здесь совсем недавно. Выследить и догнать их не составит труда даже тому, у кого нет полицейского опыта. Приведи их, – он в упор посмотрел на Анонимуса, – я останусь охранять ее высочество.

Глаза фамильяра полыхнули яростью, от выплеска силы по спине Аверина пробежали мурашки. Но яростный блеск тут же погас, Анонимус взял себя в руки и обернулся к Аверину, ожидая распоряжений.

Тот молча кивнул.

– Слушаюсь, хозяин, – Анонимус поклонился, не удостоив Владимира даже взглядом. Зато Кузя завертел головой, удивленно глядя на обоих.

– Я мог бы догнать! – сказал он, но Анонимус уже исчез.

Аверин приблизился к пожилой колдунье.

– Вы, значит, живы. Что же, я не удивлен. Думаю, в вашем склепе лежит такая же кукла, что и в гробу Алены. И девочек ваша дочь похищала именно для вас. Одно не понятно – зачем они вам.

– Колдуну, закончившему Академию, этого не понять никогда, – проговорила баронесса и сжала губы в нитку. Аверин смерил ее взглядом:

– Не утруждайте себя ответом, сейчас Анонимус догонит беглянку и вернет ее вместе с Аленой. И мы всё узнаем. Почему вы остались?

Он внимательнее пригляделся к старой колдунье и понял, что кресло, на котором она сидит, – не обычное. Вот оно что. Баронесса не может ходить.

– Незачем тратить время на болтовню. Просто арестуйте меня, вы ведь за этим сюда явились? – баронесса сложила на груди руки.

– Обязательно арестуем, – сказал Аверин, хотя на сердце было неспокойно. Слишком самоуверенно вела себя эта женщина.

Скрипнула и открылась дверь, и Анонимус ввел в комнату женщину средних лет. Однозначно, это была Екатерина Френкель. Но девочки с ней не было. Ухмылка на лице старой баронесса превратилась в победную.

– Так, – Аверин подошел и встал напротив второй пленницы, – куда