Ополченцы - Алексей Дягилев

— С кем вы тут воюете? — задал кто-то вопрос, подойдя сзади. Я чуть заикой не стал. А развернувшись на голос, маленько не выпустил в говорившего остаток патронов, но вовремя узнал начальника штаба. Правда, если палец на спусковом крючке я в последний момент удержал, зато малый боцманский загиб оттарабанил со скоростью автоматной очереди, добавив в конце монолога.

— … грёбаные фрицы.

— Я конечно понимаю товарищ сержант всю вашу ненависть к немецко-фашистским захватчикам, только не могли бы вы, выражаться яснее, без всяких непонятных артиллерийских терминов. — Поняв, что сморозил что-то не то, докладываю уже нормально.

— С началом артиллерийской подготовки, мною обнаружено подразделение противника, выходящее из леса. По врагу был открыт сначала пулемётный, а затем артиллерийский огонь. Понеся потери, атакующие немцы, отступили обратно в лес.

— Почему решил, что это немцы, а не наши? Всё-таки ночь, мог и перепутать.

— Наши бы шли по шоссе, а не по дороге, идущей от брода, да и неоткуда нашим взять столько трофейных пулемётов. Впрочем чтобы не гадать, можно проверить, фрицы ещё недалеко ушли, можем догнать и спросить

Догонять никого не пришлось, так как на шоссейке стали рваться мины, выпущенные из немецких «пятаков», правда недолго, Мишка уничтожил их прямой наводкой из пушки. Ну, а атаку роты противника, отбивали уже совместными усилиями. Старлей пришёл не один, а с резервом, так что четыре ручных пулемёта, плюс пушка, проскочить гансам через полянку не дали. Фрицы отошли и, закрепившись на опушке, вызвали по нам огонь своей артиллерии и миномётов. Немецкие канониры отстрелялись на отлично, перепахав всю обочину шоссе своими снарядами, а когда артобстрел кончился, в штыки ударила первая стрелковая рота.

Пока мы бодались с немцами на шоссе, комбат снял с левого фланга роту лейтенанта Захарова, и повёл её в обход, за наш правый фланг, оставив на позициях только два станковых пулемёта. Ну, а как только мы отбили атаку, начштаба так же отвёл всех вправо. Заготовленные к нашей пушке снаряды закончились, поэтому взяв орудие на передки, вместе с расчётом отскочили в укрытие. В общем, как только фрицы начали артподготовку, первая рота, вобрав в себя резерв и всех кто с ним был, пошла по лесу, обходя немцев справа, и обрушилась с фланга на изготовившегося к атаке противника. А тут уже было пофиг, сколько ручных и станковых пулемётов приходится на «душу населения», всё решила внезапность и количество штыков. И хоть людей было примерно поровну, но ночью, да ещё и в лесу, и когда это, — Ура!!! — эхом разносится по всему лесу, а каждое дерево норовит воткнуть в тебя штык, тут уже становится страшновато. И фрицы побежали, только вот куда нужно бежать, «хрен его знает». Разбежавшихся по лесу гансов, отлавливали до самого утра, а наших, потом собирали ещё до обеда, некоторые вышли только на запах от полевой кухни.

Предупредив комбата, чтобы к нам никто не совался без пароля, сразу после начала атаки я повёл своих к броду. Нужно было убедиться, что больше никто из фрицев не переправится на нашу сторону. Да и очухавшихся, и нашедших переправу гансов, надо было вернуть в стойло. В шесть стволов уложив отделение пионеров, мы заняли круговую оборону на берегу, и валили всех, кто приближался к нам с любой стороны. Нас сменили только часов в девять утра, пятнадцать человек под командованием сержанта Кургачёва, видимо это было всё, что к тому времени осталось от третьей роты. Хотя с вооружением у них было всё в порядке, три пулемёта, из которых два трофейных, и это не считая винтовок. Так что пост сдал — пост принял и до свидания.

Когда добрались до своих пушкарей, то забурились на отведённый нам для постоя хутор, и завалились спать. Растолкали нас только к обеду, и то потому, что поспела еда. Немцы после полученного отлупа нас больше не беспокоили, начальство тоже, так что распределив дежурство возле орудия, разрешаю людям посменно отдыхать, а то мало ли какой опять ночью кипеш. Беспокоить командование мне не хотелось (нарежут ещё каких-нибудь задач, расхлёбывай их потом). Но раз гора не идёт к Магомету, пришлось идти самому, да и доложить нужно по команде, всё-таки армия, а не детский сад. Когда я пришёл в штаб, командиры там уже ломали голову над новым приказом командования дивизии. Батальону приказывали занять прежний рубеж обороны, проходящий по населённым пунктам: Татарка, Мишукова, Козельская, Инютино, Старо-Михайловское. Что составило общую длину 16,5 км, как доложил начальник штаба комбату, измерив расстояние курвиметром.

— Нормально так, около десяти человек на километр фронта, это если мы ещё дойдём дотуда, по пути разгромив дивизию противника. Как думаешь сержант, дойдём? — Спрашивает, заметив меня, Лобачёв.

— Конечно, дойдём товарищ капитан, силёнок только поднакопим, и дойдём обязательно. — Отвечаю я. — А когда надо?

— Завтра приказано начать наступление.

— Завтра точно не успеем. А вот к Новому году, пожалуй дойдём.

— А почему к Новому году?

— Речка замёрзнет, вот мы по льду через неё в любом месте и просочимся.

— Точно. Пиши ответ в дивизию. 'В связи с невозможностью переправиться через реку (нет мостов и переправочных средств), в наступление перейти не можем. В наличии 150 бойцов и командиров, потери в ночном бою с противником: 11 человек убито, ранено 32, пропало без вести 8. Давай я подпишу, и отправляй в штаб.

— А ты, артиллерист, зачем пришёл?

— Так доложиться.

— Докладывай, — что у тебя?

— Ночная атака отбита. Потерь нет.

— Вот видишь, товарищ адъютант. Потерь нет. Все бы так воевали как эти артиллеристы, давно бы до Берлина дошли. — Со вздохом подначивает комбат своего начштаба.

— Дойдём ещё. Нескоро, но дойдём. — Не сдерживаюсь я.

— Дойдём, только сколько по дороге людей потеряем.

— Всё у тебя, сержант?

— Всё — пожимаю я плечами.

— Ну, тогда отдыхайте пока, а вот к ночи будьте готовы.

— Всегда готовы! — Прикладываю я руку к пилотке. — Разрешите идти?

— Иди уже, пыонер. — Ответно козыряет мне «офицер». Пройдясь по селу, я заметил несколько 85-мм зенитных орудий, стоящих на южной и западной окраинах, правда, поговорив с артиллеристами, выяснил, что снарядов у них немного, а перевозить орудия в случае чего не на чем. Так что отбить одну атаку они ещё могут помочь, — а вот последующие? Ну, и то хлеб.