Противотанкист. Книга 2 - Алексей Дягилев

— В какой? — Тут я понял, что сморозил глупость, потому что милая припёрлась на стрельбище в синей шерстяной юбке и офицерской гимнастёрке, перепоясанной ремнём с портупеей, с висящей на боку кобурой с наганом. Пришлось засовывать ей пистолет за ремень, а запасной магазин Оля убрала в карман гимнастёрки. Поцеловав девушку и договорившись встретиться вечером, расходимся каждый в свою сторону.

Я иду к ротному старшине, были у меня некоторые мысли, которые нуждались в материальном воплощении, а лучше чем местный старшина, с этим мне никто помочь не мог.

— Здоров був, Петрович! — Приветствую я местного «Плюшкина».

— И тебе не хворать Мыкола. — Протягивает он мне свою мозолистую руку. — С чем пожаловал?

— Да дело у меня к тебе на сто рублёв.

— Давай деньги, а сам завтра приходи, некогда мне.

— Нет, не пойдёт, сначала стулья.

— Какие, к чертям собачьим ещё стулья?

— У тебя что, Петрович, организм совсем «Нарзаном» измучило?

— Ты дело говори, а я пока подумаю.

— У тебя случайно, никакой лишней солдатской формы не завалялось? Можно даже б/у.

— А тебе зачем?

— Да не мне, а врачихе нашей, Ольге Анатольевне. А то хочу её стрелять научить, но не в белом же халате она будет это делать?

— А зачем ей стрелять? Разве только от вас, кобелин отстреливаться.

— В том числе и от кобелей. Много текста, Стёпа. Так ты поможешь или нет?

— Деньги давай. А сам иди за «Нарзаном». А я пока что-нибудь подберу. — Кладу ему на столик три красненьких.

— Червонец за мной. — Разворачиваюсь я и иду к себе. Вот же жук навозный, хохляцкая морда, никогда своего не упустит. Думаю я про себя. И как его в наши края занесло? Ну как говорится, украинец живёт на Украине, а хохол где лучше.

Придя к себе в палатку и захватив фляжку с местным самогоном, иду обратно, правда по дороге беру с собой Серёгу Филатова, если уж соображать, то на троих, да и земляки они со старшиной, жили в одном городе, в Сибири. Когда мы вошли в каптёрку, то там уже был накрыт стол, не сказать что сильно богатый, но сало, банка тушёнки, хлеб и зелень с огорода, там присутствовали. Поздоровавшись, выпили по первой и, закусив, сразу по второй.

Выйдя на улицу, покурив и перебросившись несколькими общими фразами, вернулись обратно и продолжили разговор, но теперь уже по делу. Начал его Петрович.

— Что же это вы, земляки, обещали трофейный ствол, а подарили только дырку от бублика — кобуру.

— Да ты не журись, Петрович, усё будет, дай только срок. — Отвечает ему Серёга.

— Журись, не журись, а вы скоро тю-тю, к себе в часть, вон одного из ваших скоро выписывают. Где потом вас искать? Не по почте же вы потом мне парабеллум вышлете.

— А что, можем и по почте, тем более наш почтальон на днях уезжает к себе, вот через него и закажем. — Это уже я.

— Да и зачем тебе трофейный пистолет в тылу? Патроны опять же к нему, где будешь брать? — Подливает масла в огонь Филатов.

— А шоб было. Обещал, задарь, а коли не можешь, то и нехрен обещать. А то барышням своим они видите ли дарят, — а земляку, шиш?

— А это ты видел? — достаёт из кармана «Люгер» и кладёт его на стол Серёга. — Держи, как и обещали.

— Це гарна штука, — хватает пистолет и рассматривает его со всех сторон Петрович. — А чем стрелять? — Теперь уже я протягиваю ему два полных магазина.

— Ты только смотри, не заряжай пока, а то отстрелишь себе что-нибудь.

— Ладно, пока не буду, вы только это, мужики, покажите что тут и как. — Старший сержант показал, как делается неполная разборка и сборка пистолета, а также как зарядить и разрядить оружие.

— А патроны? Или больше нету?

— Насчёт патронов, рубль штучка, три рубля кучка, а в кучке три штучки. Вечером деньги, а утром патроны.

— Та забери ты свои грОши, пошутил я, — достаёт старшина мои тридцатки и отдаёт мне. — Для Ольги Анатольевны я шо хошь достану, хорошая она дИвчина.

— Ладно, Петрович, уговорил, но с тебя поляна, да и вообще, завтра приходи на стрельбище, там я тебе кое-что покажу, — продолжает окучивать его Серёга, — сразу после обеда.

— Ну, ежели покажешь, тогда приду. Так что там насчёт боезапасу?

— Будет вам и белка, будет и свисток. — Отвечаю я. — И это, Петрович, у тебя шорника знакомого на примете нету?

— А на кой?

— Да кобуру хитрую надо сделать, кожа у нас есть, а за работу заплатим, хошь деньгами, а хошь ещё чем полезным.

— Та кому они нужны, те гроши? А насчёт мастера, надо подумать.

— Ну, так давай ещё по одной, чтобы лучше думалось. — Допив остатки, мы ещё поговорили, выкурили на дорожку по папироске, ну и собрались «откланяться».

— Ты это, Мыкола, вот возьми, — протягивает он мне свёрток с хэбэшкой, перевязанный бечёвкой, — размерчик должОн подойти, а если не подойдёт, то поменяю.

— Спасибо, Стёпа, завтра увидимся, а насчёт мастера ты покумекай, может и тебе что спроворим.

Была у меня задумка, сделать оперативную кобуру для скрытого ношения оружия, под гимнастёркой конечно неудобно, но наступил сентябрь, а с ним и похолодание, так что переход на зимнюю форму одежды не за горами. Ну а к тому времени как меня выпишут, и подавно только в шинели и придётся ходить. Ещё я подумывал соорудить разгрузку, а то вешать всё на ремень, хоть и со сбруей, тоже не айс, понимаю ещё в походе, а вот в бою, бегать, прыгать и сходиться в рукопашной, очень неудобно, так что на досуге я вспоминал, как это всё выглядит и делал карандашные наброски выкроек. Для этого дела, у меня была припасена трофейная плащ-палатка, несколько плечевых ремней, ну и голенища от хромовых сапог.

На наше очередное свиданье любимая пришла в шинели, всё-таки вечером в лесу прохладно, и под каждым кустом как в доме, уже не спрятаться. Днём, конечно, воздух прогревался до плюс пятнадцати — двадцати градусов, а вот утренники стали прохладными. Кобуры у неё на ремне не