Дроны над Курской дугой - Алексей Андров

позволения, мы готовы активировать систему «Эхо-Тунгстен». Это комплекс устройств, создающих ложные тепловые и электромагнитные сигналы. Мы буквально «засветим» русским их тепловые камеры, заставив их беспилотники атаковать пустышки вместо реальных целей.

— Насколько надёжна ваша новая игрушка? — с сомнением спросил Модель.

— Испытания прошли успешно, — отчеканил Фогель. — Но мы не должны забывать и о другой мере. Я предлагаю усилить меры против операторов беспилотников, непосредственно контролирующих аппараты.

— Вы хотите снова выпустить свои мобильные отряды? — Модель скривил губы в усмешке.

— Нет, на этот раз это будут специально подготовленные снайперские группы. Ночные охотники, которые станут выслеживать и устранять операторов беспилотников.

Модель одобрительно кивнул:

— Что же, дерзко. Мне это нравится. Но помните, Фогель: ваши меры не должны быть локальными, они должны охватить весь фронт.

Подполковник ответил спокойно, почти холодно:

— Я отдаю себе отчёт, господин генерал-полковник.

В этот момент в палатку вошёл капитан связи, протянувший Моделю телеграмму. Генерал быстро пробежал её глазами и нахмурился:

— Штаб группы армий подтверждает: русские войска начинают движение. Конотоп и Глухов могут стать целями наступления уже через сутки.

Фогель слегка поморщился:

— Мы ещё успеем подготовить наши ловушки и ложные мосты на реках. Советские беспилотники увидят ложные переправы, а настоящие дороги мы замаскируем. Так мы выиграем время для отступления.

Модель медленно подошёл к краю палатки, задумчиво смотря в сторону Десны:

— Ваши меры защиты должны дать нам время. Время, чтобы понять истинные намерения русских. Если они двинутся на Киев… Тогда откроется новое сложное для нас направление.

Фогель быстро покинул палатку. Снаружи, в темноте, его уже ждали солдаты новой снайперской команды, готовые впервые отправиться на ночную охоту за русскими операторами беспилотников.

Модель ещё долго стоял возле карты, погружённый в мысли. Он знал: от решений, принятых сегодня ночью, зависело многое. Советские войска получили в руки опасный козырь — новые беспилотники, и немецкой армии предстояло в кратчайшие сроки научиться эффективно отвечать на этот вызов.

— Эхо-Тунгстен… Посмотрим, сможет ли ваша система спасти нас, подполковник, — прошептал он сам себе, тяжело вздохнув.

* * *

Часть 3: «Рывок к Глухову»

Линия наступления 60-й армии Черняховского, 27–29 августа 1943 года

Предрассветная тьма тяжело нависла над степью, наполняя воздух тревожным ожиданием. По обе стороны фронта войска ждали сигнала к бою. В окопах советской пехоты солдаты негромко обменивались словами, стараясь отвлечься от мыслей о предстоящем штурме.

— Ну что, скоро начнём? — нервно спросил молодой лейтенант у сержанта-сапёра, разглядывающего карту.

— Скоро, товарищ лейтенант, — кивнул сержант. — Первым снова пойдут беспилотники, за ними мы.

Лейтенант кивнул, наблюдая, как в нескольких километрах позади, на командном пункте полковника Громова, техники торопливо готовили к старту очередную волну беспилотников.

— Готовность к запуску! — скомандовал Громов, стоя у экрана, светящегося в полумраке палатки.

— Есть готовность! — ответил оператор. — Начинаем запуск первой волны.

На экране замелькали точки — небольшие ударные и разведывательные беспилотники, стремительно набирая высоту, устремились в глубину немецких позиций.

— Переключаемся на тепловой режим! — приказал Громов.

Изображение изменилось, и ночное поле боя стало отчётливо видимым. Ярко-красными пятнами на экране обозначились позиции немецкой артиллерии, склады боеприпасов и командные пункты.

— Вот и цели, — сказал Громов спокойно. — Огонь по заданным координатам.

Оператор что-то быстро вбил в пульт, и сразу же по связи прозвучала команда:

— Огонь артиллерии!

Через секунды земля задрожала от первых залпов советских батарей. Немецкие позиции озарились вспышками и взрывами. Через несколько мгновений, поддержанные мощным гулом артиллерии, дроны нанесли первые удары: горели склады, взрывались пулемётные точки и узлы связи.

На немецкой стороне фронта царила паника. Офицеры штаба 2-й армии отчаянно пытались наладить радиосвязь с передовыми частями.

— Где связь с передовыми ротами? — кричал полковник фон Хаузен. — Что происходит?

— Связь потеряна, господин полковник! — отвечал растерянный радист. — Русские беспилотники уничтожили узел связи.

Немецкие зенитчики стреляли в небо беспорядочно, пытаясь попасть в крохотные цели, которые словно невидимые призраки маневрировали в ночи.

— Включите прожекторы! Дайте свет! — отдавал приказания офицер ПВО, но было уже поздно.

Наступление началось уверенно. 60-я армия генерала Черняховского двигалась вперёд, преодолевая окопы, расчищенные авиацией и беспилотными аппаратами.

Советские сапёры осторожно продвигались вперёд, следуя маршруту, указанному разведкой Громова. Однако один из ударных дронов вдруг резко изменил курс и, теряя высоту, рванулся к небольшому скоплению немецкой техники.

— Что с аппаратом? — тревожно спросил Громов, заметив неладное на экране управления.

— Он потерял связь, товарищ полковник! Автоматика переключилась на резервную цель!

Громов внимательно смотрел на экран, и через секунду понял что случилось:

— Это ложная цель! Немцы научились обманывать наши дроны!

Взрыв, прогремевший на месте ложного штаба, подтвердил его опасения. Громов медленно выдохнул и сказал операторам:

— Немецкие технари придумали нам новый сюрприз. Немцы расставили фальшивые цели. Придётся учитывать и это.

На рассвете армия Черняховского ворвалась на окраины Глухова. Бои велись с ожесточением, но сломленные ночным ударом немцы уже отступали, не оказывая прежнего упорства.

Черняховский, внимательно наблюдая за сражением в бинокль, обратился к прибывшему на его КП Громову:

— Ваши аппараты сделали все возможное, товарищ Громов. Немцы в смятении, город скоро будет наш.

— Спасибо, товарищ генерал, — кивнул Громов, оставаясь серьёзным. — Но противник снова оказался хитрее, чем мы думали. Их новые ловушки могут стоить нам дорого.

Генерал усмехнулся и похлопал Громова по плечу:

— Они учатся, полковник. Но и мы не стоим на месте. Главное, мы теперь у ворот Украины. А Киев, теперь уже не так далеко.

Громов посмотрел на горизонт, где в лучах восходящего солнца виднелся уже почти освобождённый Глухов, и тихо ответил:

— Не так далеко, товарищ генерал. Но я знаю, что легко не будет.

Черняховский улыбнулся:

— А разве когда-нибудь было легко?

* * *

Часть 4: «Кровь в степи»

Место действия: Немецкие позиции под Бахмачем и Конотопом, 30 августа — 2 сентября 1943 года

Дым и пыль клубились над степью, оглушительно ухали взрывы, сливаясь в непрерывный грохот. Немецкие части, отчаянно цепляясь за каждый метр земли, держали оборону, но линии фронта дрогнули, треснув под натиском советских танков и артиллерии.

Подполковник Вернер Фогель нервно рассматривал карту в штабном блиндаже 57-го армейского корпуса. Он уже давно не спал, глаза покраснели от бессонницы, а лицо покрыла щетина.

— Подполковник, — вошёл связист, — только что поступило сообщение от передовой линии. Русские снова запустили свои дроны, но теперь они идут ниже обычного.

Фогель бросил на стол карандаш:

— Значит, они нашли лазейку через наши сети и РЭБ. Чёрт возьми! А мобильные платформы?

— Уже на позициях, господин подполковник, — ответил связист.

Фогель быстро вышел из блиндажа и оглядел позиции. На бронемашинах были установлены специальные вращающиеся башни с крупнокалиберными дробовиками.