Странник - Михаил Русаков

баранины, морс и кекс столичный. Когда им уже принесли заказ, появился Жаткин. Осмотревшись, он увидел компанию своих подчинённых, прошёл к выходу из кухни, что-то сказал подавальщице, потом подошёл к столу, придвинул стул от соседнего и сел на углу между Крымовы и Меньшовым.

– Вы чего задержались?

– Регистрировались у дежурного по Управлению, а он был занят, пришлось ждать, – ответил Крымов.

– Понятно.

Пятый обед принесли почти сразу.

– Как Вам удалось так быстро? – спросил Сергей Петрович.

– Попросил не важно чего, но побыстрее.

В присутствии начальства даже Люся с Игорем ели молча. Когда с обедом закончили, так же молча поднялись в комнату на третьем этаже. Оказалось, что в ней есть только четыре стула и Меньшову, как самому младшему, пришлось стоять. Когда все разместились, Жаткин сказал:

– Командование очень обеспокоено сложившейся ситуацией и запретило товарищам Рябову и Звягинцевой выходить за пределы 1-го Управления без охраны. Я бы вообще на пару дней поселил бы вас где-нибудь здесь, но мне запретили. И дополнительных людей не дают. Так что товарища Рябова будет охранять Крымов, а товарища Звягинцеву – Меньшов. Круглосуточно. Вопросы есть?

Вопрос был у Игоря:

– А можно мне письменное предписание? – и покраснел.

Жаткин удивлённо на него посмотрел, потом перевёл взгляд на Крымова, тот кивнул головой.

– Хорошо, будет письменное. Товарища Крымова здесь хватит, поэтому товарищ Меньшов, займитесь вещами, их надо сегодня перенести с четвёртого этажа сюда. Вот ключи. Не забудь проверить сейф, товарищ Крымов что-то в нём запер.

– Есть перенести. Там штора на окне и стол, мне одному не справиться.

– Зайди к коменданту, пусть кого-нибудь выделит. Виктор Фролович, откройте сейф.

Крымов открыл сейф, выдал Люсе её блокнот и передал Жаткину три экземпляра последней записки. Тем временем Игорь, получив разрешение Жаткина, вышел из комнаты. Люся, взглянув на блокнот, тоже выскочила в коридор и крикнула:

– Игорь, у меня блокнот кончается, принеси канцтовары.

Ответа сидящие в комнате не услышали. Люся, красная как мак, прошла на своё место и приготовилась записывать. Сергей Петрович достал телефон, сверился со списком (Жаткин с интересом наблюдал за его манипуляциями) и начал диктовать.

– Аналитическая записка. О конфискации у населения радиоприёмников. Абзац.

Источник информации: художественная литература. Абзац.

Известно, что в первые дни или недели войны у граждан, проживающих на Европейской части СССР, по крайней мере в западной её части, были конфискованы бытовые радиоприёмники. Насколько я понимаю, это было сделано с целью оградить их от вражеской пропаганды. Вероятно, эта цель была достигнута.

Жаткин, успевший просмотреть полученные бумаги, сложил их в планшет, что-то тихо сказал Крымову и вышел в коридор. Сергей Петрович, не заметивший этого, продолжил:

– Но эта же мера создала огромные сложности с информированием граждан, проживающих на временно оккупированных территориях, о положении дел в стране и на фронте. Единственным источником правдивой информации для них были листовки, распространяемые подпольщиками. Эти патриоты, достав где-то радиоприёмник, что само по себе было сложно и опасно, с риском для жизни записывали сводки Совинформбюро71, размножали…

– Извините, совин что? – прервала его Люся.

– Совинформбюро. Так и запишите. Если его ещё нет, то скоро создадут.

– Уже есть, – сказал Игорь, только что поставивший коробку с канцтоварами на стол и копающийся в ней в поисках блокнота.

– Вчера по радио Левитан72 сводку читал. Вот держи блокнот, я пошёл носить дальше.

– Так. Сводки Совинформбюро размножали, зачастую просто переписывая от руки, и расклеивали или разбрасывали в людных местах. Как Вы понимаете, это не самый эффективный метод распространения информации. Во-первых, ячейки, способные на такие операции, были далеко не во всех населённых пунктах, даже крупных. Во-вторых, немцы и их пособники из числа предателей Родины, активно боролись с распространением листовок и, часто, уничтожали их ещё до того, как кто-нибудь успевал их прочесть. И в-третьих, очень многие патриоты поплатились за это жизнью, погибнув в гестаповских застенках. Абзац.

Исходя из вышеперечисленного, считаю целесообразным не только не конфисковать радиоприёмники у населения, а напротив, при возникновении угрозы оккупации какого-то населённого пункта, бесплатно раздавать все имеющиеся в магазинах и на складах бытовые аппараты, без какой-либо регистрации. Пусть немцы сами занимаются конфискацией радиоаппаратуры, усиливая ненависть к себе. Они не смогут найти все приёмники, а если на улице или в крупном селе останется хотя бы один, заработает ОБС-радио скобку открыть ОБС означает Одна Баба Сказала скобку закрыть (Крымов, на этот раз ничем не занятый и внимательно слушавший, громко фыркнул), что намного эффективнее любых листовок. Абзац.

А для борьбы с немецкой пропагандой необходимо создать систему контрпропаганды. Она же понадобится и после войны, но уже не против Германии, а против бывших союзников, которые, после того, как мы станем им не нужны, превратятся в наших злейших противников скобку открыть не пишу – врагов только по тому, что до прямого вооружённого противостояния дело не дойдёт, у обеих сторон хватит ума не уничтожать мир скобку закрыть.

Мне очень сложно сказать, как должна работать эта система. Могу сказать только одно – любая ложь будет, рано или поздно, замечена и подорвёт репутацию системы вплоть до полной потери доверия. Кроме того, не могу сказать, как в настоящее время общество относится к идеологическим постулатам Марксизма-Ленинизма, но в 70-е годы любые идеологические штампы большинством населения, особенно образованной его частью скобку открыть врачами, творческой интеллигенцией, как минимум частью инженеров и так далее скобку закрыть воспринимались как не имеющие под собой реальной основы. Подозреваю, что и сейчас имеет смысл ослабить идеологическую накачку усилив патриотическое направление. В этом плане считаю очень удачной фразу из выступления товарища Сталина двадцать второго июня двоеточие кавычки Враг будет разбит, победа будет за нами кавычки. И ещё. Контрпропагандой должен заниматься не один какой-то орган, будь то газета или радио, а несколько. И, по мере развития средств коммуникации, этих органов, ориентированных на разные слои населения, должно становиться больше. Абзац.

В двадцать первом веке в этом плане хорошо себя показали различные разговорные форматы на радио двоеточие собирают несколько человек с разными взглядами в одной студии и в прямом эфире они обсуждают какую-нибудь актуальную тему или последние события. Что очень важно, не все участники передачи придерживаются официальной точки зрения, есть и её противники, но они говорят свободно, понимая, что за эти высказывания их никто кавычки на Лубянку кавычки не потащит и по пятьдесят восьмой статье на лесоповал или Бутовский полигон не отправит. И что ещё более важно, сторонники официальной точки зрения должны быть лучшими полемистами, чем их оппоненты, а ведущий должен не