Рыцарь ночи и Луна (СИ) - Ром Полина

Ольгерд тоже ужинал с аппетитом, но успевал перебрасываться с рыцарем фразами, по которым я поняла, что основную часть наших приключений он успел рассказать.

То ли достаточно цивилизованный прием, то ли вкусная еда, настроили меня на благодушный лад. И, почему-то, я больше совершенно не волновалась о нашем будущем.

Сангир Ланто прибыл к самому концу ужина и, извинившись за опоздание, сел на свое место. Как раз его появление и сбило с меня ленивую расслабленность – он был… Сложно собрать сразу все детали и факты, которые насторожили меня в этом мужчине.

Выглядел он лет на сорок пять, но внимательный, какой-то очень въедливый взгляд, говорил о том, что сангир, похоже, значительно старше. Ничем не примечательное лицо с самыми обычными чертами, аккуратные, какие-то чуть вкрадчивые движения, почти незапоминающийся голос. Если бы не кольцо истины на пальце и еще пара каких-то незнакомых мне артефактов, он казался бы самым неприметным человеком, что я здесь видела. Неприметным его делал и костюм из простой добротной шерстяной ткани, и мышасто-серые волосы, и даже мягкая улыбка тонковатых губ.

Кроме того, я заметила, что Ольгерд тоже насторожился. Судя по тому, как напряженно вел себя рыцарь Катро в присутствии этого тихого человека, сангир занимал какой-то очень важный государственный пост и обладал немалой властью.

Сангир Ланто сам налил себе бокал легкого розового вина, чуть смочил в нем губы, и попросил Ольгерда еще раз рассказать, как мы прошли портал. Он снял с пальца кольцо истины и с мягкой улыбкой протянул его моему спутнику.

Судя по этой проверке, рыцарь Катро уже успел передать информацию «наверх». И именно оттуда, «сверху», прибыл решать нашу судьбу этот неприметный сангир.

Монолог Ольгерда был четким и кратким. И начал о не с того, как мы прошли, а с того, зачем мы полезли. За всю беседу, кольцо ни разу не вспыхивало даже розовым, камень стабильно оставался зеленым, и брови сангира Ланто к концу рассказа поднялись достаточно высоко.

Пауза была долгой. Сангир Ланто что-то обдумывал, машинально барабаня пальцами по скатерти. Наконец он перенес свое внимание на меня и протянул мне кольцо, снятое Ольгердом.

- Скажите, санги Алуна, как вы думаете, почему эта самая лунная магия пробудилась именно в вас?

Ответила я совершенно честно, поэтому камень остался зеленым:

- Даже не представляю, почтенный сангир. Меня вполне устраивала моя природная магия, и никогда в жизни мне не хотелось решать судьбы мира.

Он задал мне еще несколько вопросов, в том числе и о моменте гибели сердца Тьмы и все время не сводил взгляд с кольца. Только врать я не видела смысла.

Сангир еще немного побарабанил пальцами по столу, жестом попросил вернуть кольцо истины, одновременно задумчиво покусывая нижнюю губу, и вынес вердикт:

- Я думаю, что заберу вас с собой. Решение такого уровня должны принимать сам Верховный и Совет.

Затем он обратился к рыцарю:

- Я остаюсь ночевать, сангир Катро, на утро приготовьте все вещи наших гостей, после завтрака мы отправимся в столицу.

Рыцарь Катро согласно кивнул головой, принимая волю сангира и, извинившись, вышел отдать приказание слугам.

Ночевать меня отвели не в ту комнату с решетками на окнах, где я пробыла до ужина, а в роскошные покои на третьем этаже другой башни. Две мои монументальных горничных исчезли, вот Грон осталась со мной и попросила меня пока не ложиться спать:

- Санги Алуна, сангир Катро, приказал подготовить вам на утро приличный туалет – нельзя же предстать перед глаза Верховного вот в этом, - она кивнула головой на мой шелковый платье-халат. – Вы не волнуйтесь, наши мастерицы почти всегда имеют заготовки, так что к завтраку все будет дошито.

Маленькая юркая портниха, имеющая странную привычку бормотать себе под нос, в сопровождении двух услужливых, молчаливых девушек, прибыла очень быстро. Меня поставили перед огромным, почти в полтора человеческих роста, зеркалом, на невысокую скамеечку, содрали халат, оставив в одной сорочке, и принялись обмерять под бормотание портнихи:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- … если вот тут складочки сделать… или не складочки… лучше, пожалуй, по косой скроить… а пояс мы сюда положим черный!

Так и не представившаяся мне портниха с видом демиурга смотрела, как девушки прикладывают  мне то ближе к лицу, то ближе к поясу отдельные куски и отрезы тканей, кружева, ленты, тесемки, что-то все время бормотала про себя и, наконец-то, приняла решение, громко сообщив:

- Да! Вот так и сделаем!

После чего быстро собрали раскиданное по креслам, стульям и столам, добро и исчезли в дверях.

Несколько ошеломленная этим вихрем, я вопросительно посмотрела на улыбающуюся Грон:

- Она что, всегда такая?

Грон торопливо закивала головой:

- Всегда, санги Алуна, всегда. Она и раньше такая была, но хозяйка ей все прощала – больно мастерица хорошая.

Надо сказать, что как только меня перевели из тюремной камеры в гостевую комнату, Грон стала значительно более дружелюбной. И, если раньше она с постной миной добросовестно выполняла работу, то сейчас изо всех сил старалась мне услужить. Решив не упускать такой удобный случай, я велела ей присесть на банкетку и, удобно устроившись напротив, попыталась собрать хоть немножко информации о мире, в который мы попали.

Нельзя сказать, что кругозор Грон был очень широк, но она искренне пыталась мне помочь, подробно и дотошно отвечая на мои вопросы.

Узнала я следующее – Шарийский Харадж – соседняя страна, граничащая с Аванталией и на суше, и на море. После того, как нечисть перестала выгрызать их приграничные села, Хараджем было сделано достаточно много попыток отхватить пару островов, принадлежащих Аванталии и втихаря выкупить за фальшивые монеты приграничные земли частным образом.

Эти неуклюжие попытки захапать лишнее весьма сильно раздражали и Верховного, и сангиров, живущих в приграничных землях. Нас с Ольгердом приняли как раз за таких лазутчиков.

Еще до допроса Ольгерда наш багаж тщательно осмотрели, проверили каждую деталь и изъяли золото для проверки. Здесь, в замке Катро, было устроено что-то вроде перевалочного пункта, куда собирали шпионов и липовых торговцев со всего побережья. Замок Катро выбрали именно по тому, что в окрестностях находилось шесть порталов, все еще прекрасно работающих, седьмой портал, расположенный непосредственно в замке, вел прямо в столицу, в окрестности дворца Верховного.

Так как среди пойманных шпионов встречались равно и мужчины, и женщины, а некоторые из них, пусть и не часто, оказывались высокородными, то и тюрьмы для их содержания были оборудованы очень по-разному. В замке Катро существовало два уровня приема «гостей», и мы с Ольгердом попали в вип-класс.  По рассказам Грон, первое, на чем спалился Ольгерд, была старинная золотая монета, которой он заплатил в таверне, так что утром солдаты нас уже ждали.

Конечно, увидев нашу одежду и немного поговорив с Ольгердом, рыцарь Кетро быстро понял, что мы, если и шпионы, то очень необычные. Именно потому он и вызвал на беседу канцлера Ланто.

- Так что, пресветлая санги, ежели приграничные села, то золотой там никто и не возьмет! Сколько уже народу поразорили проклятые шарийцы! – с возмущением рассказывала Грон. - Лет пять назад брат мой двоюродный половину виноградника продал – больно деньги большие предложили! Тогда же еще мало кто знал… Только вот купец тот, что приобрел, земельку-то быстро перепродал, а монеты эти, магией обработанные, сто дней всего и держатся. Братец-то в кубышку полез, а там не золото, а свинцовые плашки!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Грон, получается в Шарийском Харадже маги получше, чем здесь остались?

- Получается так, пресветлая санги. – Она на минуту задумалась, а потом уточнила: - У них в одном маги лучше работают, а у нас – в другом! Не хужее мы эти шарийцев проклятых!

Мы еще немного поболтали, но никаких столичных новостей Грон не знала, и я стала готовиться ко сну, попутно размышляя, что в общем-то и целом нам повезло нарваться на достаточно законопослушного трактирщика. В некоторых местах за такую монетку, по словам Грон, местные могли и прикопать тихонечко где-нибудь в леске – слишком большим было нашествие фальшивых денег еще пару лет назад.