Не римская Испания. Арбалетчики князя Всеслава. Арбалетчики в Карфагене. Арбалетчики в Вест-Индии - Романова

а это уже совсем другие расклады. Вот так-то лучше! Так – поиграем! Давно всё на тренировках отработано.

– Давайте! – махнул я рукой Бенату и Тарху, когда мы зарядились.

Оба лихача одновременно высунулись, выкрикнули противнику сверхценную информацию о его родословной и сразу же резко пригнулись обратно. Запоздалые стрелы свистнули над их головами, после чего привстали мы с уже приготовленными к стрельбе арбалетами. Целиться как следует времени особо не было – навели как успели, шмальнули и тут же пригнулись. В кого-то, судя по сдавленному стону, кто-то попал, но было кому и ответку нам послать, так что укрылись мы как раз вовремя. Следом наши лучники залп дали и тоже кого-то подстрелили, затем мы перезарядились и снова отстрелялись, и опять кому-то с той стороны не поздоровилось. Точнее – не с той. Не ту сторону выбрали эти неплохие в общем-то ребята, против которых мы еще пару дней назад абсолютно ничего не имели. А теперь вот – если повезёт нам, а не им – перебьём их на хрен. И ладно бы по серьёзному поводу, так хрен там – из-за дурных обезьяньих взбрыков какой-то не в меру амбициозной тупорылой кошёлки…

Это я так о мамаше покойничка Ятонбала, местной верховной жрице Астарты, если кто не въехал. Неприятностей от неё, учитывая случившееся с её дражайшим чадом, следовало ожидать, и их, само собой, ожидали, но не до такой же степени! Короче говоря, покуда мы из-за интриг ейного угрёбка с Чанами и ихними гойкомитичами отношения выясняли, и с Фамеем в тот поход большая часть его сторонников ушла, эта сучка, мля, переворот в городе затеяла! Типа, попытка номер два. Первая-то, после урагана которая, комом вышла, подавили её и компромиссом религиозным уладили, так тогда она теперь – вторую следом. То ли из мести за дражайшего сынулю, то ли въехала, что пертурбация небольшая в ейном храме намечается, в её планы не входящая, но отчебучила – мама, не горюй! Снова кликуш своих зомбированных мобилизовала, да фанатиков с их помощью взбунтовала – заварушка для занюханного захолустья вышла нехилая. Город-то, конечно, хрен ей дали захватить, напарник ведь фамеевский, второй суффет который, тоже не зря свой хлеб с маслом наворачивает, но чуть ли не полусотня «двухсотых» с обеих сторон – шутка ли для мелкого городишки? Выбитые из городской черты мятежники закрепились вокруг храма Астарты, а когда вернувшееся из похода войско Фамея дало им звездюлей и там, остатки закрепились в самом храме. Хрен ли это за крепость, этот храм, если чисто по-военному рассуждать, тупо на приступ войско послал, да и делов-то всех на полчаса максимум. Но то в теории, а на практике – никак того не можно. Храм – святое место, и брать его приступом как вражескую крепость хрен какой добропорядочный финикиец подпишется. Особенно – провинциальный, набожный до усрачки. На это-то, естественно, и рассчитывала эта горе-революционерка теократическая, да только вот одного досадного пустячка не учла. Вернее – двух. Наших испанцев и союзных чингачгуков. Ни мы, ни они – ни разу не финикийцы, и нам с ними на святость того храма – ну, не то чтоб совсем уж насрать, но и не шибко-то напрягает. Есть занятый противником объект, который надо от означенного противника очистить, по возможности щадя сам объект и не участвующую в мятеже часть мирняка – вот так для нас формулируется задача. А наше дело – солдатское, наклюнулась задача – надо исполнять.

Засевшие там зомбированные фанатики – не проблема. Военная подготовка у них чисто ополченческая, и любому нашему бойцу-профессионалу такой ополченец – так, на один зуб. Проблема в умелых вояках храмовой стражи, привыкших подчиняться своей верховной и теперь героически защищающих храм. В этом – их предназначение и смысл их жизни, и хрен ли толку с того, что в мятеже они, строго говоря, не участвовали? Сейчас эти бойцы – с ними, и теперь мы это можем исправить только хирургическим путём – ага, с летальным исходом. А ребята они серьёзные, хорошо подготовленные, и выбить их, не положив взамен столько же своих – задачка ни разу не тривиальная. По причине святости для финикийцев этого места мы не можем применить здесь наши кулеврины, которые его неизбежно заметно попортят, а пулевой полибол малоэффективен против одоспешенного противника, да ещё и прикрытого храмовой оградой. Он, конечно, здорово поддержит нас стрельбой, когда мы пойдём на приступ, но не следует ожидать от него слишком многого. Мля, ну попадись мне только эта гнусная стерва! С Фамеем предварительно этот вопрос мы обкашляли и пришли с ним к полному взаимопониманию – живая она нам не нужна. А поскольку осудить и приговорить к казни или к вечному изгнанию саму верховную жрицу Астарты – дело для финикийцев практически немыслимое, будет лучше для всех, если она героически падёт на своём посту. И конечно же, совершенно случайно. Мы не хотели, оно само так выйдет ненароком. Вот повыбьем защитничков и организуем случайность…

– Ну ты-то куда лезешь! – одёрнул я Аришат, облачившуюся в какой-то левый и наверняка церемониальный кожаный панцирь с тонкими чеканными медными бляхами и такие же браслеты – мля, ещё одна героиня! Типа, воительница-амазонка, гы-гы!

– Надо поговорить с ними!

– Ты уже пробовала! Забыла, чем кончилось? Так это тебе ещё очень повезло!

На самом-то деле её наверняка просто пощадили – я бы, например, на их месте хрен промахнулся с такой дистанции. Но и воткнувшаяся в землю аккуратно ей под ноги стрела весьма ведь недвусмысленно намекала, что щадить до бесконечности её не будут, и переступать обозначенную стрелой черту ей всё-таки не рекомендуется. Ну, спасибо хоть, предупредили – вряд ли это сделано по приказу верховной, которая была бы только рада избавиться от молодой соперницы. Она ведь тогда едва сумела улизнуть из храма, когда его мятежники заняли, и за ней даже погоня была. Так что, скорее всего, это какой-то из храмовых бойцов по собственной инициативе, которую едва ли одобрила бы верховная. Оценил её попытку решить дело миром, без лишнего кровопролития, ну и сам ответную любезность оказал. И не внять столь любезному предупреждению было бы глупо…

– Но я должна спасти людей! – не унималась финикиянка. – Это ведь мой храм, понимаешь?

– Ещё не твой. Будет твой, если ты доживёшь до этого момента. Ты сделала, что могла, а теперь – предоставь это дело нам.

– Я хочу помочь!

– Вот и прекрасно! Иди в тыл, куда не долетят стрелы, и помоги нам оттуда.

– И чем же я вам