Цивилизатор в СССР 1984 - Игорь Евгеньевич Кулаков
Они просто пытаются провести тоже, что и «в первый раз», но не потеряв власти над единой страной и смягчив последствия происходящего?
Возможно… всё равно пока больше никаких идей у меня в голову не приходит.
Ну ладно, раз Елена Борисовна, как и я, пожимает плечами, в следующий раз насяду на Пролейко.
А пока осталось ждать приезда сёстёр и новой поездки в Ригу. Илзе, как и они, получат свои подарки от меня. Две приставки на полке ждут их радостного визга.
800 рублей махом улетело. Ну и ладно… на фоне то предстоящего. Не время копить, время тратить!
Глава 18
Шаги посреди лета. Под музыку. Эпизод III
Поздний вечер 23 июня 1983. Москва. Район спортивного комплекса «Олимпийский».
В начале третьего десятилетия этот, построенный к Олимпиаде-80 крытый спорткомплекс снесли, освобождая место под новые постройки, но пока он выглядит практически как новенький, успел принять уже кучу спортивных и культмассовых мероприятий и примет ещё больше!
И именно около него отец (холодный к стилю звучавшей сегодня музыки) и Алекс (который пока не оценит её по причине возраста) в машине встречают меня, маму и «бабулю от Комитета», полных свежих впечатлений от концерта, о котором и «тогда» я знал, смотрел отрывки по советскому ТВ и ранее слушал мелодии Дидье Моруани — такого же француза и практически единственного конкурента по нынешнему уровню электронной музыки у самого Жан-Мишеля Жарра.
Не пропавшая и среди веков:-) (ха, ну это же именно так!) к оному музыкальному стилю любовь привела к тому, что я хорошо знал все перипетии, окружавшие данный визит бывшего главаря и фронтмена группы «Space», чьё название он пока ещё не отшурупил себе обратно от продюсера.
От того СССР и встречает сейчас нечто, называемое «Париж-Франция-Транзит», которое по сути тот же «Спейс». Впрочем, все, кому это надо, и без интернета и знаний из будущего, осведомлены, КТО именно приехал на гастроли в Союз. 21(!) концерт, по неделе в Москве, Ленинграде и Киеве.
Талантливый чувак также первый раз выступает на таких больших аренах, его здесь знают, его ждут, ему рукоплещут, им восторгаются, и, похоже, намного более открыто, чем «тогда». Давняя советская чопорность и «так положено себя вести», изрядно уже трещавшая в брежневские времена, ныне принудительно не поддерживается милицией, ограничившей лишь доступ к арене, но не препятствующей громко хлопать, визжать заводившейся всё сильнее с каждой мелодией советской публике, шалевшей от сладкого и неземного звука, лазерного представления на арене и возможности выражать свои эмоции столь открыто и невозбранно.
Уверен, на концерте творилось нечто, невиданное ранее в СССР.
«Олимпийский» буквально ходил ходуном от музыки и восторженной реакции почти сорока тысяч присутствующих.
Мы присутствовали на третьем, по счёту концерте французского маэстро. Представляю, что будет творится тут на последнем концерте в Москве, когда уже посетившие разнесут свой восторг и личные впечатления по знакомым и друзьям…
Неужто скромное личное мнение попаданца всё же были учтено или просто на фоне более важного просто «не плющат, как раньше» и идеологическая работа по линии компетентных органов сместилась на иные цели? Видимо, второе…
«Бабуля от КГБ», которая ранее не без интереса выслушала все насмешки из будущего (благодаря читанной в сети мной где-то в те же годы, когда и снесли спорткомплекс «Олимпийский», записке генерала КГБ Абрамова на имя секретаря ЦК КПСС Зимянина по обстановке вокруг Моруани) о том, как КГБ занималось ерундой по «контролю за обстановкой» в ходе визита прославленного музыканта вместо настоящей борьбы с врагами СССР. Похмыкала над тем, как это воспринималось в 21 веке и, достав по моей просьбе билеты, сходила на концерт с нами сама.
Понравилось всем нам троим, присутствовавшим на шикарном даже по моим оценкам, шоу. Можно проставить очередной выполненный пунктик в большом личном списке «надо сделать в этот раз».
Меня переполняет ощущение восторга от случившегося прекрасного праздника и…
…лёгкого разочарования.
Илзе, несмотря на её желание, разумеется, никто не отпустил одну в Москву. Родители нежной латышской девчонки, не смотря на переданное приглашение от моих предков и имевшуюся возможность получить больше билетов на концерт, не смогли (или не захотели?) вырваться с собственной работы.
Немножко грустно… и это ощущение смешивается в сладко-горчащий коктейль восприятия полусбывшейся мечты.
* * *
Вечер 27 июня 1983. Москва. Бескудниковский бульвар, д.12. Вяткин И. Ю.
…Как-то совсем не ожидал, что в пусть уже и не «брежневской», а в «романовской» Москве «этого» 1983-го года увижу такое.
Не пьяная сволочная очередь алкашей перед «Вина-табаки», а… стихийный митинг простых советских людей перед входом в двухэтажное строение магазина с надписью «Продукты».
Из-за новых цен!
Прекрасно вижу ошеломление и негодование на лицах. Слышатся выкрики «сдурели совсем!», «да чтобы им пусто было», «твари!» от женщин, матерок (ё*,б*,ох*) от мужиков — ругань, потрясание авоськами с продуктами по новым ценам, проклятия… в адрес большого начальства и — вполголоса (но я уловил, да!) от пары самых храбрых лиц в адрес «партейных этих».
Здесь не было «подготовительных лет перестроечки» и «постепенного, но постоянного ухудшения всего», как тогда, в «те» 1985–1991.
От того шок (от «всего-то» скакнувших в два раза на примерно две трети продовольственного ассортимента цен) так велик.
Тем более происходит сие в Москве, которую всегда снабжали лучше остальных. Эти привилегированные москвичи не хлебнули ничего из иного будущего, а сейчас офигевают одинаково со всей страной.
Зарплаты у основной массы (не считая всяких «шабашников», «на северах», морячков и прочих) граждан СССР, плюс-минус, одинаковые по всем регионам. Как и цены также не особо отличаются.
А сейчас махом для всех (не на рынке, где всегда было и есть дороже) за кило той же обычной варёной колбаски «Останкинской» вместо 2,90 на ценнике стоит 6 рублей.
У москвичей, которые раньше почти не видели дефицита (за избавление от которого будет готова терпеть провинция) бомбит ещё сильнее.
Постояв и немного понаблюдав за поведением средних размеров толпы перед магазином, собравшейся после рабочего дня, из которой взамен как и я, постоявших, понаблюдавших и повозмущавшихся и теперь рассасывающихся по направлению «к себе домой» появляются выходящие из «Продуктов» новые лица, я двигаюсь сам.
Гыгыкнув про себя о том, что никто из присутствующих и не подозревает о том, что прямо сейчас школьник 9–10 летнего возраста, складывающий к отцу
