Операция "Янус-1" - Артём Март

меня. Потом на яблочко. Потом на ишака.

— А-а-а-а… — догадался он и протянул мне яблочко.

Я направился к животному.

— Отойти! Всем отойти! — приказал я, видя, как ишак пугается все приближающихся к нему погранцов.

Пчеловеев с Самсоновым замерли на месте. На лицах обоих отразилось величайшее облегчение.

— Эй! Цоб-Цобэ! — встав у края дороги, я крикнул ишаку первое, что пришло на ум.

Ишак, к удивлению, которого я, как обычно, не выдал, отреагировал. Он обернулся, наставив на меня длинные волосатые уши.

Я подманил животное яблоком.

Насторожившись и недоверчиво прижав уши, ишак замер на месте.

— Зараза упрямая, — снова выругался Самсонов. — Ну ничем его не пронять. Даже…

Он не договорил. Все потому, что ишак медленно и не очень уверенно зашагал к краю дороги.

— Отлично, Саня! — крикнул Муха, — держи его подальше от проезда! Остальным — по машинам!

Я заставил ишака сойти с дороги и повел его по обочине, у самого склона. Ишак, решив, что ему ничего не угрожает и совсем заинтересовавшись яблоком, следовал за мной гораздо увереннее, чем раньше. Он похрапывал, приподнимал ухо и поворачивал морду, косясь на яблоко большим черным глазом.

Когда мы с ослом поравнялись с кормой замыкающей машины, я наконец скормил ему яблоко.

— Ну чего ты? Напугался, видать, — похлопывая осла по шее, проговорил я. — Ну еще бы. Уж столько времени тут один торчишь.

— Сашка! — крикнул мне Андро с брони замыкающей. — Давай к нам, пока эта морда упрямая обратно дорогу перегородить не решила!

— Извиняй, дружище, — я погладил осла по ноздрям, — некуда нам тебя взять. Крупноват ты, что для брони, что для десантного отсека. Ну коль следом пойдешь — не обидимся.

С этими словами я направился к бронемашине. Осел обернулся, провожая меня взглядом.

— Давай, Сашка! Запрыгивай, — улыбался Геворкадзе, — это ж как я сам не додумался ишака яблочком подманить-то? Так что ты, Сашка, голова!

Вдали, где-то в горах, раздался треск автоматного огня. Потом еще и еще. Захлопали одиночные. А потом эхом разлился нараставший шум и треск перестрелки.

Где-то начался стрелковый бой.

От автора:

* * *

Древняя Русь, 11 век.

Время Крестовых походов, борьбы Византии с Персией, расцвета западной цивилизации…

Было бы, если бы не Врач. Воин-Врач!

Первая книга серии — тут: https://author.today/reader/448643

Глава 19

— «Верба-1», это «Ветер-1», на связь, — радиотелефонист Кулябов, простывший и трясущийся от озноба, разговаривал в нос.

Рацию развернули на крыше БТР. Ее длинная, коленчатая антенна покачивалась при каждом порыве ветра.

— Канал хоть тот? — строго спросил Муха.

— Так точно, товарищ старший лейтенант. Я проверил.

— Так перепроверь!

— «Верба-1», это «Ветер-1», на связь, — вновь проговорил Кулябов, когда перепроверил настройки и кашлянул. Потом шмыгнул. Прислушался к радиопомехам, звучавшим в эфире.

Прислушались и мы с Мухой. Однако ответом была лишь статика.

— «Верба-1», на связь. Это «Ветер-1», — снова, очень монотонным голосом проговорил Кулябов в гарнитуру.

При этом свою задачу он выполнял настолько нехотя и устало, что у Мухи на лбу запульсировала жилка.

— Верба…

— Дай сюда! — не выдержал Муха, вырывая у Кулябова гарнитуру.

Радиотелефонист сначала удивленно уставился на старлея, но потом виновато отвел глаза. А потом как-то жалостливо посмотрел на старшего механика-водителя Никиту Полевого, высунувшегося из люка механика-водителя.

— «Верба-1», на связь, — строго и даже требовательно вызвал Муха. — Это «Ветер-1», прием.

Он прислушался к шуму статических помех.

Стрелковый бой, завязавшийся где-то в горах, длился не больше десяти минут. Вот только треск стоял такой, что сразу стало ясно — это не легкая, ленивая стычка, какие бывают, когда наши нарываются на разъезды и дозорных противника. Это настоящий, высокоинтенсивный бой. Бой, закончившийся почти так же быстро, как и начавшийся. Но самое главное — никто наверняка не мог сказать, что это вообще было.

— Не отвечают, сука, — предприняв еще несколько пустых попыток выйти на связь, проговорил Муха.

— Скорее всего, горы, — робко проговорил Кулябов и шмыгнул носом. — Мы на самом дне ущелья. Сигнал не проходит.

— Может, горы, — согласился я, — а может, связываться уже не с кем.

Кулябов растерянно улыбнулся.

— Ну ты и пессимист, товарищ сержант, — проговорил Кулябов, — вся эта стрекотня… Это ж всё что угодно может быть.

— Я реалист, — бросил я, задумавшись.

— Продолжать попытки, — Муха вернул Кулябову гарнитуру, чем, по всей видимости, немало расстроил бойца.

Потом, вслед за мной, спрыгнул с брони. Под робкие попытки радиотелефониста, оставшегося на БТР, связаться со спецгруппой, сказал:

— Хреновое у меня предчувствие, Саша. Очень хреновое.

— У меня не лучше, — ответил я суховато.

— Думаешь, они попали в переделку?

— Я ничего не думаю, Боря. Сейчас выводов никаких не сделать.

Муха достал сигарету. Закурил.

— Это может быть стычка между душманскими группировками, — сказал я. — А то, что группа на связь не выходит… Вполне вероятно, что и правда горы блокируют сигнал. Командир, они что-нибудь упоминали о том, по какой дороге пойдут? Где у них точка эвакуации?

— Ничего, — покачал головой Муха. — Насколько я понял, это всё информация ихняя внутренняя.

Муха выругался матом. Потом добавил:

— Ни черта непонятно, что вообще происходит.

— Тогда нужно разобраться, — сказал я.

Муха, видимо, подхвативший ход моих мыслей, поднял голову и уставился на скалистую вершину горы, что нависла над нами. Потом перевел взгляд на противоположный склон, не такой зыбкий у основания и не такой скалистый у верхушки.

— Я возьму отделение Самсонова и Кулябу, — сказал я. — Попробуем забраться где повыше и попытаемся выйти с ними на связь.

Муха, всё еще смотревший вверх на гору, прищурился от ветра. Поджал губы и коротко покивал.

— Добро, Саня. Давай только быстро. На всё про всё у тебя двадцать минут. Я займу оборону тут, в ущелье. Буду приглядывать за вами снизу.

— Приглядывай, — кивнул я и улыбнулся. Потом снова кивнул, но уже на ишака, которого Самсонов окрестил Гошенькой. — И за ним тоже приглядывай. А то вон, снова в нос колонны идет.

— А зараза… — Муха засуетился. — Геворкадзе, Митин! Не пускайте ишака! Не видите? Снова в нос идет! Как-как⁈ Подманите его чем-нибудь! Пускай уже отвалит!

— Горы, скалы… У меня вот где уже эти скалы! — сказал Куляба, поправляя подсумок с рацией и одновременно делая характерный жест у горла.

— Так ты ж почти постоянно под броней сидишь, — с хитроватым укором заметил Пчеловеев, окрикивая радиотелефониста, поднимавшемуся в середине нашей цепочки. — Когда это тебе горы успели надоесть?

Склон был достаточно крутой, без троп. Пробираться приходилось прямо по камням и осыпям. Иногда шли в крутой подъем, наблюдая, чтобы не соскользнуть вниз. Иногда приходилось карабкаться чуть не на четвереньках, хватаясь за холодные камни,