Операция "Янус-1" - Артём Март

чего ж мне станет ясно? — хмыкнул Пчеловеев, покрепче прижимая автомат к груди.

— А то! Если Харламова против Третьяка выпустить, он его… Он его, как юлу закружит!

— А Петров? — робко спросил Матовой, — он же…

— Товарищ сержант, — насмешливо пробормотал Пчеловеев, снова не обратив никакого внимания на Сережу, — когда ты говоришь, у меня такое впечатление, что ты бредешь.

— Чего⁈ Вот дать бы тебе по шее…

— А помните… — сказал Матовой гораздо громче, не оставляя попыток влиться в оживленную беседу. — Помните, как наши в прошлом году американцам проиграли? Вот позор б-ы-ы-л. Да?

Оба пограничника уставились на Сережу такими глазами, что крепкий, в общем-то, Матовой, казалось, уменьшился в размерах.

Я хмыкнул, подумав, что сейчас действительно кто-то получит по шее.

— Матовой, — раздраженно выдохнул Самсонов. — Ты…

Он не договорил, потому что наш командирский БТР ударил по тормозам так, что Самсонов чуть было не свалился с брони, а все остальные очень сильно кивнули.

— А… Зараза… Что там за черт⁈ — зло прошипел сержант и добавил матом.

— Вот и приехали, — проговорил Пчеловеев и встал, придерживая панаму от ветра.

* * *

Забиулла убрал бинокль от глаз. Вокруг него, в камнях и за скалами, прятались добрых полтора десятка душманов. Они россыпью рассредоточились по склону, ожидая приказа своего полевого командира.

Остальная часть — около двадцати человек, ждали ниже, на противоположном склоне ущелья.

Забиулла не спешил. Он наблюдал за тем, как пешая цепочка шурави поднимается по его горе к вершине. Они шли ниже. Прокладывали себе путь по неширокой, бегущей у крутой, отлогой части склона тропе.

«Он у них, — подумал Забиулла, когда снова прильнул к окулярам бинокля. — Американец у них. Я вижу твою предательскую, собачью морду, Стоун».

— Многоуважаемый Забиулла, — вдруг позвал его Халик, подлезший ближе. — Что будем делать? Если шурави поднимутся еще немного выше, засады уже не выйдет. Сейчас самый удачный момент.

— Мне плевать, — немного погодя проговорил Забиулла, опустив бинокль, — что будет с остальными шурави. Но Стоуна брать живым.

— Слушаюсь, — серьезно кивнул Халик.

— Хорошо, — Забиулла, глядя не на Халика, а вниз, на группу шурави, кивнул тоже. — Тогда начинаем. Командуй, Халик.

* * *

БТРы замерли без движения. Ишак, неведомо откуда взявшийся на довольно узкой части дороги, замер тоже.

Муха наморщил лоб. Спешившиеся и окружившие БТР пограничники, их было человек семь, включая меня, сурово и задумчиво взирали на животное. Все потому, что чувствовали западню. От «Темняка» можно было ожидать чего угодно.

К тому же ишак оказался упертым. Мы уже пробовали ему сигналить. Пробовали напугать громкими и весьма дружными криками и свистом. Пробовали даже переть носом бронемашины. Все было впустую.

— Товарищ старший лейтенант, — решился Самсонов, — он сам, видать, не уйдет. Пускай мехвод еще подсигналит.

Я, сложив руки на груди, рассматривал животное. Ишак показался мне не просто знакомым, я знал, что это за скотина. Это именно тот осел, с которым, притворившись стариком, к нашему лагерю пришел покойный Аль-Асих.

Все еще навьюченное животное совершенно спокойно стояло на дороге. Притоптывало копытцем. Казалось, его совершенно не волновало, что в каких-то трех метрах остановилась колонна массивных бронемашин.

Муха не ответил Самсонову. Вместо этого старший лейтенант достал Стечкина, задрал пистолет к небу и выстрелил. Резкий хлопок раскатился по склонам гор. Отразился эхом от скал.

Ишак бросил на Муху пренебрежительный взгляд и даже не вздрогнул. Вместо этого он сделал два спокойных шажка в сторону и опустил морду к тихому ручейку, текущему меж камней.

— Эх, падла, — выругался Муха, пряча пистолет в кобуру. Потом он обернулся к Самсонову. Приказал: — Самсонов, Пчеловеев, убрать животное с дороги.

Пограничники опасливо переглянулись.

— Товарищ старший лейтенант, — решился Самсонов, — а вдруг он заминированный?

— Или там засада, — вклинился Матовой.

— Была б засада, — задумчиво ответил Муха, — на нас бы уже напали. А минировать ишака… Ты, Самсонов, где такое слыхал, чтоб бесхозных ишаков минировали?

— Ну да. Сам же может подорваться, — заметил Геворкадзе. — Тогда и мина просто так пропадет. Не дело.

Самсонов и Пчеловеев снова переглянулись. Почти синхронно поправили висящие на плечах автоматы.

— Чего встали? — строго глянул на них Муха. — Исполнять.

Оба погранца набрались смелости и медленно направились к животному. При этом Самсонов чмокнул ишаку и ласково назвал его почему-то «Гошенькой».

— Ну, чего ты, Гошенька? — приговаривал он, — давай-давай. Уходи. Ну? Мой хороший…

Ишак напрягся. Принялся коситься на пограничников черным глазом. Когда бойцы приблизились, осел заорал так, что оба аж присели. Принялся подкидывать заднее копыто.

— Ай… Зараза… — выругался Самсонов. — Да он лягается! Товарищ старший лейтенант! Он лягается!

— Самсонов! — зло ответил Муха, — кончай сиськи мять! Душманские колонны останавливаешь, а с ишаком справиться не можешь⁈

— Так… Так он же меня лягнет!

— А ты с носу! С носу заходи! — крикнул кто-то из парней.

По полукружку погранцов, выстроившихся у носа командирской машины, побежали смешки.

— А если он еще и кусается⁈

— Лучше пускай укусит, чем лягнет, — со знанием дела сказал Геворкадзе, — меня в детстве ишак лягал. А однажды — кусал. Так вот — ишаки лягаются больнее.

Пограничники рассмеялись. Я лишь улыбнулся, наблюдая за их «балетом». Самсонов зло выругался.

Пограничники обходили животное с двух сторон. Двигались так, будто собираются накинуться на несчастного осла и побить. Ишак же, косясь на них глазом, зло похрапывал и изредка орал. Зато отрывал заднее копыто от земли довольно часто. Я б даже сказал — регулярно.

— Ну все… — разозлился Пчеловеев, — заколебал, скотина.

С этими словами пограничник решительно направился к ишаку, чтобы взять его под уздцы.

Норовитый ишак взревел, испугался и подкинул зад, молотя воздух копытами. В два прыжка на месте он развернулся своей боевой стороной к Пчеловееву, да так, что с поклажи на спине осла упал какой-то скат.

Выругавшись матом, Пчеловеев замер на месте. Самсонов отступил.

— Да он бешеный! — возмутился сержант. — Его, видать, какой-то бешеный шакал покусал!

— Никакой он не бешеный! — ответил Геворкадзе, доставая из кармана маленькое, желтое и очень сморщенное яблочко. — Ишак как ишак! С ишаками нежно надо! Как с девушками! Без лишних движений!

— Да откуда ж им знать, как обращаются с девушками⁈ — Грянул кто-то из парней

Пограничники снова рассмеялись, а Андро, довольный шуткой и тем, что его поддержали, с важным видом принялся полировать яблочко о грудь бушлата. Самсонов при этом принялся громко заверять погранца, отпустившего шутку про то, что они с Пчеловеевым, видите ли, не умеют обращаться с девушками, что даст тому по шее.

— Отставить балаган! — Закончилось у Мухи терпение, — убрать животное с дороги! Выполнять!

— Ану, дай-ка яблоко, — сказал Андро.

Андро недоуменно уставился на